Письма с Земли

Все, что происходило в моей жизни, научило меня, что со временем многое забывается. Имена, лица, события - просто калейдоскоп. Перелистываешь их, не задумываясь, не вкладывая ничего от себя. Но есть вещи, которые ты просто не можешь отпустить, как бы страстно этого ни желал. Или это они не хотят тебя отпускать, удерживая липкими скрюченными пальцами памяти, приходя во снах, выглядывая из уголков глаз встреченных незнакомцев. Так было с Шоу-Шмидтом. Так происходит с тобой. Иногда мне просто хочется сказать тебе "прости". Прости, мой друг, что ты не смог меня спасти. Знаю, это гнетет тебя, но ты должен понимать, что не все желают спасения. Прости, я не хотел быть спасенным. Мне всегда казалось, что ты мог простить мне если не все, то очень многое. Но, так же, как есть вещи, которые невозможно забыть, есть то, что прощать нельзя. Я понимаю, мой друг. Ты стал взрослей с нашей последней встречи, ты научился прощать и надеяться вопреки, а не благодаря, и я не могу сказать, что сожалею о событиях, которые привели к этому. Но мне жаль, что я был одним из тех, кто стал причиной твоей боли. Видит Бог, я никогда не хотел причинять тебе боль. Только не тебе. Я помню твои глаза тогда, в начале, когда ты вытащил меня из воды. Вытащил из бездны ненависти и жажды мести, в которых я тонул по собственной воле. Ты дал мне воздух, ты сам был этим воздухом, со своими голубыми глазами, повторяющий, шепчущий на задворках сознания, что я не один, что мне больше не придётся быть одному. Тогда твои глаза были полны безграничной веры в собственную непогрешимость и светлое будущее. Ты верил, что этот мир ещё не безнадёжен, просто ему требуется правильный стимул. Тогда ты ещё верил, что близкие люди не предают. Что подобранный тобой бродяга вне закона может исправиться, стоит только предложить ему больше, чем он имел. Ты готов был разрывать себя на части, чтобы понять другого. Теперь в твоих глазах отражается блеск вовсе не восторженных ожиданий мира во всем мире, а холодной стали. О, как бы я хотел забрать твою печаль… Но этот металл мне не подвластен. Я должен что-то утратить, чтобы стать сильнее - это главная истина, которую я усвоил из своего детства, которого никогда не было. Но почему, чёрт возьми, почему это должен был быть ты? Я бы ждал тебя так долго, как это необходимо. Мне было бесконечно жаль тебя покидать, но ты слишком упрям, всегда был, а наши пути слишком различны. Если бы я остался, я погубил бы тебя, как погубил своих родителей - одним своим существованием. Поэтому я не вернусь, как бы сильно меня не тянуло назад. И все же ты надеешься. Твоя надежда делает тебя лучше, как ты любишь повторять, но это и слабость, твоя главная (нет, я не настолько эгоистичен, чтобы считать себя таковой, ты неравнодушен ко всем пропащим душам). Конечно, быть сильным - это взрослый дефект, моя прерогатива, но я думал, что ты остаешься все таким же мальчишкой. Несмотря ни на что. Наверно, я иррационально надеялся, что успел уйти до того, как стало слишком поздно. Только что-то все равно поменялось. Твоя надежда - яркая, как неоновый свет ламп, но такая же бесполезная. Теперь она совсем не греет. А я понял, что поздно наступило уже давно. Когда обернулся и не увидел тебя рядом, когда прислушивался, протягивал ниточки в темноту своего сознания, где раньше - совсем недолго, мучительно недостаточно - был свет, когда тщетно пытался уловить твоё присутствие, проклиная чертову железяку на моей голове за то, что она не позволила тебе меня остановить. Я все помню, хоть и с удовольствием попросил бы тебя вырезать, вырвать это из моей головы. Помню годы опустошенного ожидания, существования без цели, наедине с мыслями и разрывающим чувством вины. А потом тебя, чужого, колючего, отчаянно выкрикивающего, что я бросил тебя. Что-то разбилось тогда в воздушной синеве с хрустальным звоном, вонзая свои осколки глубоко под кожу. И я был тому виной. Прости, мой друг, что я не смог быть тем, кого ты ждал, кем ты хотел меня видеть. И все же я верю, что прав. Но, Боже, кто бы только знал, как я хотел ошибиться в этот раз. Но теперь я буду сильным ради тебя. У тебя не должно быть врага сильнее меня, чтобы никто не смог навредить тебе, даже я. Особенно я. Просто позволь мне быть твоим врагом, чтобы я смог защитить тебя. Прости меня, Чарльз Твой Эрик