Come back to me... please

      В исступлении, как загнанная лошадь, я металась по дому в поисках всего, что могло бы пригодиться мне в нынешних условиях. Я переложила из рюкзака некоторые свои вещи в небольшую дорожную сумку и взяла ещё несколько вещей из своего шкафа.       Схватившись за голову, запустив пальцы в волосы, я пыталась собрать все мысли в единое целое, задать потоку мыслей хотя бы одно направление, но получалось плохо. Я обшарила отцовский кабинет в поисках ещё какого-нибудь оружия. Но кроме пистолета, который я уже нашла в ящике стола, я больше ничего полезного не обнаружила. Только дополнительную обойму и две упаковки патронов.       В доме почти не было еды, но покопавшись в ящиках, я нашла несколько банок с консервами и пару пачек риса. Зайдя в гараж я обнаружила, что машина матери была здесь, что было мне весьма на руку. Закинув сумку с вещами и канистру с бензином в багажник, я так же подумала, что мне пригодится фонарь, который я заметила на стеллаже с инструментами, зажигалка и старый спальный мешок.       Когда я села в машину, то сразу же, выжав сцепление, надавила на педаль газа и выехала на улицу. С тех пор как мы с Мэттом пришли сюда прошли почти сутки, к этому времени улицы тихого, знакомого мне с самого детства городка полностью опустели. Машины больше не стояли на подъездных дорожках, а на лужайках не играли дети. Наш район в одно мгновение опустел. И казалось, что весь город превратился в призрака.       Когда я собиралась свернуть на главную дорогу в город, по которой собиралась выехать на шоссе, то обнаружила, что город заполонили эти существа. Среди толпы мертвецов я не видела ни одного живого человека. С ужасом ударив по тормозам, я осознала, что дела совсем плохи и нужно срочно что-то делать. Я стала медленно сдавать назад, чтобы вернуться к предыдущему перекрёстку для разворота, когда инфицированные, наконец, заметили меня и двинулись в мою сторону. -Вот чёрт… — выругалась я себе под нос. — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!       Еле выбравшись из этой западни я вернулась обратно и поехала по старой дороге, которая вела в соседний небольшой город, а затем на новое шоссе до Бирмингема. Пока я ехала, то старалась настроить радио. Обычные радиостанции уже не работали, просто шум, но мне удалось поймать одну волну, где я услышала зацикленную запись. Женский голос говорил всё то же, что и корреспонденты по ТВ. Когда я уже разозлилась и хотела выключить радио, то услышала, что в Бирмингеме местная армия организовала убежище, где многим хватит места. И если кто-то находился неподалёку, то мог спокойно оказаться в тихом месте, где им окажут любую помощь, и самое главное, куда ещё не добрался вирус.       Я выключила радио и глубоко вздохнула. Где-то глубоко внутри меня зародилась надежда, что скоро всё будет хорошо. Я так же подумала о том, что там, среди спасшихся я смогу найти родных. Ведь по радио сказали об убежище, которое охраняется армией, а мой отец как раз служил в армии. Может именно в Бирмингем он решил отвезти маму и Грейс?       Но рядом с этой надеждой поселилось ещё одно чувство. Чувство сомнения. Я подумала о том, что это немного странно, что в Бирмингеме пока спокойно. Ведь от Атланты до него всего около двух часов езды, и если Атланта, можно сказать, исчезла с лица Земли, то странно, что Бирмингем, который был почти в 2 раза меньше, оказался нетронутым.       Так или иначе, у меня было не так много вариантов теперь, когда со мной не было Мэтта. Снова вдохнув поглубже, я сильнее сжала руль и надавила на педаль газа.

***

      Моё чувство сомнения и настороженности усилилось, когда я оказалась в самых дальних от центра города районах. Всё здесь выглядело почти так же как в Атланте. Полуразграбленные магазины, разбитые окна, брошенные хозяевами дома. Не было похоже на то, что Бирмингем оказался безопасным местом. Я медленно продвигалась ближе к центру города, где, если верить записи на радио, находилось убежище, осматривая соседние улочки. Город, на первый взгляд, выглядел совершенно пустым. По улицам не гуляли голодные чудовища, которые готовы разорвать тебя на части, но и живых людей я не заметила. Пару указателей на столбах о местонахождении убежища и несколько устрашающих надписей, вроде «конец настал» и «мёртвые восстали против живых». Заметив впереди большое скопление людей, я остановила машину и решила дальше идти пешком.       Оказавшись в самом эпицентре столпотворения, я оглядывалась по сторонам в поисках знакомых лиц. Но среди этих людей я не увидела ни отца, ни мать, ни, тем более, Грейси. Крики и громкие голоса всех присутствующих перекрывали голос одного из военных, который стоял, как я думала, у основного входа в убежище, и раздавал инструкции по громкоговорителю.       Убежищем, которое обещали всем желающим, оказалась цепочка из высоких офисных зданий и местного спортивного комплекса, которые были обнесены высокими бетонными стенами с колючей проволокой. Я видела, как по периметру передвигаются военные с оружием в руках и следят за порядком.       Всё это настораживало меня, но я не понимала, почему. Всё выглядело довольно безопасно, да и сам город, как мне показалось, ещё не был подвержен атаке инфицированных. Но всё же, где-то внутри меня всё ещё присутствовало чувство настороженности, поэтому я с опаской продолжала смотреть по сторонам. Я видела, как целые семьи стояли в очередях, как дети, напуганные всем этим, цеплялись за своих родителей. И я старалась, глядя на них, улыбаться им. Ведь если они увидят, что я улыбаюсь, им уже не будет так страшно…       С каждой минутой я была на шаг ближе к безопасности, но мне казалось, что эта очередь бесконечная. Я уже могла видеть, как при входах стояли вооружённые военные, которые тщательно осматривали каждого на предмет укусов и царапин. Военный с рупором в руках пытался успокоить толпу, которая с каждой минутой становилась всё более раздражительной и напуганной. Неудивительно, на город давно опустились сумерки, и если верить часам, то было без четверти полночь.       Неподалёку, чуть впереди очереди я вдруг услышала крик, а потом заметила, как какой-то мужчина рухнул на землю. Вокруг него сразу образовалось немного свободного пространства, а его жена стояла перед ним на коленях и рыдая просила о помощи. Но почти никто не понимал, о чём она говорит, потому что, судя по тому, что мне удалось услышать, она говорила на испанском.       Военные сразу напряглись, я увидела, как несколько солдат на стене стянулись ближе к входу и направили оружие на этого мужчину. Спустя несколько мгновений я услышала новый крик. Я увидела, как мужчина, который ещё минуту назад упал на землю, чуть приподнялся и вцепился в собственную жену. Видимо, он уже был инфицирован, когда они пришли сюда, надеясь на помощь.       Людей охватила паника, одни стали атаковать входы, другие старались убежать от этого кошмара. Я стала медленно пятиться назад, замечая, как несколько военных, стоявших у ворот перезарядили свои винтовки и пистолеты. Парень, что раздавал всем инструкции через громкоговоритель снова попытался всех успокоить, но у него это не получалось. Через несколько секунд раздалось несколько предупредительных выстрелов. Когда толпа в страхе затихла, парень снова схватил рупор. -Эта территория больше не безопасна, вирус приник в город. Настоятельно рекомендую вам поскорее покинуть улицы и найти безопасное место, где можно остановиться на какое-то время. Когда всё успокоится и мы снова сможем контролировать ситуацию, мы обыщем город и выведем в безопасное место всех выживших.       Толпа взревела. Многие из присутствующих провели здесь целый день, а в итоге их бросают на произвол судьбы? Люди снова попытались атаковать вход, но их остановили военные. -Внимание. У вас есть минута, чтобы развернуться и покинуть небезопасную зону. По истечению минуты мы начнём стрелять на поражение.       Спустя уже пять секунд, я увидела, как военные обратили своё оружие на беспомощную безоружную толпу, а парень с громкоговорителем начал обратный отсчёт. Люди стали в панике бросаться в разные стороны. Я услышала, как в самом конце толпы также послышались крики, и, когда я развернулась, то заметила как к месту, где находились все люди направляется около десятка тварей.       Мы были в тупике. С одной стороны нас готовы были расстрелять, с другой загрызть. Я старалась придумать хоть что-нибудь, найти хоть какой-нибудь путь отступления. Но в этой толпе я едва могла пошевелить руками, не говоря уже об остальном.       Моя машина находилась в квартале отсюда. Если бы я выбралась из этого столпотворения, то могла бы по соседней улице безопасно добраться до неё и свалить отсюда.       Время было на исходе, парень с рупором уже отсчитал большую часть, а солдаты готовы были в любую секунду по приказу пустить огонь на поражение. Люди как крысы разбегались по сторонам, кто-то в шоке, не зная, что делать, тупо стоял на месте. Дети кричали и плакали. А я просто думала о том, как выбраться отсюда.       Я пробиралась сквозь толпу, распихивая всех в стороны. Сейчас инстинкт самосохранения работал на пределе своих возможностей, игнорируя человечность, сочувствие и прочие чувства.       Я была всего в пяти шагах от переулка, по которому могла добраться до машины, как, зацепившись за что-то ногой, я рухнула на асфальт, а пробегающий мима парень оглушил меня своим мощным ботинком и я потеряла сознание.