Последний сон

Глава 12

Мастер меча

      Величественный замок на горе, чудо-строение, будто созданное волей и движением руки какого-то древнего чародея, тянулся, стремился вверх, пронзая шпилем церкви небеса. Александр впервые видел Мон-Сен-Мишель вот так – сверху. Он, конечно, бывал здесь ранее и отлично знал, что поистине сказочной красоты крепость появилась вовсе не по мановению волшебных палочек и заклинаний, но возводилась христианами на протяжении нескольких веков. А вот высшая воля на создание монастыря-крепости на скалистом острове была точно – воля Святого Архангела Михаила, архангела-воина. Чего только не пережили древние стены за долгие годы существования: длительные осады Столетней войны; неоднократные пожары; разрушения и восстановления; были источником вдохновения для литераторов; даже служили тюрьмой. Столетия могущества и столетия упадка. Но хранимое высочайшей защитой небесного покровителя, молитвами и трудом служивших и служащих, живших и живущих в нём людей аббатство не сдавалось, возрождалось, и стало, кажется, окончательно неразрушимой и непокорённой твердыней, украшением Европы, заслуженно зовущимся Чудом. А главное – стараниями маленькой бенедиктинской общины возвращало себе утраченную роль духовного центра. И вот сегодня великолепное сооружение представало вновь перед взором Александра. Он впервые видел его сверху. Он впервые видел его таким - чёрным: не было привычной для этого времени суток мощной внешней подсветки, не было света ни в одном из окон, не было света от уличных фонарей. Света не было. Андерсон, не раздумывая, стремительно опустился на землю монастырского двора. И сам кьостро [1], и опоясывающая его галерея были пусты. Александр обвёл пространство вокруг взглядом. Внутреннее устройство аббатства он знал. Из встретившего его тёмной пустотой кьостро можно было попасть напрямую в несколько помещений. Ни звука ни с какой стороны, но за тишиной скрывалось вовсе не умиротворение и покой ночных часов. То, что враг просто прячется до поры, было очевидным. Он чувствовал это: затаившаяся злая сила, погасившая свет в монастыре, никуда не исчезла, но пока лишь наблюдала из окружающей, опутавшей всё вокруг тьмы. Прятки? Что ж, сыграем. Неожиданных нападений он не боялся: свои способности он знал очень хорошо и оценивал трезво, но без всякой ложной скромности – скорости его реакций позавидовали бы и иные вампиры. Итак, раз они о себе не заявляют, придётся обойти аббатство помещение за помещением. Андерсон направился в сторону трапезной.       В здании тьма стала практически абсолютной. Он давно уже не замечал, как это происходит - как зрение настраивается на темноту, становясь нечеловеческим. Так видят кошки? Или совы? Может быть. Так было надо, он привык. Он объял взором пространство зала: поваленные и разломанные столы и скамьи, осколки стекла на мозаике пола, - и поднял глаза вверх к высокому своду. Он уже знал, что в трапезной никого нет, но прошёл по залу до конца. Стёкла во всех пятидесяти девяти узких окнах, вписанных в углубления между стройными колоннами, были разбиты. Вампиры крушили архитектурный шедевр, словно одержимые ненавистью к прекрасному дикари-вандалы. Словно им было недостаточно крови и душ для удовлетворения их жажды. Нет, это не вандализм: они сокрушали то, что заставляло дрожать их жалкие сердца – не здание, но христианскую святыню. Страшно представить, что они вытворили в храме… Ничего, сочтёмся и за это. Александр пересёк длинный зал в обратном направлении, по дороге свернув в кухню, убедившись и в её пустоте, и снова вышел во внутренний двор. Он кинул взгляд на храм. Что-то подсказывало, что их не стоит искать здесь, наверху. Он ещё раз оценил расположение строений и помещений. Маршрут нарисовался перед глазами чётко, словно он прокладывал его на развёрнутом плане монастыря. Второй уровень аббатства станет финалом дьявольских пряток. Вашим финалом, нежить. «Меня восхищает твоя уверенность, человек. Ну же, не заставляй меня ждать!» - высокий голос, зазвучавший в голове, ошеломил только на миг. «Нервы сдали, вампир? Я тебя успокою: часа своего ты дождался, будь уверен». Отзвуки ледяного серебристого смеха, и контакт прервался. Андерсон усмехнулся и повернулся к нужному выходу из дворика. Он точно знал, куда направляется: вампир будто намеренно выдал себя. Зал Рыцарей – скрипторий монастыря. Один уровень вниз.       В переходах, на лестницах было всё так же тихо. Он шагнул в зал, встретивший его темнотой, которая, казалось, здесь была особенно густой и ощущалась почти физически. Но пусто в скриптории не было. Они медленно двигались в сторону появившейся в поле зрения потенциальной пищи, издавая нечленораздельные звуки, глядя сквозь него мёртвыми глазами. Упыри, примитивные создания, управляемые хозяевами, зомби, влекомые запахом свежей плоти. Их было немного, около двух десятков. Правая рука. Левая. Взмах. Просверк штыков, вспарывающих тьму. Осыпающиеся и оседающие на каменный пол бесформенными грудами тела плотоядной нечисти, ещё несколько часов назад бывшей людьми. На то не было вашей воли. В том, что с вами стало, нет вашей вины. Пока ещё не время для заупокойной мессы и слов: «Requiescant in pace » [2]. Но время для них придёт, и души ваши обретут покой, когда те, кто виновен, встретят свой конец. Скоро. Александр резко остановился посреди зала, натренированным ухом уловив шорох за спиной. Мгновение, разворот, вдох, движение пальцев – рука обхватила рукоять штыка. Тишина взорвалась звоном выбитого мощным порывом ветра в одном из больших круглых окон стекла, разбилась, разлетелась осколками по камню. Поток холодного воздуха шевельнул полы плаща. Наверху в проёме разбитого окна из тьмы соткался стройный силуэт. Полыхнули костром медно-красные длинные волосы. Повеяло холодом склепа. Высокая фигура в чёрных с золотом одеждах грациозно опустилась на пол. Бледное узкое лицо, высокий лоб, тонкий нос с лёгкой горбинкой, тонкие губы, сложенные в снисходительную улыбку, пронизывающий взгляд вовсе не улыбающихся красных глаз. Высший лёгким шагом направился к Александру по проходу между колоннами. Андерсон азартно оскалился, и, громко и чётко произнося: «Я вершитель Божественного правосудия. Моя миссия – уничтожить всех до последнего, подобных тебе, нечистых, отринувших Бога. Трепещи, нежить, пред ликом смерти своей! In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen! [3]» - медленно пошёл навстречу вампиру. Высокий голос зазвенел в ответ горным хрусталём, отражаясь от стен:       - Паладин Александр Андерсон. Какой подарок! Приветствую тебя на территории моего замка, - вампир отвесил лёгкий поклон, криво улыбнувшись.       - С каких это пор католическая обитель стала твоей территорией, падаль?       - Как невежливо. Моё имя Гийом де Монморанси-Лаваль [4]. Мне надо тебе объяснять, сколь знатный и старинный род ты сейчас оскорбляешь своим грубым обращением? – не-мёртвый надменно вскинул голову, тонкими белыми пальцами зачёсывая назад красные волосы. – Этот замок мой с сего дня, Искариот.       - Мне плевать, как тебя зовут, вампир, и к какой там древности восходит твой род. И, будь ты хоть потомком Меровингов [5], этот день – последний в твоей «жизни».       - Грубый и невежественный человек. И крайне самоуверенный. Кинуть вызов высшему вампиру посреди ночи – смело. Но глупо.       Александр рассмеялся:       - Знакомые речи. Оригинальностью ваше племя не отличается.       - Ты меня с кем-то путаешь. О, я уверен, сегодня ты убедишься в своих заблуждениях по поводу моего племени, Андерсон.       - Ха! Самоуверенный вампир. Где же твоё племя было до того, как этот сумасшедший нацист со своим «Миллениумом» поднял голову? Пряталось по подземельям и чердакам, нападая на слабых и безоружных?       - Как ты смеешь?! – красные глаза вспыхнули. – Я никому не служу! Но мы с великим удовольствием поддерживаем его. Пока он расправляется с англичашками, мы будем наносить удары здесь, на континенте. Нас гораздо больше, чем тебе кажется. И будет ещё больше. Да, мы долго были вынуждены скрываться в темноте, но эра назойливых мух, зовущих себя людьми, подходит к концу. И до твоего Рима мы тоже доберёмся. У вас нет шансов, насекомые-однодневки.       «И по части невоздержанности в речах ты тоже истинный представитель своего племени. Читай, что я о вас думаю. Не стесняйся».       На этот раз ответа не было. Расстояние между ними медленно сокращалось. Вампир остановился внезапно, метрах в четырёх, стерев улыбку с лица, замерев. Александр прекратил движение тоже.       - Ты ошибся, человек: этот день – последний в твоей жизни, - хрустальный голос зазвучал зло. - И твой любовник, этот ренегат, тебе не поможет. Человеческая подстилка! – вампир брезгливо скривился. – Непобедимый «король нежити», променявший свой трон на службу Англиканской церкви, - теперь голос сочился нескрываемой злобой, благородные черты исказились гримасой ненависти.       «Вот оно что... А ты ещё и завистлив, Гийом».       - Ха-ха-ха! – вампир залился смехом. - Зависть? Всего лишь желание справедливости. Мы восстановим её очень скоро. Он не успеет…       Александр грубо перебил пустившегося в изложение собственных планов и претензий на трон высшего:       - Слишком много разговоров, вампир. Ты способен ещё на что-то, кроме пустого трёпа?       - Способен на большее, чем ты можешь себе представить, человек! Ты любишь эффектные фокусы, Андерсон. Как тебе такой?       Меч, вытянутый из-под плаща, засверкал во тьме серебром клинка, чёрные ножны, сброшенные с бедра одним движением, звякнули, ударившись металлом наконечника об пол. Вампир выпрямил и отвёл в сторону руку с мечом.       - Ну, фокусник из тебя посредственный. Ты решил удивить меня тем, что тебе, в добавление к зубам, необходима для битвы со мной железяка? Не удивил.       - Как я уже заметил, ты грубый и невежественный. Я бы мог порвать тебя голыми руками, но это крайне неэстетично, - Гийом поморщился, – и скучно. К тому же, моя честь не позволит мне: с мастером меча я буду сражаться на мечах. Ждать благородства от католиков не приходится, но ты ведь воин, ты не станешь играть грязно? А, любитель вампиров?       Он начал движение, обходя Александра, мягким шагом описывая полукруг, держа меч в поднятых руках. Андерсон стиснул рукоять штыка, с места не сходя, внимательно и спокойно следя за игрой меча в руках высшего.       - Похоже, слухи о тебе правдивы. Но тем приятнее будет уничтожить тебя, - Гийом остановился, рубанул по воздуху крест-накрест. - Знаешь, что это?       Догадка у Александра была: названный им «железякой» серебряный клинок заслуживал совершенно иного названия, он был уникален и мог многое сказать о себе понимающему. Но откуда?..       - Верно мыслишь, Андерсон. Не удивляйся: это именно то, о чём ты думаешь - ведьмачий меч, - вампир довольно ухмыльнулся. – Мой трофей. Его хозяина я убил в таком же - честном - бою. Один на один. Вознаграждение за мою голову было назначено очень щедрое, но – увы, - Гийом состроил кислую мину, - заказчики были крайне разочарованы: я оказался сильнее, чем он. И я сильнее, чем ты! Ты это чувствуешь. И ты ведь понимаешь, ре-ге-не-ра-тор, что может это оружие?       Ведьмаки [6]. Профессиональные уничтожители чудовищ. Истреблённые под корень людьми, которых же и защищали, воины-мутанты. Мутации делали их неимоверно сильными: ночное зрение, нечеловеческая скорость реакций и движений, способность выносить тяготы, непосильные даже для самых крепких мужчин. Прибавить к этому познания в элементарной магии, годы изнурительных тренировок и виртуозное владение оружием – в те времена с их работой лучше не мог справиться никто. Но их время давным-давно ушло, последние из них сгинули свыше пяти столетий назад, и официальные версии их истории превратили их в не меньших, чем их жертвы, чудовищ: похищающих детей и девственниц прелюбодеев, рубящих всё живое вокруг без разбора садистов-мясников. Александр усмехнулся про себя. С точки зрения веры всё, конечно, было однозначно: колдуны-мутанты. Но правду о них Андерсон знал, и, если задуматься… Впрочем, какое это сейчас имело значение? А вот то, что значение реально имело, блестело серебром в руке врага. Нет, разрушить сложнейшую магию даже этим клинком, скорее всего, нельзя, и до сердца или до шеи он вряд ли доберётся, но ставку он делает не на быструю победу, не так ли? Достаточно нанести несколько ранений таким оружием, чтобы просто замедлить регенерацию, а уж потеря крови своё дело сделает, и после этот «мастер» доберётся до чего угодно. Бессмертных не существует. Да, придётся действовать быстрее, чем обычно. Гораздо быстрее. Ситуацию могли теперь спасти только скорость и точность.       Тени между колоннами начали сгущаться, зашевелились, обращаясь в тёмные фигуры. Вампиры. Они остались на тех местах, где появились, выжидая, наблюдая. Сосчитать, сколько их, было сложно, но, улавливая движения боковым зрением, Александр смог бы смело заявить, что не менее семи. Сколько ещё за спиной? «Да он с собой всё своё «семейство» притащил».       - Неужели тебе страшно, Искариот? – Гийом засмеялся. – Не бойся, я сдержу слово. Они знают: ты – моя добыча, один на один. Ах, да, тебе неведом страх смерти? Но ты боишься, боишься не за себя, а за этих несчастных «слуг Божиих», - высший махнул рукой куда-то в сторону, - которым мы дали возможность скрыться, пока забавлялись с мирскими внизу.       Вампир снова пошёл по кругу, увеличивая темп, гипнотизируя движениями, завораживая сверканием.       - Они уверены, что мы их не достанем, они уверены, что их спасёт Тринадцатый отдел. Они там молятся о спасении. Им стоит молиться, о да, стоит, но спасения не будет. Вы слышите меня, пища?! Они меня слышат, Андерсон, я чувствую их страх.       - Довольно слов! – голос Александра громом прогремел под сводами Рыцарского зала. – Давай, «мастер меча»! Я проткну твоё сердце и отрублю тебе голову твоим же оружием.       Он сделал шаг, вращая клинок. Воздух завибрировал, закрутился, свистя и шипя.       - Танцуй, падаль!       Они бросились друг на друга, выплёскивая неистовую ярость, рассекая темноту сумасшедшим блеском клинков. Стены Зала Рыцарей задрожали от звона металла.