Наследный сын и венценосный папа.

      Утер пристально разглядывал сына. Тонкий и жилистый, как молодой орешник и такой же крепкий, несгибаемый. Упрямый. В ответе своего наследника король не сомневался ни на йоту. И причину столь необдуманного поступка он тоже понимал. Понимал, но не принимал. Как бы то ни было, Артур его подданный, а верность Пендрагон всегда ставил выше дружбы - жизнь его этому научила ещё в детстве. Если бы Утер, несмотря на всю свою суровость, не любил сына больше, чем трон и весь Камелот вместе взятые, он бы не предлагал Артуру никакого выбора. Сейчас же, глядя в эти открытые, искренние синие глаза король ждал ответа. Пусть катится в ад вся эта наука вместе с её ингредиентами и уравнениями, лишь бы сын сейчас принял правильное решение. По чести. По совести. По любви, в конце концов. Уязвлённая гордость Утера снова зашевелилась в душе правителя Камелота, противной змейкой прогрызая путь в самое сердце.       Наконец, Артур сглотнул и разлепил сжатые в тонкую полоску губы. - Что от меня требуется, Сир? - Вот как ты заговорил, - горько усмехнулся старший Пендрагон, - А где же: папочка, прости, я больше не буду? - Простите, мой король. Какой выбор вы мне предоставите? Я весь в вашей власти.       Утер выдохнул и досчитал до десяти. Желание ударить сына было таким же огромным, как и желание обнять и прижать к себе этого несносного мальчишку. - Ты должен поехать со мной в лагерь Гавра и, либо сказать Родору и его сыну правду, либо я покажу, как ты ошибался в отношении отца. Ты можешь признаться Рикону, что обманул его, или же тебя ждёт суровое наказание. И от твоего короля и от твоего добродушного папочки. - Какое? - Порка. - Утер внимательно вгляделся в лицо наследника. На его лице не дрогнул ни один мускул, видимо, Артур был готов к такому повороту событий. Что же, тем лучше.       Наследник проглотил неприятный комок в горле и вздернул подбородок. О выборе речи не шло, ответ был очевиден. - Я... Выбираю, - на этом слове принц не удержался и скривился, - наказание. Пусть порка, только не война. Однако, у меня есть просьба... - Ты смеешь ставить мне условия? - мгновенно рассвирипел Утер. - Просьба! Не условия, Ваше Величество! - тихо ответил подросток. - Говори. - Пожалуйста, пусть Рикон останется в стороне! Он тут совершенно не при чем, а зная его отца... - А своего ты не знаешь? - вновь нахмурил лоб Утер. - А в справедливость своего я верю. Пожалуйста, отец. - Хорошо. Но в любом случае решение будет за Родором. Собирайся. - изморозь в голосе и небрежный жест в сторону выхода. Утер Пендрагон дал понять, что аудиенция закончена. - Да, Сир. - Артур коротко поклонился и вышел за дверь.

***

      Гавры действительно не ушли далеко. В получасе езды от замка на живописной зеленой полянке возле ручья был разбит их сине-белый лагерь. Рыцари мирно занимались своими делами, а Рикон размахивал мечом на тренировочном поле. Никакой подготовки к войне. Никакой насторожённости или агрессии. Где-то на задворках сознания Артура мелькнула мысль, что что-то в этом уравнении не верно, но собственные переживания мгновенно вытеснили странную мысль. Следом за отцом принц Артур спрыгнул с лошади и направился к королевскому шатру. Краем глаза принц уловил приближение друга. По тому, как спокойно шёл Рикон, Артур сделал вывод, что младший Гавр не попал в немилость к отцу. Хоть это радовало и Артур вздохнул с облегчением. Родор Гавр вышел навстречу Пендрагонам. Движения его были резки, глаза прищурены, однако, голос не дышал ледяной ненавистью. - С чем пожаловали? - сухо осведомился Гавр, сложив руки на груди. - Долг вернуть пришли. - Утер повторил позу Родора, глядя прямо ему в глаза. - Артур настаивал.       Артур затылком почувствовал, как сглотнул Рикон. Сам же наследник лишь молча втянул воздух. - С каких это пор мальчишки указывают своим отцам? - Родор поднял бровь, однако, вышло это, слегка, наигранно. - С тех самых, когда хотят признаться в своей неправоте. - Как интересно. Долг... И какой же? - с неприятной улыбкой поинтересовался Гавр. - Моральный, - отрезал Утер. - За перелеском есть ложбинка. Прикажи своим рыцарям не приближаться к ней, пока мы не вернёмся.       Гавр отдал короткий приказ и маленькая процессия направилась вниз по ручью. Рикон попытался было что-то шепнуть Артуру, но тот лишь отмахнулся. Когда же младший Гавр снова нагнал Артура, наследник Утера повернулся и прошипел: - Только ничего не говори! Что бы ни произошло. Пожалуйста! Иначе ты все испортишь. Если ты мне друг, то просто молчи!       Рикон открыл рот, но тут же его захлопнул и молча кивнул. Артур использовал козырь, против которого у Рикона не было оружия. Четверка остановилась около крепкого дуба. Лёгкий ветерок шелестел в его кроне, играя изумрудными листочками, птицы не замолкали, вторя нежной песне ручейка. - И? - нарушил идиллию Родор. - Зачем мы сюда пришли? - Видишь ли, - медленно откликнулся Утер, - Мой сын, от чего-то, решил, что все его проделки могут сойти ему с рук. Решение, прямо скажем, неверное. Рисковать собственной жизнью и жизнью наследника дружественного королевства и не признавать своей вины - это дерзость. А любая дерзость должна быть наказана. - Вот тут я с тобой согласен. Но ведь твой сын сказал.... - Мой сын ошибся. Такое бывает в юности. Артур, сними рубашку и стань лицом к дереву.       Словно во сне, младший Пендрагон, стараясь не встречаться глазами с другом, расстегнул плащ и стянул через голову рубашку. Сделал несколько шагов, поднял руки и схватился за толстую ветку. Вытянулся покорной струной. Короткий свист и поперёк лопаток зажглась кривая полоса. Артур проглотил вскрик и закусил губу. Второй и третий удар не заставили себя ждать. Чем король бьет, Артур не знал. Да и какая разница? Пережить, перетерпеть, перемолчать. И впредь думать, а потом делать. Спина горела, а ноги подкашивались. Но это был выбор Артура. Четвёртый. Боль разбегалась от тонкой полоски по всей спине, накатывая раз за разом. Всего Артур насчитал двенадцать, пока не услышал короткий приказ одеваться. Видимо, король пожалел своего сына или же побоялся, что дальше наследник молчать не сможет и выкажет слабость. Не важно! Главное, что все закончилось. - Однако, крепкая у тебя рука, дружище.. - услышал Артур за спиной. - Правильно, за проступки надо отвечать! А от родительской длани не сломаются, лишь крепче будут!       С неестественно прямой спиной, молчаливый Артур прошёл сквозь лагерь Гавра. Короли о чем-то разговаривали, Рикон понуро брёл рядом. Превозмогая боль в спине, принц сел на коня, оценив при этом, что родительское внушение не опустилось ниже, а то шагать бы принцу пешком до самого Камелота.        Прогулка до дома оказалась не из приятных. Очутившись во дворе замка, наследник повернулся к отцу собираясь спросить разрешения отправиться в свои комнаты. Однако, король сделал знак рукой, чтобы сын следовал за ним. Тяжёлая дверь королевских покоев скрыла отца и сына от всего мира. - Ты же не думал, что это все твоё наказание, Артур? - Утер сбросил плащ и стянул перчатки. - Боюсь, что того небольшого внушения на поляне недостаточно, чтобы ты понял всю свою неправоту. Снимай штаны. - Папа! - взвыл от неожиданности Артур, но тут же попытался взять себя в руки. - Вы же уже наказали меня, Ваше Величество! - Вот Величество и наказал. А теперь очередь папы. За то, что собой рисковал. За стену в темнице, за эксперименты непонятные. Да и много за что. Возражения не принимаются. Рубашку можешь оставить, - король замолчал и расстегнул ремень, сложив его в левой руке пополам. - Снимай штаны, Ваше Высочество. Впредь будешь думать. И о дружбе, и о преданности и обо всем остальном.       И когда кожаный ремень папы Утера впился в сыновий зад, Артур проклял про себя и Алхимию и Астрономию и все сопутствующие им опыты вместе взятые.       Однако, больше ударов не последовало. Артур с осторожностью повернул голову и встретился взглядом с отцом. - Свободен, - устало махнул рукой Утер.        И принц, не говоря ни слова, шустро, насколько это было возможно, смылся в свою комнату. Пока папа не передумал...