Время нам поможет!

- Дай я возьму сам… - Так, больным слово не давали. - Блин, Рамашин, не борзей, а! - Это такая мне благодарность? За все, что я для тебя сделал? - Будешь мне об этом всю жизнь напоминать? Я же тебя поблагодарил уже раз сто. - Так, кончай препираться и залезай в машину. Мои слова обсуждению не подлежат. До полного твоего выздоровления я никуда от тебя не денусь. Понял? И мне наплевать, что ты старше, что ты типа мой препод и все такое. - Что значит «типа препод»? Я что, уволен? Или это тебе такие привилегии дали? – я смотрел на него с обалдевшим выражением лица, пока он запихивал меня в такси. - Мы не в универе, для особо сообразительных, это раз. А два, как ты можешь так со мной разговаривать после того, как в горячке лез ко мне целоваться? - Что?! Как целоваться?! – глаза сами полезли на лоб. - Еле отбился от тебя! Все врачи ржали, когда ты про сиреневое небо заговорил и розовых овечек, – продолжал улыбаться он. - Врешь ведь, гад такой? – я с надеждой посмотрел на моего «няня», но, судя по тому, как он улыбался и махал головой, это все было чистой правдой. Я лишь опустил голову и закрыл лицо руками. - Почему же ты, сволочь, раньше не рассказал? Я-то думаю, почему это медсестры так улыбаются мне странно? А они думают, что я педик! - О, да! Они действительно так думают, но это потому, что я им так сказал. - ЧТО?! – я резко поднял голову, а голос предательски дрогнул. – Ушам своим не верю. Нафига? - Что значит «нафига»? Осёл ты, хоть и ученый. А как мне, по-твоему, разрешили бы остаться с тобой? Там либо родственники, либо близкие. Вот я и сказал, что ты мой парень. - Мог бы сказать, что ты брат, – я обиженно отвернулся к окну. - Нууу… это первое, что пришло мне на ум, – я понимал, что он врет, но решил не продолжать нашу беседу. Все равно это ничего не изменит, а таксист уже начинал конкретно на нас пялиться. - Да, кстати, я буду жить у тебя эти два дня. - Что? Зачем? - У тебя что-то со слухом? Я от тебя слово «что» уже сотый раз слышу. Тебе вообще-то постельный режим назначили. А я прослежу. Так что молчи в тряпочку. Я обреченно опустил голову и зашел в квартиру. Спорить с этим великовозрастным дитём не было ни смысла, ни желания. У меня и правда не хватит сил даже на то, чтобы приготовить себе еду. Если бы мне несколько недель назад кто-нибудь сказал, что я буду рад присутствию этого человека в своем доме, то, наверное, я бы такому человеку просто рассмеялся в лицо. Раньше Паша меня скорее раздражал, чем интересовал, но сейчас я увидел его с совершенно другой стороны. Он может быть заботливым, внимательным. И он совсем не глуп, с легкостью может поддержать разговор на любую тему, к тому же, недурно готовит. Будь он девушкой, я бы точно обратил на него внимание. День близился к концу, на часах было около восьми вечера. Может, и не так поздно, но для ноября это была уже темная ночь. - Я в душ. А ты спать? – Пашка мигом встал из-за кухонного стола и, убрав тарелку в раковину и не дождавшись ответа, убежал. «Сколько же у него энергии? Целый день на ногах, в универе сегодня был - и все еще бодрячком» - с этими мыслями я направился в свою комнату. Завалившись поперек кровати я в очередной раз подумал о том, что, если бы попал в средневековье и оказался без горячей воды и прочего комфорта, то сдох бы быстрее, чем если бы меня просто не кормили. Шум воды прекратился, и в коридоре послышались шаги. В дверях показался Рамашин, тем самым заставив мой рот непроизвольно открыться. На нем было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер. По обнаженному торсу стекали капельки воды, а мокрые волосы были хаотично взлохмачены. Заметно видневшиеся кубики пресса слегка подрагивали от перепада температур, в комнате все же прохладно, а ноги были такие стройные и длинные… а шея такая манящая… а его руки…Стоп! Стоп, стоп! Какого хрена я вообще на него ТАК смотрю? Ну да, хорошая у парня фигура. Ну да, смазливое личико. Хотя, в голову мою только сейчас начали пробираться мысли, что, может, я вовсе не такой уж и «натуральный»? Может, я и на два фронта играть могу, раз на мальчиков так заглядываюсь, а? Дерьмовый я психолог, раз таких вещей сам в себе не замечал. Все это пронеслось в моей несчастной голове с молниеносной скоростью. Рамашин стоял у двери, а я продолжал пялиться на него. - Я не разбудил? – так заботливо. - Нет, нет, что ты. Ты что-то хотел? – так напугано. И вовсе не потому, что испугался его прихода, просто только слепой не заметил бы моего восхищенного взгляда. - Покажи мне, пожалуйста, где у тебя белье постельное, а то в прошлый раз Кир доставал. Господи, а где у меня белье? Этот мальчик заставляет меня забыть самые элементарные вещи. В общем, на ходу сообразив, что надо выключать этот тормоз, я поплелся в гостевую. Достав чистые простыни, я уже собрался уходить, как меня буквально огорошили его слова. - Ты же меня хочешь, правда? Постояв несколько секунд в глубоком ауте, я, наконец, сообразил, что от меня ожидают каких-то действий или слов. Для себя я мысленно отметил, что реакция у меня сегодня явно подтормаживает. Или это только на Павла? - Это так заметно? – неожиданно для меня самого выдал мой рот. Тааак, вот и тормоз отключился. Как не вовремя-то. Можно же было послать, ударить или просто игнорировать. Нет же, нужно было вот так. Вот придурок! - Ты меня там в спальне просто глазами пожирал. Думаешь, я ничего не заметил? – говорил он и медленно приближался ко мне. - Я на это надеялся, – невинным голоском. - Ты же понимаешь, что просто так ты теперь не уйдешь отсюда, – он приближался все ближе, до тех пор, пока не был в нескольких сантиметрах от меня, и я не ощутил его запах. Он был такой свежий, такой дурманящий. Он прокрался в каждую клеточку моего организма и начинал будоражить так, что низ живота свело сладкой судорогой, ноги задрожали, а тело покрылось мурашками. «Ну и хрен с ним. Жизнь одна. Какие у меня причины, чтобы отказаться от этого?» - подумал я и выдал: - А с чего ты взял, что я уйду? – и с этими словами притянул его к себе и дотронулся до прохладных губ. Мы слились в страстном поцелуе. Наши языки переплетались, исполняя известный только им танец, однако у них получился замечательный тандем. Мы дали волю рукам и начали изучать тела друг друга. Я потянулся к тем заветным кубикам, которые не давали мне покоя и, проведя по ним, почувствовал, как Паша вздрогнул. В этот момент у меня как будто открылось второе дыхание. Во мне смешались смелость, желание, страсть. Я понял, что такой с виду неприступный, наглый и напыщенный парень сейчас полностью в моих руках и плавится от самых незначительных ласк и поцелуев. Я начал наступать вперед, таким образом, подталкивая Пашу к кровати. Когда мы оказались у кровати, я сделал последний рывок, и вот два тела уже борются в пушистых подушках за право быть сверху. Как оказалось, силы у него оказалось куда больше, и я оказался на спине. Паша сел мне на бедра, а мои руки прижал над головой. - Тебя подменили в больнице? – совсем неуместная фраза в данный момент. - Чего? - Нет, забудь. Ты даже представать себе не можешь, как я этого хотел, – выдал он нетерпеливым шепотом и принялся за сладкую муку. Паша медленно целовал мою шею, слегка прикусывая нежную кожу и оставляя отметины, потом зализывал укушенные местечки, заставляя меня буквально терять самообладание. Мне до жути захотелось запустить руки в шелковистые волосы, ощутить мягкость его кожи, прижать сильнее к себе, но я мог только выгибаться под моим любовником. Так он спускался ниже, перешел на ключицы, оставляя за собой цепочку сладких поцелуев. Вернулся обратно и начал ласкать мочку уха. Когда он слегка обхватил ее губами и прикусил, из меня вырвался глухой стон, но его быстро укротили уже горящие губы моего партнера. Паша спускался все ниже к ямочке на груди, потом с удовольствием лизнул один сосок, затем другой. Он уже отпустил мои руки, и я смог вдоволь насладиться шелком его кожи и волос. Дыхание начинало сбиваться, когда я почувствовал Пашину руку на поясе моих брюк и легкое прикосновение губ в районе пупка. Видимо, он это заметил, остановился и вопросительно заглянул мне в глаза. Да он спрашивал разрешения! Но какое там, к черту, разрешение, я сейчас готов убить любого, кто посмеет нам помешать. В качестве согласия я смог только откинуть голову назад и нетерпеливо приподнять бедра. Этого ему хватило. Куда-то в сторону окна полетели брюки, за ними, видимо на люстру, трусы, где- то в том же направлении было отправлено и полотенце, которое чудным образом еще оставалось на Паше. И вот оно, чувство, когда твой член соприкасается с другой, такой же плотью. Такой твердой, упругой и гладкой, что безумно хочется к ней прикоснуться. Я потянулся и решительно провел рукой от основания до головки. Услышав громкий стон Павла, я одним движением перевернул его на спину, оказавшись теперь хозяином ситуации. Он вздрагивал от каждого моего поцелуя. Грудь вздымалась все выше, когда я проводил по ней языком, живот все больше втягивался, когда я ласкал пупок, а ноги машинально раздвинулись, когда опустился ниже. Перед моими глазами оказался красивый, аккуратный член с розовой головкой, на которой уже показалась капелька смазки. И так захотелось попробовать его на вкус… Все мысли чудесным образом вылетели из головы. Я снова склонился к сладким губам Пашки, постанывающего от удовольствия. Разорвав поцелуй, я быстро, чтобы не передумать, скользнул вниз, сжал рукой твёрдый член и обхватил губами влажную манящую головку, улыбаясь тому, как они дрогнули, оба. И уж когда услышал молящий стон Паши, окончательно слетел с катушек. В голове проскакивали образы громадного сладкого леденца, который сосешь так, будто его сейчас у тебя отберут. Я играл с уздечкой, дразня ее языком, заглатывал его член так глубоко, как только мог. Рукой перебирал яички и гладил внутреннюю сторону бедра. И вот оно: дыхание парня стало прерывистым, мышцы живота судорожно сокращались под моей рукой, а стоны стали практически жалобными - мой язык еще интенсивнее закружил по головке и… он меня остановил. Я оторвался от своего занятия и удивленно посмотрел на Пашу, не совсем понимая, что могло сейчас заставить его меня остановить. - Я хочу тебя, – выдохнул он. – Хочу кончить вместе с тобой. Хочу, хочу, хочу… Я был немедленно перевернут на спину, Паша устроился на мне. Потянувшись к тумбочке, он достал небольшой тюбик и презерватив. И тут до меня дошло… - Паразит… - со стоном выдавил я, когда он надевал защиту на мой член. - Что? – с наигранно непонимающим взглядом. - Ты знал, что я не уйду…знал…даже приготовиться успел. - Ага, - и со стоном насадился на меня. Больше спрашивать я ничего не стал. Просто не было сил. В глазах потемнело от острого удовольствия, а сердце будто остановилось. Когда я думал, что он в моих руках, то очень ошибался. Это я в его руках, полностью и безвозвратно. Он двигался то медленнее, то быстрее. Когда я чувствовал, что уже на грани, мой любимый садист начинал двигаться еще медленнее, таким образом, продолжая сладкую пытку. Руки сжимали покрывало так, что пальцы немели. Из горла вырывались громкие стоны. Бедра уже неконтролируемо подавались навстречу Паше, я не мог противостоять желанию с силой проникнуть в него еще глубже. Толчок…еще один…еще…еще…еще немного… ДА! Вот оно - ощущение нирваны и полного выноса мозга! По телу пробежалась волна неземного удовольствия, поднимаясь от низа живота и накрывая с головой. Пашка навалился на меня сверху, тяжело дыша и все еще вздрагивая от пережитого оргазма. Каким-то остатком разума я понял, что это был не просто случайный секс. Это что-то намного большее.