Наследный сын и венценосный папа.

- Артур, и что с нами будет? - Рикон зябко повёл плечами, словно только сейчас понял масштаб происшедшего. - Мы же порушили часть Камелота... Это не приравнивается к государственной измене? - Не думаю, - легкомысленно отозвался младший Пендрагон. - Слегка изменить стену в Камелоте, это не значит изменить королю. - Уверен? Ответить Артур не успел, так как дубовые двери, перед которыми стояли горе-алхимики, раскрылись, и принцы вошли в небольшую залу, которую Утер использовал для частных приемов. В зале было пусто, царил полумрак, но в камине весело потрескивал огонь, откидывая тень на тяжелые портьеры и вымпелы. - Ну, судя по тому, что это совсем не похоже на застенок, нас пока не причислили к рангу преступников. - ухмыльнулся Артур и, сделав приглашающий жест рукой, вошёл в залу. - Смотри, даже стол накрыли. Юноши приблизились к длинному деревянному столу и, нерешительно, остановились рядом. - Хуже уже не будет... - пробормотал Артур и кивнул Рикону, - Приятного аппетита! Наследника Гавра долго уговаривать не пришлось... Да и что такое юношеский голод, пусть даже и перед лицом государственной измены? Мальчишки молча поглощали содержимое тарелок, растущий организм дал о себе знать. - Хорошо тебе, - не прекращая жевать, пробормотал Рикон. - Ммм? - Артур вытер с подбородка соус. - Ты о чем? - Говорят, тебя отец пальцем не трогает, все тебе сходит с рук.. - Говорят? - Угу. - Хм. А что я летать умею, не говорят? Артур расхохотался, увидев, как глаза друга стали вдвое больше. С одной стороны, принц привык, что по всем дружественным королевствам гуляют подобные небылицы, а с другой... Ну кто признается, что за разные проделки ему, иногда, достаётся так, что потом не то, что на лошадь, на стул спокойно не сядешь... Однако, развеивать подобные домыслы Артур не собирался, да и не горел желанием. - Конечно, - наследник Утера выпрямился и расправил плечи, - Отец может мне сделать внушение, наедине, разумеется, но не более того. А твой? - А мой... - Рикон попытался равнодушно подать плечами, - Мой не церемонится. И, если он решит, что в крушении стены есть моя вина, мне очень не поздоровится. - А мне ничего не будет, - вдруг, легкомысленно, заявил Артур. - Вот увидишь, совсем ничего. Да и что в этом такого? Отец только рад будет... Ведь это наука! Да и вообще: правы ваши слухи - отец мне во всем потакает...- и Артур закинул в рот дольку спелого персика. - Это для всех Утер страшный, а для меня он просто папа. Папа, который сделает все-все для своего сына. Рикон посмотрел на Артура с завистью, и никто из них не заметил, как шевельнулась портьера. Король Камелота молча втолкнул короля Гавра в потайную дверь, и, дыша винными парами на такого же не совсем трезвого товарища, проскрежетал зубами: - Посмотрим.