Ланкао. Защитники земли

Молодая магиня с алыми волосами нервно ходила по комнате, она и предположить не могла, что магическое становление сыграет с ней злую шутку. Всего за одну ночь волосы, что едва достигали лопаток, отрасли до самого пола и приобрели насыщенно-алый цвет, вместо непонятного грязно-русого с рыжиной. Только вот, эта гордость любого мага и показатель сильного потенциала её не радовали. Как ни пыталась они их состричь до прежней длины, ничего не получалось, они вновь отрастали. /Но изменения претерпели не только волосы, а и лицо. Чуть-чуть здесь, чуть-чуть там — и обычная девочка, отражавшаяся в зеркале еще вчера, превратилась почти в незнакомку: кожа очистилась и стала светлее, брови ярче, ресницы гуще, а серо голубые глаза — голубыми. Но ей словно этого было мало: на плечах появились почти невидимые на её светлой коже, витые узоры в виде двух браслетов. Судя по их наличию — это предполагаемые пары, а по прозрачности — невозможно определить, из какой они расы. Лесана фыркнула и подумала: «Мы еще посмотрим! А браслеты как появились, так и могут исчезнуть» — и тем самым она успокаивала себя. Младшая и не особо любимая дочь в семье потомственных магов, она была практически изгоем. А всё из-за того, что магическая сила-искра никак не проявляла себя с самого детства — так думала девушка в начале. Обычно у детей бывают всплески силы либо проявления какого-либо дара, но ничего такого с ней не происходило. Родители относились ко ней холодно, и она так и не узнала бы почему, если бы не подслушанный случайно разговор, когда ей было семнадцать лет. Лесана пряталась за портьерой в фиалковой гостиной от старших сестёр, когда туда вошли родители и незнакомый мужчина. Пришлось затаиться, стараясь не двигаться, и дышать как можно тише. — Господин Рамонд, присаживайтесь, пожалуйста, — от столь явно прозвучавшего подобострастия в голосе отца девушка скривилась — видимо, слишком значимым был гость. Она давно уже не тешила себя надеждами на любовь родителей и относилась к ним равнодушно, но лицемерие всегда чуяла за версту, несмотря на свой юный возраст. Может, это дар — чувствовать других людей? — Благодарю, тар Герн. Признаться честно, я не планировал останавливаться в Каросе. Карос, город в котором они жили, находился в северной части государства магов — Ритонии и на самом южном материке Устрилл. На севере и юге страна была отгорожена горами, на западе — тёплый океан омывал берега, а на востоке непроходимая пустыня — наследие последней магической войны, после которой разрозненные королевства магов объединились в одно государство. Правит всеми король Рамиль первый — потомок мага объединителя и первого короля. Если бы у Лесаны был дар магии воды, давно бы сбежала из дома с магами на службу к пустынникам, которые уже несколько веков борются с песками. — Что Вы, как можно, — воскликнула мама, тари Лира. — Ведь со дня на день начнётся цветение Мэйсиля. Это незабываемое зрелище. — И всё же я вынужден отказаться. — В гостиную зашли две служанки с подносами: пока одна сервировала стол, вторая расставляла выпечку. Закончив, девушки поклонились и вышли, тихо притворив за собой дверь. Какое-то время разговоров в гостиной не было слышно: все наслаждались чаем и великолепной выпечкой. — Как поживает ваша семья? Наследник, дочери? У вас ведь их три? Мать замялась, прежде чем ответить, а отец отвёл взгляд в сторону. «Что-то тут не так, — подумала Лесана. — К чему эти ужимки?» Странно, но ей показалось, что на секунду она почувствовала ненависть и досаду матери, равнодушие отца и любопытство господина тара Рамонда. — Тар Рамонд, у нас две дочери и наследник, — ответила тари Лира, а Лесана с силой зажала рот руками, дабы не проронить ни звука. — Лесана — дочь жены моего погибшего старшего брата. Когда ей было три года, Дария и Линн попали под обвал в горах. Тела так и не нашли, — она промокнула платочком фальшивые слёзы. — Вот мы и приютили сиротинушку и растим как родную дочь. «Что?! — чуть не выкрикнула девушка. — Почему мне ничего не сказали?» На дальнейший разговор она почти не обращала внимания, лишь отметила для себя, что взяли, потому что на нее выделялось хорошее содержание. Они надеялись, что девочка будет сильна магически и тогда можно было бы заключить союз между наследником тара Гарна и тары Лиры, не спрашивая, впрочем, её желания. И прибрать состояние родителей, на которое, в силу каких-то там магических заморочек, они не могли положить лапу. А оказалось, что силы у девушки нет: самая обычная посредственность, что только и может пользоваться бытовыми накопительными кристаллами. Вот они и показали свою истинную натуру. Лесана не плакала, нет. В тот день в ней будто что-то проснулось, словно она повзрослела и взглянула на многие вещи по-другому. И вот спустя два года, после того памятного подслушанного разговора, её магическая сила неожиданно пробудилась. В детстве Лесана любила читать сказки и легенды, в том числе и легенду о девушке без признаков дара, ставшей алой ведьмой — воплощением огненной стихии, но она и подумать не могла, что с ней произойдёт нечто подобное. Она посмотрела на свои руки и представила, что на кончике пальца загорается искра огня, на секунду зажмурилась, но огонька не было, зато произошло нечто странное: в руках переливались цветные нити. Нет, это точно не огненная магия, и она не Алая ведьма — повелительница огня. Это было просто сказкой для юных магов. Лесана потянула одну из нитей — случайно та оказалась бледно-голубой — но не зная, что с ней делать, просто стряхнула ее с пальцев. Нить была настолько лёгкой, что закружилась в потоке воздуха из приоткрытого окна, становясь всё прозрачнее, растворяясь в нём и оставляя за собой лёгкий аромат грозы. — Нужно бежать, — прошептала Лесана, оглядывая свою комнату и соединяя ладони, чтобы заставить нити исчезнуть. Она не хотела больше оставаться в этом доме ни на минуту. По закону девушка считалась совершеннолетней, но за неё могли принимать решение родители или опекуны еще два года — до того как ей исполнится двадцать один. Это Лесану совершенно не устраивало, поэтому она быстро стала собирать в зачарованный на расширение рюкзак одежду, вещи и деньги, что ей давали на личные расходы, которые Лесана не тратила, и стала дожидаться ночи, чтобы взять с собой немного еды и воды. — Ах, как же всё было бы просто, если бы я была парнем, — присев на кровать, Лесана печально вздохнула. — Ни тебе насильной женитьбы, ни фальшивой заботы: собрал мешок и пошёл учиться, странствовать или работать. Неожиданно раздавшийся стук в дверь заставил её подскочить. Хорошо, что она говорила шепотом, и если её и слышали, то слов точно не разобрали. — Лесана, девочка, спускайся на ужин, — позвала тётушка Марика, помощница кухарки, намериваясь зайти в комнату. Лесана быстро подбежала к двери и повернула ключ в замке. — Тётушка Марика, я недавно кушала. Я не пойду на ужин, — быстро говорила и, пока та не ушла, добавила: — Я не очень хорошо себя чувствую. — Может, тебе что-нибудь принести, деточка? — Нет, не нужно. Я просто лягу спать пораньше, и всё будет хорошо. Передайте всем, пожалуйста, чтобы меня не беспокоили. — Хорошо, голубушка, но если тебе что-то понадобится, приходи ко мне. — Обязательно, тётушка. Лесана подождала, когда шаги стихнут, и облегчённо вздохнула. «Надо же, чуть не попалась — точно надо бежать. А пока у меня есть время на сон, тем более что-то мне и вправду плохо: непонятная ломота в мышцах и лёгкое головокружение. Может, всё из-за того, что я сильно перенервничала?» — думала она, переодеваясь в пижаму. Уже на границе сна и яви она почувствовала невыносимую боль во всём теле, но ничего сделать не могла, теряя сознание. Полночь. Дом спит, слуги недавно закончили свою работу и разошлись по комнатам, а на кровати медленно приходил в себя аловолосый юноша. Он пока не знал, что с ним произошло, но, осмотрев и ощупав свое тело, он почувствовал изменения: у него проснулся дар полиморфии — теперь он может выглядеть так, как захочет. Подойдя к зеркалу, он взглянул на свое отражение и понял, что с такой внешностью ему не будет покоя от поклонников. Но был и плюс: родня его точно не узнает. Единственное, что он пока решил изменить — длина волос, ведь он читал об этом даре и в теории знал, как им управлять, а всего-то стоило только представить, как волосы становятся короче. Теперь на голове был «творческий беспорядок» в асимметричном антураже, а часть волос на затылке парень собрал в небольшой хвост до лопаток. Только, после небольшого усилия сильно захотелось есть. Но ничего, он подождёт. Голубые глаза очень внимательно и настороженно смотрели на него из зеркала — в их глубине плескалось море радости и невыносимая тоска. Он один. Совсем один. Под покровом ночи, когда луна спряталась за тучи, одинокая фигура, укутанная в плащ, покинула небольшое поместье навсегда, и беглеца никто не видел, потому что в доме все крепко спали, только на утро кухарка заметит, что у нее пропали три буханки хлеба, кринка молока, целое блюдо пирожков, которые она собиралась подать к завтраку и кристалл для сохранения продуктов свежими. В первую очередь, она побежит к хозяйке, докладывать о пропаже, та отправит ее обратно даже не выслушав, занятая поисками пропавшей шкатулки с документами, драгоценностями и жетоном из гномьего банка, погибшего брата и его жены. И не важно, что всё это вот уже год как должно принадлежать их дочери Лесане. Тара Лира давно считала всё это своей собственностью, но вот беда —воспользоваться не могла: без разрешения девочки даже шкатулку нельзя было открыть —защита не позволяла, а теперь та и вовсе пропала. О Лесане все спохватятся только тогда, когда та не появится на обеде, вошедшая в комнату Марика не обнаружит девушку, но не это заставит ее беспокоиться, а то, что шкаф для одежды открыт и в нем одиноко висят вешалки, и что абсолютно пустой маленький туалетный столик. Месяц спустя В гостинице средней руки на окраине небольшого приакадемного городка было шумно, и никто не обратил внимания на очередного посетителя в неприметном тёмном плаще. Таких, как он, поступающих в академию, здесь было много. Он снял себе комнату и заказал еду. В зале было шумно: в углу напевал свою весёлую песню менестрель, подвыпившие посетители вторили ему, а свободных мест было мало, но Олес решил остаться на ужин здесь и осмотреться. Его женскую версию искали, но он и предположить не мог, что исчезновение Лесаны наведёт столько шума. … Той памятной ночью, месяц назад, ему без труда удалось покинуть Карос. Утром Алес примкнул к каравану, следовавшему до столицы Ритонии: два золотых — и никаких забот об ужине и спальном месте. Два раза караван обыскивали, но сидящий на крае повозки с книгой в руках и внимательно смотрящий сквозь очки половинки на действия поисковиков он не привлёк их внимания. Через неделю мы подъехали к воротам Ритона, и опять караван обыскивали. — Да что вы ищите! — возмутился тогда глава каравана, уставший стоять на солнцепёке и последние четыре часа мечтавший оказаться в гостинице с бокалом прохладительного напитка «Дыхания льда», о чем он постоянно жаловался всем окружающим. — Мы разыскиваем эту девушку, — стражник передал главе портрет, а так как Алес сегодня ехал рядом, то и ему удалось посмотреть. «Кто бы сомневался», — усмехнулся он про себя: с портрета на него смотрело его старое воплощение — русоволосая девушка с застенчивой улыбкой, не красавица, но и не дурнушка, этакий домашний тепличный цветочек. Такая не стала бы сама просто так сбегать из дома, о чем Алес и сказал стражнику. — Так говорят не сбегала она, а похитили ее враги семьи. Я многого не знаю, не по чину мне, но говорят, вместе с ней пропали какие-то важные документы, да и поисковики, вон, сильно активизировались. Не одну облаву устраивали, только вот нет девушки, как в воду канула. — Да, дела, — протянул караванщик. — Только у нас такой не было, я бы точно запомнил. В это время вернулись проверяющие с конца обоза, махнули начальнику, мол всё в порядке, нарушений нет и никого не нашли. — Проезжайте, — махнул он нам рукой. Алес запрыгнул в повозку и под мерный стук колёс о брусчатку проехал сквозь ворота города. — Ну что, парень, остановишься с нами в гостинице или отправишься дальше? — спросил его Ясар, когда они подъехали к постоялому дому на ярмарочной площади. — Отправлюсь дальше Ясар Баба*, — закинул Алес сумку за плечи и перекинул плащ через руку. Как бы ему не хотелось остаться на денёк в городе, передохнуть и нормально помыться после недели в душной повозке, он понимал, что лучше ему покинуть его как можно быстрее. — Вы не подскажите мне, как добраться до портальной арки? Оказалось недалеко — на соседней улице от ярмарочной площади, только Алесу пришлось ненадолго задержаться для оформления документов. Он путешествовал порталом впервые, а тут ещё повысили меры безопасности — пришлось задержаться на пол дня. Оказывается, Алес не один такой был: несколько сельских парней и пара девушек тоже не имели документов. Маг-работник быстро снял слепки их ауры, записал имена и попросил часок где-нибудь погулять, пока не изготовится кулон-идентификатор. Когда подошла его очередь, Алес замялся только на имени рода, так как назваться именем приёмных родителей не мог, да и искали его меня. Род отца известен таре Лире: она из того же рода. А вот о матери его никто ничего не знал, поэтому на вопрос «Имя?» он с заминкой ответил: — Алес… … В пути у него было время порыться в шкатулке: она оказалась не такой простой, какой была на первый взгляд — открыть её мог только Алес и в основном отделении были некоторые украшения приёмного отца и матери, документы и ключ-жетон к счёту в гномьем банке. Насколько он помнил из подслушанного разговора, мама вышла за тара Линна с ним на руках, но он принял Алеса как родного. Шкатулка была небольшой. Алес покрутил её так и эдак, но в ней больше ничего не было. Выложил всё содержимое на покрывало, полюбовался на выгравированную водяную лилию на внутренней стороне, и что-то надоумило его провести по этому рисунку пальцем — тот оказался ребристым, — и Алес обо что-то поцарапался до крови. Пока он посасывал ранку, шкатулка вдвое увеличилась и раздался открывающийся щелчок. Дно отошло, и там открылось потайное отделение, внутри которого были только книга, письмо и медальон. Алес решил начать с письма, в конверте их было два разных, что он понял, так как написаны они были разными почерками. Алес развернул то, что было меньше — оно было от мамы. «Дорогая Лесана, Я знаю, что когда-нибудь ты прочтёшь эти строки, но больше всего на свете я мечтала произнести их тебе сама… — Алес Тали-Вега. … Ты моё самое большое сокровище. Я в жизни совершила, похоже, большую ошибку, когда сбежала от родителей, последовав примеру старшего брата Власия, но я не могла поступить иначе. Я влюбилась в демона. Я знаю, родители бы приняли мой выбор, только на меня положил глаз сын третьего министра: Велеб не давал мне прохода, а когда узнал, что я с Осеем заключила тайный союз в храме Бога Любви, у него помутился рассудок — стал угрожать мне и моим родным. И тогда же мы с Осеем узнали, что я ношу тебя под сердцем. Мы решили бежать, чтобы обезопасить себя и близких, но Велеб послал ищеек следом. Нас нагнали у горного перевала, Осей спрятал меня в пещере и сказал, что уведёт их за собой. Я не отпускала его, он тогда снял с себя медальон, надел мне на шею и наложил на меня заклятье сна. Больше я его не видела. Когда я очнулась, на моей душе было не спокойно, и я взглянула на руку с союзным браслетом: раскололся. И тогда я поняла, что Осей погиб. Но ищейки Велеба так и не нашли меня: моя аура из-за беременности изменилась и я смогла скрыться… Сразу после получения кулона-идентификатора Алес отправился к порталу, где проход стоил одну серебряную. Уже на той стороне к нему подошёл мужчина в форме: — Вы впервые на Сентирли? — Да. — Цель посещения? … В тот день в горах случился обвал и все подумали, что я погибла вместе с Осеем, но я выжила и на корабле сбежала на Сентрили, где спустя два года встретила Линна. Он не знает моей истории, я хотела обезопасить его от этого ужаса, но у него был дар видеть истину. Он всё знал. И принял. И теперь, спустя два года, я решила написать это письмо. Завтра мы с Линном возвращаемся в Ритонию, знакомиться с его семьёй. Но перед этим мы провели один старинный обряд. Линна не покидало предчувствие беды в отношении тебя, и мы решили скрыть твои силы, пока будем на родине. Если вдруг с нами что-то случиться, ты будешь в безопасности. Мы любим тебя Лес, мама и папа. Второе письмо было от родного отца к маме. Алес понял это по небольшой приписке маминой рукой вверху письма, но он не смог его прочесть, так как не знал демонического наречия. Письма Алес решил сложить обратно в шкатулку, в то же отделение и всё остальное, кроме пары украшений. Медальон, возможно, принадлежал его настоящему отцу, его Алес надел на шею, а книга занимала его всю оставшуюся дорогу до столицы… — Поступление в межрасовую магическую академию Илун. Мужчина что-то записал в своём журнале, а затем выдал мне буклет с указаниями, как добраться до академии, и Алес не мог не признать, что с ним мне будет намного проще. Так, заплатив за переход, он попал на центральный материк, в ближайшей к порталу лавке прикупил карту и отправился в поисках постоялого двора. Теперь можно было и отдохнуть — самая сложная половина пути была пройдена. После принятия ванны и сытного ужина, лёжа в постели с закрытыми глазами, Алес представлял, а что бы было, если бы он не обрёл своей силы, и тогда его охватило чувство, что вот он проснётся, а ничего нет: ни магии, ни даров, ни свободы, а все желания и мечты разрушены приёмными родителями, но он открыл глаза и окинул взглядом мою комнату на эту ночь. В тот момент он был невероятно счастлив из-за того, что никто больше не смог бы заставить его что-то сделать против его воли, даже в тайне от него. На лице появлялась счастливая улыбка… Случайно толкнувший человек вывел Алеса из задумчивости. Надо же, он настолько ушёл в себя, что и не заметил, как половина столиков освободилась, а менестрель, заняв место за стойкой, попивает чай с пирожками. Алес облокотился на стойку, окидывая зал взглядом. Его внимание привлёк небольшой столик в углу, почти вплотную к камину — удобное во всех отношениях место. Там сидели маг и дракон, но его как магнитом потянуло в ту сторону и он решил составить им компанию. — Извините, Вы не возражаете, если я присяду, — Алес указал рукой на свободное место. — Конечно, — ответил маг. — Моё имя Алес. А как Вас зовут? — Я Власий, это Кир, — назвался маг и представил своего спутника, последовав примеру Алеса и назвав только имена. — Власий, интересное имя, а главное — редкое, — отметил Алес. Но в этот момент им принесли ужин и стало не до разговоров.