Философия страсти

      Мэттью с отрешенным видом наматывал круги по университетскому стадиону. Пятый это круг или десятый — то было не важно, потому что тренер ясно дал понять: на сегодняшней тренировке бассейна ему не видать. Сегодня за опоздания наказание было именно таким.       Он мог рассказать тренеру о причине своего опоздания… Сокрыв некоторые детали, одна мысль о которых вгоняла его в краску. Но Мэттью пугало, что лицо сразу выдаст все как на духу. Все поймут, черт возьми, что мужчина его мечты совсем недавно стоял перед ним на коленях и чуть ли не довел его до комы своим языком!       Вообще глупо было так думать, но после произошедшего Мэттью так ни разу и не посетила хоть одна умная мысль. Более того мыслительные процессы ему сейчас давались с большим трудом. Он, кажется, все еще был в легком шоке, так до конца и не осознав, что же вытворили с его невинным телом.       Однако кое о чем спортсмен раздумывал очень усиленно. И эта мысль не отпускала его на протяжении всей тренировки. Не выходила из головы по пути в общежитие, во время ужина, сна, и так день за днем.       Следующая пара по философии стала для него как гром среди ясного неба, и пришел на нее он все с той же мыслью: что же сделает с ним его педагог в следующий раз?       В начале всем по обыкновению раздали небольшой тест по теме предыдущего теоретического занятия. Мэтт совершенно забыл подготовиться и был уверен, что с треском его завалил. И хотя это и было непреднамеренно, все же его будоражило представление о последующем исправлении оценки за сегодняшний тест.       Ооо, ему было очень интересно, что профессор сделает с ним после лекции сегодня. От недостатка опыта за эту неделю Мэттью перерыл весь интернет на тему секса между мужчинами. И, хоть мысль о том, насколько далеко они смогут зайти, пугала его, он все же не преминул подготовить себя для сегодняшнего дня. Так, на всякий случай.       Хотя ему теперь очень долго будет дико стыдно при воспоминании о том, как сосед едва не застал его в ванной, пока Мэттью, красный как рак, растягивал себя пальцами, скрючившись в три погибели. К счастью, неуклюжий герой-любовник уже натягивал штаны, когда распахнулась незапертая дверь.       Тема сегодняшней лекции, как и ее содержимое, благополучно пролетели мимо парня. Он с обожанием рассматривал своего преподавателя, отводя взгляд всякий раз, когда его с Виктором глаза пересекались. Мэтт больше не старался скрывать свои чувства к объекту своей симпатии. Поздно было метаться, когда их адресат и так уже все прекрасно знал.       В этот раз он все же заметил присутствие Мими до того, как она дала о себе знать. Мистер Ширинкович объявил о перерыве, и студенты разбредались кто куда.       Девушка села на край его парты и похлопала его по плечу.       — Эй, в этот раз без опозданий или как?       Мэттью вновь смутился, но виду постарался не дать, придавая лицу максимально скучающее выражение.       — Нее, буду оставаться после занятий, пока не исправлю все свои минусы после предмета. Вот отстой, да?       — Нет, он не имеет права! — пискнула Эванс, нахмурив аккуратно выщипанные брови. — Он должен знать, что ты звезда университета! Не отпускать тебя на тренировки из-за своего бесполезного предмета…! — Девушка спрыгнула со стола и нагнулась к парню так, что их глаза оказались на одном уровне. — А хочешь, я с ним поговорю? Объясню, почему для тебя так важны тренировки, — она выпрямилась, посмотрела на профессора злобным взглядом и вновь дотронулась до плеча спортсмена. — Он придумает, как исправить твое положение без ущерба для тренировок, я уверена.       Глаза парня округлились, стоило ему только представить, чем это может обернуться. На лицо его наползла нервная улыбка, закрывая собой едва не выдавшее его состояния паническое выражение.       — М-мими, я все же думаю… н-ну, что это лишнее, ахах.       Мими с удивлением уставилась на него, явно не ожидая от парня такой странной реакции.       — Я к тому, что против поблажек, — сказал Мэтт, как только ему удалось взять свои бушевавшие эмоции под контроль. — Профессор хочет только помочь мне, давая шанс исправить оценки. Он мог бы потом просто не аттестовать меня, но идет мне на такие уступки.       — Но!       — Мое время от этого не пострадает, я об этом позабочусь. — Мими успокоилась, приняв слова парня на веру. Хотя она и не стала скрывать того, что все еще не довольна этим фактом. — Не могла бы ты еще передать тренеру причину моего опоздания? Кажется, на этой неделе он заставляет опоздавших драить унитазы.       — Скажу, что это была твоя инициатива, а-то того гляди побежит разбираться к декану.       Мы еще какое-то время болтали о наших результатах на заплывах, к нам присоединился Люк, и через некоторое время Ширинкович продолжил свою лекцию.       Когда было объявлено о конце занятий, Мэттью не спеша стал убирать канцелярию в рюкзак. Он намеренно оттягивал время, ожидая, пока стайка студентов рассосется, хоть от нетерпения у парня уже вовсю сосало под ложечкой.       Сам профессор старательно делал вид, что даже не замечает парня, оставляя окончательное решение за ним. И, когда последний одногруппник вышел из аудитории, мистер Ширинкович скрылся за дверью лаборантской.       Студент сразу ввалился следом, застав преподавателя врасплох. Хотя виду тот и не подал. Мэтту не нужно было времени на раздумья, он был готов сорваться с места в любую минуту.       Мэттью не знал, как и что теперь будет происходить. Он полностью доверил себя этому мужчине, пусть даже Мэтту не было известно его мотивов.       Парень нервно оттянул край черной футболки, отчего рельеф его накачанного тела стал еще отчетливее, и искоса взглянул на Виктора. Тот даже не стал скрывать интереса в глазах, но вместо ожидаемых действий предложил студенту присаживаться за стол, сев при этом на уютную с виду кушетку.       — Если не ошибаюсь, мистер Батлер, в прошлый раз вы упомянули, что помните темы со всех семинаров.       Парень шокировано уставился на профессора, явно ожидая от того несколько иного. Ширинкович при этом лениво листал журнал посещаемости и ожидал ответа.       — Гмм, да, что-то такое было, — проговорил Мэтт без тени уверенности.       Следующие пятнадцать минут профессор на полном серьезе расспрашивал парня на тему философии. Мэтту стало казаться, что прошлого раза и вовсе не было, или это была такая неудачная шутка над никчемным и по уши влюбленным студентом, или еще что.       Ему стало очень стыдно от происходящего и из-за своих ожиданий. Он-то себе, как последний идиот, навыдумывал всякого. А его мучитель все задавал и задавал вопросы, до которых ему теперь не было никакого дела.       — А теперь, Мэттью, — продолжил педагог, — раздевайся.       — А, да, конечно… Эмм… Чтооооооооооо?!       — Не заставляй меня повторять дважды.       В голосе профессора появилась сталь. Словно у него было раздвоение личности, и по щелчку пальцев вылезла его садисткая натура, и Мэттью повиновался.       Хотя до него очень медленно доходило происходящее, тело делало то, что сказали: он поднялся, руки медленно и неуверенно стали стаскивать обтягивающую футболку, обнажая загорелое от постоянных тренировок под солнцем тело. Трясущиеся пальцы начали сражение с застежкой штанов, и вот на нем остались одни лишь плавки. На вопрошающий взгляд мужчина ответил едва заметным кивком головы; плавки полетели на пол к остальной одежде.       Мэтт стыдливо прикрыл свое просыпающееся достоинство, ожидая новых указаний.       — Подойди, — последовал новый приказ.       На ватных ногах парень остановился перед профессором, не зная, чего ожидать следующим.       Мужчина, оставаясь на кушетке, провел пальцами по кубикам пресса студента вниз, отводя его руки от паха. Взгляд изучающе стал осматривать каждый сантиметр подтянутого, стройного тела.       — Теперь, Мэттью, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты погладил себя.       — Ч-что?       — Доставь себе удовольствие рукой.       Рука схватила член и стала водить по нему вверх-вниз прежде, чем парень понял, чего от него хотят. Едва ли ему предоставлялась возможность поверить в реальность происходящего. Но он словно кожей ощущал обжигающий взгляд человека, по вине которой вынужден был делать такие постыдные вещи.       А вынужден ли? Конечно нет. Студент прекрасно понимал, что все это происходило с его согласия, каждая клеточка его тела буквально накалилась в ожидании следующего приказа.       — Мэттью, — словно Вик откликнулся на внутренний монолог героя, — ты когда-нибудь трогал себя сзади?       Парень кивнул головой, вспоминая те смущающие вечера подготовки. Смотреть он старался куда угодно, лишь бы не видеть при этом лица своего мучителя.       — Тогда обопрись на стол сзади и покажи мне, как ты подготовился к сегодняшнему занятию. — От такой формулировки Мэтт стал пунцовым, но опять сделал то, что ему сказали. — Введи в себя пальцы. Убедись, что готов меня принять.       Мэтт ввел в свою дырочку сначала один палец, потом добавил второй. Тот так и не смог нащупать простату, хотя и читал об этом на самых различных сайтах. Но даже если это не должно было принести ему какого-либо удовольствия, даже не смотря на свой страх единственное, о чем парень сейчас мог думать, так это о члене профессора, который должен будет оказаться на месте его пальцев.       К черту мысли о том, готов он или нет. У него была неделя на размышления, и если бы он не был тверд в своем решении, ноги бы его не оказалось в этом помещении. Он знал, чего хотел, слышал, как профессор встает с кушетки и подходит к нему, чувствовал, как руки его ложатся на бедра парня, и был готов, когда пальцы Ширинковича присоединились к его пальцам, проскальзывая внутрь.       — Мэттью, — профессор склонился над ухом, шепча его имя снова и снова, — ты готов, Мэттью?       Парень в ответ лишь простонал и призывно вкинул бедра, вынимая свои пальцы, надеясь заменить их чем-то намного толще.       — Мэттью, я не слышу тебя, — вновь прошептал мужчина, сопровождая слова громким шлепком.       — Дааа! Да, я готов, — прокричал Мэтт, ощущая на горящей коже ягодицы прохладу поглаживающей руки профессора. — П-пожалуйста, Виктор…       И он почувствовал, как ко входу прижалась головка, медленно начиная проталкиваться внутрь.       Сначала пришла боль. Мэтт знал, что будет больно, но к такому всегда сложно подготовиться как нужно.       Однако Вик не спешил, давая парню привыкнуть к новому ощущению, и к утихающей боли стало добавляться новое чувство наслаждения от наполненности и растянутости.       Когда мужчина почувствовал, что Мэтт начал расслабляться, то начал двигаться, медленно наполняя собой отверстие, и так же медленно покидая его. Движения начали становиться увереннее, и в какой-то момент Мэттью перестал различать, где начинается боль, и где заканчивается удовольствие. Все чувства слились воедино подобно их телам и дыханию.       Вик начал покрывать поцелуями его плечи, шею, и Мэтт застонал, почувствовав, как член ударился в простату. Он бы просто не смог устоять на ногах, если бы не опирался на стол.       Их движения становились более резкими, почти животными.       Профессор нашел нужный угол. С каждым толчком он задевал ту самую точку, отчего Мэттью издавал такие звуки, за которые ему потом, несомненно, будет стыдно. Но сейчас он всего себя отдавал чувствам, которые никогда раньше и не с кем не испытывал. Этот мужчина открыл в студенте такие стороны, о существовании которых тот даже не подозревал, и Мэтт любил его за это.       Виктор снова его шлепнул. И еще раз. И Мэтт излился, чувствуя, как профессор следует за ним. И они оба обессиленно рухнули, пытаясь отдышаться.       Но они не смогли бы оставаться так вечно, как бы им обоим этого не хотелось. Профессор нехотя вышел из него и поднялся, помогая Мэттью принять вертикальное положение.       — Ты как? — спросил мужчина, и Мэттью почему-то этот вопрос показался дико неуместным.       Он отстраненно пожал плечами, потому как сам не был уверен, как он себя чувствует.       — Я подвезу тебя до общежития.       — Мне. на тренировку еще нужно. Тренер будет зол, если я совсем не приду.       — Никуда ты не пойдешь. — Преподаватель заботливо посадил парня на кушетку и начал одевать. Сам Мэтт явно сейчас был не в состоянии о себе позаботиться. — Я отвезу тебя в общагу, потом вернусь и объясню твоему тренеру, что ты плохо себя почувствовал, и я запретил тебе на сегодня какие-либо физические упражнения.       Говоря о физических упражнениях он тепло улыбнулся, и Мэтт понял, что никогда не пожалеет о том, что встретил этого мужчину.       В тот день Мэтт просто принял себя таким, какой он есть, вместе с его любовью. На следующей неделе профессор отпустил его на тренировку, но дождался ее окончания и вновь подвез его до общежития. На следующей неделе после секса профессор рассказал ему кое-что из своей жизни. И даже когда студент закрыл все свои долги, они все равно продолжали встречаться в лаборантской после пар по философии.       Двадцать третьего марта на место Ширинковича назначили нового преподавателя, напомнив Мэттью, что тот был лишь временной заменой. Вместе с профессором на новую должность пришел и новый ассистент. Студентам сообщили, что по личным причинам Виктор Ширинкович вынужден был уйти.       Мэтт знал, что рано или поздно этот мужчина разобьет ему сердце. Но он ни о чем не жалел.