Come back to me... please

      Не знаю точно, сколько времени прошло с тех пор, как я вырубилась, но когда я очнулась, то на улице уже было светло. Как только я смогла приподняться, то сразу же почувствовала, как сильная боль прорезала мою голову. Я прищурилась от яркого света и, приложив руку к голове, поняла, что, видимо сильно ударилась головой, раз у меня остался кровавый подтёк. Очевидно, именно из-за этого так адски болела голова.       Оглядевшись, и не заметив ни единой души вокруг, я встала. И когда изображение перестало кружиться и я снова уверенно почувствовала землю под ногами, то завернула за угол, где ещё прошлой ночью была целая толпа беспомощных людей, нуждающихся в защите.       Но когда я вывернула из-за угла, то тут же пожалела об этом. Тот небольшой участок свободного пространства, на котором ещё вчера стояли тысячи людей, теперь был заполонён этими тварями. Они как лунатики шатались бесцельно по округе. Я тут же обратно скользнула за угол и уже из этого более менее безопасного места постаралась разглядеть, что творилось на стене.       Над главными воротами висел огромный плакат, надпись на котором гласила «Уходите, это место больше небезопасно. Этот город и это убежище охвачено вирусом». Я тихо выругалась себе под нос. Неужели, среди тех, кто вчера попал за стену оказался инфицирован? Там были целые семьи. Дети, взрослые, пожилые люди… И даже армия не смогла их защитить.       Я подумала, что лучше всего будет свалить отсюда как можно скорее, пока мертвецы не заметили моего присутствия и не захотели поживиться свежей плотью. Окольными путями, через баррикады и узкие улочки, чтобы обойти заражённых, я всё же добралась до своей машины. И, честно признаться, была удивлена, что она всё ещё стояла здесь целая и невредимая. Мне повезло, что эта тачка заводится довольно тихо, и мне дико повезло не привлечь внимание группы зомби в конце улицы.       Без особых происшествий мне удалось выбраться из Бирмингема. Я выехала на шоссе и решила двигаться на запад. Я подумала, что если всё это началось с округа Колумбия, то на западе, возможно, всё ещё было безопасно. Может быть там, пока вирус ещё не добрался до них, смогли соорудить какое-нибудь убежище. Возможно, где-то там ещё есть безопасное место, свободное от этих голодных тварей.       Я взглянула на карту и подумала, что логичнее всего будет двигаться по двадцатому шоссе. По крайней мере так было быстрее и экономичнее всего. Я ехала почти на нуле, и хотя у меня была запасная канистра бензина в багажнике, мне нужно было найти заправку.

***

      Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как я выбралась из Бирмингема. Может неделя, может две, а может и больше. Но время для меня теперь не имело значения. Едва я выехала за пределы штата Алабама, у меня опустел бак. А когда почти закончился бензин из канистры, то я умудрилась пробить колесо.       В любом случае, машина хоть и была относительно безопасным местом, но весьма неудобным. Главные дороги и шоссе были забаррикадированы. Люди в панике уезжали из своих домов, так же как и я, скорее всего, бежали на запад. Но, видимо, вирус распространялся с невероятной быстротой, раз все эти люди просто побросали свои автомобили прямо на дорогах.       Я была до смерти напугана. И этот страх в данном случае не был связан с зомби. Просто за всё время, что я одна, я не видела ни одного человека. Я имею в виду живого человека, потому что инфицированных на моём пути попадалось бесчисленное множество. Во мне зародился страх этого одиночества. А что, если я вообще одна во всей грёбаной стране, кто остался жив? И хотя я упорно пыталась прогнать эти мысли, каждый вечер они настигали меня.       Пополнив запасы воды и заглянув в небольшой охотничий магазинчик, что попался мне в небольшом проезжем городке, я направилась дальше на запад. Так по крайней мере мне казалось. Но большую часть времени я едва ли могла ориентироваться, постоянно сбегая и прячась от этих чудовищ. У меня за спиной был рюкзак со всем необходимым. Немного еды, вода, небольшая аптечка, в которой было только самое необходимое, пару коробок с патронами, спички, зажигалка и фонарь, спальный мешок и немного чистой одежды. Всё это добро едва ли помещалось в рюкзак, а сама я с трудом могла нести его весь день за плечами. Однако сейчас у меня не было возможности путешествовать с комфортом. У меня не было машины, в которую можно было бы просто закинуть всё это барахло и не мучиться от боли в спине и плечах.       Я старалась каждый день проходить как можно большее расстояние. По крайней мере я должна была найти безопасное место, где смогла бы переночевать не опасаясь за свою жизнь. Но всё это, конечно, ерунда. На самом деле страх теперь был постоянным моим спутником. Мне не удавалось поспать больше чем пару часов в сумме. Я просыпалась каждые 15-20 минут от любого шороха. И с каждым днём я всё меньше была уверена в трезвости своего рассудка. Паранойя и недосып играли свою роль безупречно. И каждый новый день начинался для меня с мыслью о самоубийстве. Ведь куда было бы проще пустить себе пулю в висок, чем и дальше продолжать эту, возможно, бессмысленную и тяжёлую борьбу.       За время моего одиночного путешествия я чуть больше узнала об этих монстрах. Первое: убить их может только пуля в лоб. Неважно, сколько раз ты выстрелишь, если ты не попадёшь ему в голову, он продолжит беспрепятственно двигаться и пытаться тебя убить. И это знание оказалось весьма полезным, когда патроны стали кончаться. Второе: их привлекает звук, поэтому стрелять — тоже не лучший вариант. Ты, возможно, завалишь одного зомби, но спустя пару минут их будет уже в несколько раз больше. Именно поэтому я стороной обходила крупные города и главные дороги, там их было больше всего. Третье: так как все они уже были мертвы, то они постепенно разлагались. Да, по сути они были живыми, но по факту, работал только мозг и только тот его отдел, что отвечал за двигательную систему и за примитивные инстинкты, вроде необходимости питаться. И это было, пожалуй, самым полезным знанием. Они постепенно гнили, а значит и передвигались медленнее, что давало возможность сбежать от них.

***

      Я уже не знала, сколько недель я скиталась в поисках безопасного места. Я так и не встретила ни единой души, которая бы не хотела меня сожрать. Я потеряла счёт времени, я уже с трудом могла различить утро и вечер. Я не спала два или три дня, а после того, как мне пришлось переходить ледяную реку, сбегая от зомби, я вдобавок ко всему подхватила простуду. У меня закончились лекарства, а аптека в городке, на который я наткнулась абсолютно случайно, оказалась разграблена.       Очередной придорожный городок, который жил только благодаря проезжающим мимо туристам, оказался пуст. Я каждый день с надеждой, продолжала идти. Я каждый день говорила себе о том, что я не одна, что остались ещё люди помимо меня. Что ещё не всё потеряно. Но с каждым таким городком моя надежда медленно умирала.       Я искала место, где можно было бы переночевать, когда оказалась на пороге продуктового магазина. У меня почти закончилась вода, и осталась последняя банка консервированных бобов, поэтому я решила зайти внутрь и поискать что-нибудь. Но прежде чем я вошла, мне показалось, что я увидела кого-то на дороге.       Когда некоторое время назад я вошла в городок, то подумала, что он, как и предыдущий, пуст. В прошлом не было не только людей, но и заражённых, и когда я прошлась по главной улице, то подумала, что и этот городок точно такой же.       И, возможно, я уже перестала мыслить здраво, и мой мозг в связи с простудой и высокой температурой стал посылать мне галлюцинации, но я была готова отдать голову на отсечение, что видела, как кто-то прошмыгнул за машиной, которая была в двадцати шагах от меня. -Эй. — крикнула я. - Эй, подожди.       Я подбежала к машине, но здесь никого не было. Но я заметила чью-то тень. Я обошла машину с другой стороны и заметила девочку. У неё за спиной был небольшой рюкзак, а в руках плюшевый медведь. У меня словно появилось второе дыхание. Надежда с новой силой вспыхнула во мне. Я подбежала к девочке и, дотронувшись до её плеча, попыталась остановить её. Но когда она развернулась, я тут же попятилась назад.       Девочка, которой на вид было не больше девяти, оказалась одной из этих тварей. Её глаза были налиты кровью, дёсны кровоточили, а кожа её была бледной, как и у всех трупов. Видимо, она, как и все инфицированные, была в некотором оцепенении, до тех пор пока я её не спровоцировала. Она развернулась и начала идти ко мне.       А у меня из глаз потекли слёзы. Впервые за долгое время. Я старалась держать себя в руках. Я старалась подавить все чувства и эмоции, но теперь всё это вылилось наружу. Моя защита рухнула в одно мгновение.       Я медленно отходила назад, а девочка продолжала двигаться мне навстречу. Дрожащей рукой я достала из-за ремня пистолет и направила его в её сторону. -Нет, пожалуйста. — умоляла я, рыдая. — Не заставляй меня делать это. Ты ведь всего лишь ребёнок…       Но она продолжала идти на меня, скаля зубы. Взгляд её был таким жестоким и голодным, что я просто заставила себя собраться. Это больше не человек. В ней не осталось ничего человечного, теперь она кровожадная убийца. И если ты не сделаешь это, то она сделает это даже не дрогнув.       Сняв пистолет с предохранителя, я выстрелила ей прямо в лоб. Она рухнула на землю, выпустив из рук плюшевого медведя.       Я чувствовала, как скрутило мой желудок и как резко закружилась голова. Схватившись за уличный фонарь, я старалась отдышаться. Когда я услышала быстро приближающиеся шаги и мужской голос, я направила пистолет в ту же сторону, хотя я едва ли могла сфокусировать взгляд. Я увидела, как кто-то вышел из-за машины, но не смогла понять, кто конкретно это был. Услышав голоса, я опустила пистолет. Неужели люди… -Помогите мне. — с этими словами я упала в обморок.