Наследный сын и венценосный папа.

Артур со стены наблюдал за тем, как бывшие друзья в спешке покидают Камелот. На душе скребли кошки. И было их гораздо больше, чем в тот момент, когда эти пушистые создания помешали учителю наследника нажаловаться королю на непутевого сына. Рикон, сидя на гнедом жеребце рядом с отцом, повернулся и кинул взгляд на друга. Вот только друга ли теперь? Война, начатая отцами, грозила положить конец этой самой дружбе навсегда. Вечер тоже не сулил ничего хорошего. Артур пытался занять себя хоть чем-то, но, переодически ловя пытливый и неприкрыто грустный взгляд Мерлина, забывал, что собирался сделать. Когда сэр Галахард постучал в дверь и сообщил, что принца ожидает Его Величество, Артур испытал и ужас и облегчение одновременно. Утер Пендрагон был странно спокоен. По крайней мере, внешне. Сюзерен лишь скользнул взглядом по вошедшему сыну и вернулся к свиткам, аккуратно разложенным на столе. Артур неловко переступил с ноги на ногу и приблизился к отцу. - Сир? - Да, Артур? Голос короля, спокойный и ровный покрыл ледяной коркой горло Артура. Кинуться в ноги? Умолять? Отец неприемлем к слабости и жёсток к бесхарактерности. Но дальше молчать Артур не мог. - Сир, вы позволите... объяснить вам? - Ну хорошо, - Утер сел поудобнее и постарался расслабиться. Гнев клокотал в груди монарха, желание свернуть шею наследнику было огромным, однако, любящий отец внутри грозного правителя готов был дать своему непутевому отпрыску шанс. - Я готов тебя выслушать. Только коротко и по делу. Но! - Пендрагон поднял палец, не позволяя Артуру начать, - Если я услышу хоть каплю лжи, пусть даже её ничтожную крупицу, тебе будет очень плохо. И я не посмотрю на то, что ты мой сын. Ты это понимаешь? Опущенная голова подростка лишь незаметно качнулась в знак согласия. - Вот теперь можешь начинать. Наследный принц Камелота сверкнул на отца сапфировыми глазами, но тут же снова обратил их к полу. Хотелось выложить все, как есть, но юноша тщательно подбирал слова. - Все началось во время весенней засухи. Я... Я побоялся, что нашим подданным нечем будет заплатить налог. И тут, в библиотеке, мне попалась на глаза эта книга... Алхимики умеют превращать в золото все, что угодно. Ну почти все... И я решил, если золота в казне будет достаточно... В общем, это была очередная глупость. Простите, сир. Артур опустился на колено и робко посмотрел в глаза отцу. - С одной стороны, это похвально, - задумчиво произнёс Утер, - А с другой, наполнить казну с помощью науки, уж слишком похожей на магию, разрушить темницы... - Это случайно! - Не перебивай! Все это уже очень плохо. Но оскорбить своего короля - вот это непростительно. Унизить своего сюзерена перед его другом, и ведь ты знал, что мы там? Знал?! Только не лги! - Я догадывался. Сир! - Молчи!!! - Утер подскочил и в два шага оказался около сына. - Да как ты посмел??? Да тебя за это следует так наказать... - Вы уже меня наказали, Сир, - глухо произнёс Артур. - Этой войной вы лишили меня друга. - Я рад, что ты это понимаешь. - А у меня есть выбор?! - вскинулся Артур. Утер промолчал. Отойдя к окну, король обвёл взглядом спящий Камелот. Сердце щемило и откровенность сына не принесла того успокоения, что так желал Пендрагон. Будь все по-другому, и Утер по-отечески поругал бы сына и отправил спать. Но он не мог себе позволить быть просто папой. Он - король. Он отец будущего короля. И Артур должен понимать, что королевскую честь позорить нельзя. Ни при каких обстоятельствах. - У тебя есть выбор, - задумчиво произнёс правитель Камелота. - Только очень уж он неприятный. - Сир? - Гавры установили лагерь в получасе езды. Мы с Родором подпишем мирную, но ты ответишь перед своим королем. Не как сын, а как подданный. И так же, перед лицом друга. Ты можешь отказаться и тогда быть войне. Выбор за тобой, Артур.