Фрик

POV Троя

Мы всё так же ехали в тишине, но не так, как раньше, когда нам было не о чем поговорить. Если бы я вёл, то мы бы могли поговорить, что действительно довольно странно, учитывая, что мне он общительный малый, а я интроверт. Я пытался завязать разговор на тему музыкальных предпочтений, но он не подключался. Поначалу я злился, но потом до меня дошло, что он был сконцентрирован на вождении. Время от времени он поглядывал на меня, как бы говоря, что машина всё еще цела. Так что я тихо сидел и неловко теребил пальцами, терпеливо ожидая места назначения. Ну ладно, ‘терпеливо’ не самое лучшее слово, учитывая, что я буквально умирал от скуки. Обычно я отвлекался, чтобы оставаться занятым в машине, но сейчас у меня не было такой возможности. С того момента как мне исполнилось шестнадцать меня больше никогда не возили на машине, поэтому было очень странно просто так смотреть в окно во время поездки. Странно, а также до невозможности утомительно. Поэтому теперь я бесконечно переключал радио с одной станции на другую, аккуратно поглядывая на Тайлера и пытаясь понять его реакцию. Разговор он предотвратил мгновенно, посмотрим, справится ли он с небольшим отвлечением в виде музыки. — Трой, хватит переключать туда-сюда, это мешает, — начал ругаться он, оторвав глаза от дороги на пару секунд, чтобы раздражённо взглянуть на меня. Я покраснел и запустил руку в волосы. Я сам не осознавал, но, кажется, часто поступал так: мешал другим, когда самому становилось скучно, возможно, это обычный синдром гиперактивности и дефицита внимания или типа того. Глубоко вздохнув, я наклонился, чтобы в последний раз поменять станцию. Я выпрямился, чтобы больше не приносить неудобств. Расслабленно облокотившись на спинку кресла, я понял, что на радио начинается сопливая любовная баллада. Я в ту же секунду вновь переключил станцию, проклиная всё на свете себе под нос. Встречались лишь одни сладенькие песни о любви, их слишком много. Неужели кроме этого в мире больше нет ничего, о чём можно написать песню? Я слегка подпрыгнул и удивлённо вскинул бровями, когда услышал, как Тайлер захихикал. — Что? — Ничего, просто ты постоянно ведёшь себя как циничный старичок, и это забавно, — усмехнулся он, и уголки его губ приподнялись, демонстрируя фирменную улыбку. Я заметил ее еще задолго до этого разговора, и полагаю, это его постоянное выражение лица. Не то чтобы я жаловался, это, безусловно, подходило ему. — Лучше, чем всё время вести себя как восторженная пятилетка, — небрежно отозвался я, проклиная себя за то, что предвкушал его ответ. Мне безумно нравилось перепираться с ним. Он всегда давал такие идеальные остроты в ответ, поддерживая меня в форме. — Я не такой! — думаю, он слишком сконцентрировался на дороге и не смог дать ответ получше, но я всё равно решил поддержать эту игру в маленьких детей. — Такой! — Не такой! — Тако… Эй! Это пляж? — внезапно закричал я и со всей силы прижался лицом к стеклу, понимая, что скоро возненавижу себя за оставленные отпечатки. Пофиг, помою окна. Пляж абсолютно пустой, не считая пары бродячих чаек, которые делали вид только лучше. Не уверен, что есть еще идиоты, которым придёт в голову гулять по пляжу в пасмурный день, и был рад этому. — Вау, Шерлок, что привело тебя к этому заключению? Песок или же огромное количество воды? — поддразнил меня Тайлер, умело паркуя машину. Я не ответил, ожидая, что он ещё вставит. Закончив, он обернулся и с непроницаемым выражением лица посмотрел на меня. — Что? — тихо прошептал я, нервно пытаясь расшифровать о чём он думает. Я сделал что-то не так? Он злится? — Гонка наперегонки до набережной! — вдруг закричал он, на что мои уши свернулись в трубочку. Он тут же отстегнул ремень безопасности и выпрыгнул из двери. — Нечестно! — закричал я, спотыкаясь о машину, попытавшись быстро выскочить из неё. Даже если бы у него не было такого преимущества во времени вначале, он бы всё равно обогнал меня. Ну вы только посмотрите на него. Он в тысячу раз спортивнее меня. Но я всё равно побежал по каменистой поверхности, почти врезаясь в него. Он едва касался ногами воды, так как плеск волн слегка задевал кончики его обуви. Я хочет еще немного побаловаться и закричать что-то вроде: «Это было не справедливо!», пока не увидел выражение абсолютного спокойствия на его лице. Он выглядел так, словно был дома, и его веки затрепетали, пока он глубоко вдыхал свежий воздух. Я наблюдал за тем, как его грудь медленно вздымается, и скорость моего сердцебиения уменьшилась вместе с его. Немного погодя я последовал его примеру и скопировал его движения, позволяя своим глазам закрыться. Я сосредоточился исключительно на ощущении свежего и солёного воздуха на своей коже. И подпрыгнул, когда почувствовал руку Тайлера на своём бедре. Интересно, о чём он думает. Я хмыкнул над этой иронией, после чего понял, что это вроде как странноватая реакция на прикосновение чужой руки на твоем теле. Я быстро открыл глаза, виновато краснея. Надеюсь, он воспримет это как ‘социально неуклюжего меня’, а не ‘читающего мысли меня’, потому что иначе эту ситуацию нельзя было воспринимать. Тайлер убрал свою руку, выглядя обеспокоенным. Ох, он, вероятно, думает, что перешёл границу, из-за моей странной реакции. Надеюсь, это к лучшему. Я не хочу, чтобы он часто трогал меня без предупреждения, ведь я могу случайно услышать такое, чего на самом деле не хотел бы. — Хочешь, исследуем берег? — спросил он, посмотрев на меня, возвращая свою улыбку после неловкой ситуации с прикосновением. Я лишь кивнул, позволяя ему вести меня. Он так и поступил, аккуратно выискивая ногой более-менее сухие камни и пытаясь найти устойчивое положение. Я следовал за ним, хоть и намного медленнее него. Видимо, во мне не было столько энтузиазма, сколько в нем, поскольку я наблюдал за тем, как он с нетерпением быстро пробирается впереди. — Смотри! Я нашёл мерзкую мёртвую рыбу! — я ничего не мог с собой поделать и взорвался в приступе смеха, подходя к нему, чтобы изучить находку. Я затих, когда увидел её, и мой желудок заурчал от отвращения. Она, безусловно, была на этом пляже дольше нас. А по недостающим фрагментам тела, я понял, что чайки нашли это чудо до нас. Я прикрыл рот, зная, что не смогу долго стоять и смотреть на это. — Фу, Тайлер, это отвратительно, — заскулил я, зажмуриваясь. Услышав его удаляющиеся шаги, я открыл глаза именно в тот момент, когда он закричал мне через плечо. — Я предупреждал тебя, что это очень противно, идиот, который смотрел на дохлятину, — разглядывая его спину, я шагал за ним и пытался выкинуть из головы отвратительный кадр. В этот раз я догнал его быстрее, наверное потому что избыток его энергии, который накрывает его в новых местах, исчерпал себя. Он в самом деле вёл себя как пятилетний. Не то чтобы он весь такой невинный и наивный, а в том смысле, что словно видит всё в первый раз. Такое ощущение, что Тайлер, ценит всё гораздо сильнее остальных, и вполне возможно, что это передастся и мне, если мы будем больше проводить времени вместе. Я надеялся, что это передастся мне. Внезапно Тайлер завизжал, и я недоуменно посмотрел на него. Он побежал быстрее, и я наблюдал за его направлением: он устроился у костра, который кто-то оставил здесь. Понятное дело, я последовал за ним, но намного медленнее. Я не разделял его возбуждения и физического состояния, так что да, я дошел пешком. Пока я шёл, Тайлер уже обустроился на так называемом ‘сидении’, которое на самом деле не что иное, как коряга. Я мысленно продумал свои следующие варианты действий, пытаясь понять, сесть ли мне рядом с ним или найти своё место у огня. Я решил найти своё, как вдруг он громко прочистил горло и выжидающе посмотрел на меня. Его великолепная укладка пострадала с одной стороны, и волосы прилипли ко лбу. Без колебаний я плюхнулся рядом с ним и посмотрел на обугленную древесину в костре. — Если бы мы планировали всё как нормальные люди, то могли заранее купили бы маршмеллоу*. — Может, в следующий раз, — успокоил Тайлер и потянулся к огню. Я улыбнулся сам себе и опустил глаза на песок. Словно для него естественно то, что у этого будет следующий раз. Я еще не определился, чувствовать оскорбление или же почтение из-за его решительности. Принимая во внимание факт, что я улыбался как последний идиот, то уже принял для себя последнее. — Что ж, Трой Сиван, расскажи мне что-нибудь о себе, — я выпрямился, услышав своё имя, и вопросительно посмотрел на него. Что он имел в виду под ‘что-нибудь’? Я не хотел говорить первым, лишь бы не выкинуть что-нибудь странное, чего он не ожидает и что ему вовсе не нужно. Он хочет обычный разговор о любимых цветах или же глубокую беседу о наших надеждах и мечтах? Нет уж, я хотел, чтобы он начал это и дал мне примерный шаблон. Я не хотел всё испортить. — Нет, сперва ты расскажи что-нибудь, — уверенно ответил я, и вытягивая шею, словно бросая ему вызов. Он выглядел более чем довольным этим, вскинув брови. — Хорошо. Я овен, мой любимый цвет — сиреневый, на самом деле мне совсем не нравится спорт, а вот поп-культура ещё как, — сказал он и выжидающе посмотрел на меня. Скорее всего, он ждёт от меня какой-то реакции, но я был слишком сильно занят обдумыванием его ответа. Факты были хаотичными и никак не сочетались друг с другом, но за ними было что-то, что я и хотел получить. Почему он выбрал именно их и перечислил первыми? Почему он занимается спортом, если он ему совсем не нравится? Я моргнул, понимая, что всё ещё не ответил сам. — Я не верю в астрологию, мой любимый цвет — синий, предпочёл бы театральный кружок спорту в любой день и любое время, если мы говорим о внеклассных занятиях, и я тоже люблю поп-культуру, — он смотрел на воду и радостно улыбался. Я не был уверен, закончили ли мы разговаривать, поэтому просто смотрел на него, ожидая какого-нибудь подтверждения своих мыслей. После нескольких секунд, пока он смотрел куда-то вдаль, Тайлер повернулся ко мне лицом с игривым любопытством в глазах. — Я не знал, что ты в театральном кружке, — он приподнял бровь и почему-то выглядел очень довольным. Я почувствовал, как румянец расползается по моей шее, а кожа накаляется от притока крови. — Я не в нём, просто сказал, что выбрал бы его вместо спорта, — неловко пробормотал я, отказываясь встретиться с ним взглядом. Мне не хотелось видеть его разочарования, ведь он так обрадовался этому. — Ты должен присоединиться в этом году, это твой последний шанс, —сказал он. Я осторожно посмотрел на него, принимая его широкую ободряющую улыбку. — Не, я не очень хорошо справляюсь с толпой, — его лицо вдруг слегка потускнело, и я счёл своим долгом вернуть ту счастливую улыбку назад. — Всё нормально. Я не собираюсь поступать на певца или актёра, это бессмысленно. — Это имеет смысл, если тебе это нравится, — он наклонил голову в сторону и всё также смотрел на меня. Я закатил глаза, не отрывая взгляда. Мне хотелось закрыть эту тему, чтобы показать, что меня на самом деле это не волнует. Да, мне нравилось петь, но прекрасно понимаю, что недостаточно хорош в этом. — Ага… — слабо пробормотал я, буквально умоляя его о смене темы для разговора. Его глаза вдруг расширились, и он выпрямился, взглянув на меня в предвкушении. — Ты что сказал, что умеешь петь? — Я, эм… я имею в виду, что… — Спой что-нибудь! — просиял он, с нетерпением подпрыгивая на сидении. Я почувствовал, как краснота покинула моё лицо, тут же бледнея, когда внизу живота завязался узел. Я бы никогда не запел перед кем-нибудь, а уж тем более перед самым популярным парнем школы. Что, если он возненавидит это? Хотя о чём я, конечно же, он возненавидит это. — Т-Тайлер, я не могу, — запнулся я, изо всех сил стараясь быть строгим. — Почему? Ты сказал, что плохо справляешься с толпой, но ведь здесь только я, — надавил он, язвительно шевеля бровями, пытаясь подкупить меня. Я вытер вспотевшие ладони о джинсы и нервно засмеялся, изо всех сил стараясь выровнять сбившееся дыхание. Это всё очень глупо, и ни к чему не приведет. Это должен быть мой выбор – петь ли мне или нет, и он не мог повлиять на него или же заставить меня сделать это. Я сделал глубокий вдох и открыл глаза. Я уже не помнил, что закрыл их, и потерял счёт времени. Но в ту секунду, когда я открыл глаза, понял, что прошло довольно много времени. Не потому что солнце уже давно село или что-то вроде этого, просто я почувствовал это неловкое напряжение в воздухе, которое приходит всегда, когда кто-то не отвечает тебе. Я привстал, убирая руки с лица, и посмотрел на Тайлера. Он уставился на меня с широко-раскрытыми глазами и кучей эмоций на лице. Но больше всего он выглядел обеспокоенным. — Прости, — сразу же выпалил я, чувствуя вину. Он почти улыбнулся и повернулся ко мне, положив руку на моё плечо. Бьюсь об заклад, он поёт восхитительно, может, когда мы станем ближе. — Не переживай из-за этого, — теперь я искренне улыбнулся ему большой, глупой улыбкой. На самом деле это так странно — наслаждаться проблесками его мыслей в моём сознании, поскольку вмешательство других я не переносил. Всё было иначе, и меня волновало то, что он думает. Я хотел знать это. Особенно, когда он думал о милостях, вроде тех, как хорошо, по его мнению, звучит мой голос. — Итак? О чём нам стоит поговорить дальше? — выдавил я, стараясь звучать так, словно я совсем не новенький во всех этих ‘ой, а давайте узнаем друг друга получше’ разговорах. Он прикусил нижнюю губу на мгновение, прежде чем вспомнил что-то, что заставило его глаза расшириться. — Ранее в туалете… — Тай, мы не обязаны обсуждать это. Я имею в виду, я не полностью не поддерживаю твои взгляды, но и не собираюсь даже пытаться изменить их. Я лишь попробую игнорировать эту часть тебя, поскольку другая достаточно хороша, так что у меня получится, — я прикусил свой язык, как только последнее предложение вырвалось, и быстро опустил взгляд обратно на песок. Это было слишком глупо и слишком быстро. ‘Достаточно хороша’, чтобы что-то получилось? Да мне что, десять? — Трой, послушай меня. Я не гомофоб. Я весь день пытался придумать способ, как сказать тебе это. Единственная причина, единственная, из-за которой я ударил Шейна, – то, что Каспар сказал мне, мол Шейн говорил всякое дерьмо о моей матери. Не знаю, думаю, это что-то вроде защитных инстинктов, поскольку я даже не раздумывал. Я идиот, следовало поступить умнее, блять, — он простонал последнее слово и спрятал лицо в руках. Я наблюдал за ним, не поворачивая головы, не понимая, хочет ли он, что бы на него смотрели сейчас. Действительно создавалось ощущение, словно он разрывался из-за этого. Я ничего не мог поделать, но моё сердце вдруг застучало в разы чаще, и уже не смог скрывать искреннюю улыбку. Бить кого-то в защиту своей мамы намного милее, чем из-за сексуальной ориентации. Я все еще по возможности избегаю насилия в целом, но это казалось достаточным поводом. Но как я мог сказать, что он говорил правду? Возможно, он просто хороший актёр. Или же я просто хочу оправдать себя за то, что очень сильно хочу заглянуть в его мысли. Я тихо усмехнулся сам себе. Нет уж, единственная причина, по которой я делаю это, – убедиться, что он на самом деле не гомофоб. Я осторожно протянул руку, ибо не хотел, чтобы он поднял голову и спросил, что я творю. Он этого не сделал, кстати, поэтому я позволил своей руке осторожно лечь на его спину, и немного погладил ей, надеясь, что смогу сделать что-то вроде поддерживающего жеста. Поначалу он напрягся, но спустя мгновение расслабился под моим прикосновением. А что, если он не верит мне? Не думаю, что мы сможем проводить время вместе, если у него будет такое ужасное представление обо мне. — Тайлер, всё в порядке, я верю тебе, — обнадёжил его я, последний раз похлопывая его по спине и убирая руку. Я увидел облегчение на его лице, и навязчивая мысль появилась в моей голове. — Думаю, ты должен извиниться перед Шейном… когда он наконец-то вернётся в школу. — Он должен извиниться перед моей мамой, — я не сдержал смешка из-за того, как сердито он сказал это. Тайлер резко посмотрел на меня, но я лишь закатил глаза и поднялся на ноги. — Ты упрямый баран, так ведь? — засмеялся я, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. Он принял её и потянул на себя. На самом деле я расстроился из-за того, что мне не удалось прочесть ещё одну его мысль, но это не удивило меня. Моё чтение мыслей было совсем ненадёжно. Это может произойти, если я коснусь кого-то, но никаких гарантий на это не было. На это влияло многое: от количества одежды, разделяющее нас, до необходимости в чтении мыслей. Я на самом деле надеялся, что всё будет словно в фильмах, чтобы я мог контролировать это и всегда мог выключить это, и таким образом способность всегда была на моей стороне. Но я не мог, и было не больше, чем раздражающим пунктом в моей жизни. — О чём думаешь? — я подпрыгнул, медленно переводя взгляд на Тайлера. Он шёл рядом со мной, и наши руки бы точно соприкасались, если бы он не держал их в карманах. Его глаза смотрели прямо на меня. Я пожал плечами, надеясь, что он позволит мне ускользнуть от ответа. — «Ох, пресвятые наггетсы, даже не знаю, Тайлер. Только что подумал о том, какая крутая у тебя сегодня укладка!» — Заткнись, — прорычал я, недовольный такой девчачьей пародией самого себя. Он засмеялся над своей же шуткой так сильно, что схватился за живот. Мне оставалось лишь сердито смотреть на него, скрестив руки, и наблюдать за ним с каменным лицом. Через пару минут он наконец-то успокоился, но всё ещё смотрел на меня с огромной улыбкой на лице. — Ты соврал. — О чём? — О том, что ты не забавный или интересный, — промурлыкал он, глядя на меня с потерянным выражением лица. Я закатил глаза и прошёл вперёд него, оставляя его стоять и сиять от радости. У него не заняло много времени догнать меня, поэтому скоро он уже, спотыкаясь, шёл рядом со мной. Мы шли в тишине, пока не увидели машину. Могу сказать, что это повлияло на него, и он тут же принялся говорить, понимая, как мало времени у нас осталось. Нас не было уже добрых четыре часа, и школа уже закончилась. Наши семьи наверняка задумались, куда мы делись. Но я тоже хотел растянуть оставшееся время. Мне было весело, на самом деле весело, впервые за долгие годы. — Скорее всего, то, что ты не вступил в кружок актёрского мастерства только к лучшему, потому что девчонки бы к тебе так и липли. Хорошо выглядишь, и у тебя прекрасные музыкальные данные. Это просто несправедливо, — я остановился, и непроизвольная улыбка растянулась на моём лице. Отчасти из-за его комплимента, но ещё больше из-за того, что он нашёл отличный повод не ехать домой ещё хотя бы пару минут. Я повернулся к нему с дерзкой улыбкой на лице. — Ага, ты прав. Пришлось бы отбиваться от девчонок палками, не очень хотелось бы, — саркастично ответил я, хихикая над собственной иронией. Такого бы никогда не случилось. Мои ‘хорошие внешние данные’ ещё не никого не привлекли, и сомневаюсь, что пение поможет. Но я не возражаю: любовь никогда не подходила мне. Она слишком слащавая и переоценённая. Люди постоянно болтают о том, что не могут быть счастливыми без кого-то особенного в твоей жизни, что ты не можешь быть ‘полноценным’ человеком, пока не найдёшь свою ‘вторую половинку’. Меня тошнило от одной только мысли о зависимости другим человеком. — Да уж, точно не хотелось бы, чтобы из-за этого ты ссорился с девушкой, — я моргнул, и моя челюсть отвисла. О чём, черт возьми, он говорит? Его лицо не помогло мне выяснить это, но, кажется, он отказывался встречаться со мной взглядом. — Девушка? — спросил я и наклонился, чтобы посмотреть ему в лицо. Он быстро провёл рукой по волосам, пытаясь поправить свою укладку. — Ага… Та, которая оставила отпечаток из муки на твоей футболке? — это не было вопросом, но он своей интонацией повернул это так. Поначалу я ничего не понимал и принуждал свой мозг работать как никогда раньше. Воображаемая лампочка в голове вдруг загорелась, и я начал хихикать. Тайлер выглядел оскорблённым, не понимая, над чем я смеюсь, поэтому я поспешил ввести его в курс дела. — О, да, у нас с мамой очень интимные отношения. — Бля, — застонал он, хлопнув себя ладонью по лбу. Я всё ещё хихикал, как вдруг подпрыгнул от удивления, почувствовав, как что-то холодное упало на моё плечо. Я посмотрел на Тайлера, чтобы узнать, заметил ли он это то же. Наши глаза встретились, и он напряженно посмотрел на меня. В этот же момент облака раздвинулись, и начался проливной дождь. — Твою же мать! — Быстрее! — я засмеялся и схватил его руку, потянув в сторону автомобиля. Он быстро понял намёк и побежал за мной. Когда мы были уже на полпути, он споткнулся, склоняясь над камнями. К счастью, я всё ещё держал его за руку, и он удержался. После того как он оправился, я посмотрел на него, и мы оба взорвались громким смехом от нашей неловкости. Мы вымокли, его волосы прилипали к его лбу, а на его ресницах были небольшие капли воды, несмотря на наличие очков. Я задумался, почему он носит очки вместо контактных линз? Он надевал их на матчи, так не будет ли круче носить их постоянно? Хотя я рад, что он не делает так. Очки отлично дополняют его личность. Я наблюдал, как он снял их с лица и пытался вытереть о промокшую футболку. — Это считается как ещё один неудачный инцидент с футболкой? — спросил я, ухмыляясь над тем, как он захихикал себе под нос. — Полагаю, что да. — Теперь я буду брать запасные футболки каждый раз, когда мы будем зависать вместе, — пробормотал я больше себе, чем ему. Я поймал его на том, что он всё ещё улыбается, выжимая из футболки как можно больше воды, пока мы подходили к машине. Я не знал, смирился ли он с дождём или же всё ещё тянул время, но спрашивать его об этом я не собирался. Кто знает, когда мы ещё сможем побыть вместе, если вообще соберёмся когда-нибудь. Неважно, сколько раз он случайно упоминал это, я всё ещё не верил, что он нашёл меня достаточно интересным, чтобы стать друзьями. Я имею в виду, что я – определение слова ‘скука’. Моя уникальность заключается в том, что я умело скрываюсь в толпе, чтобы никто не увидел меня. Но и что с того? — Твои сиденья будут мокрыми, — виновато пробормотал Тайлер и передал мне ключи от машины. Я только пожал плечами, тем самым легко увильнув от проблемы. Всякий раз, когда я брал своих родственников на машине на пляж, а они потом возвращались мокрыми, я закатывал настоящий скандал и требовал, чтобы они сидели исключительно на полотенцах. Думаю, с ним это не будет проблемой. Я проскользнул на своё сидение, наблюдая, как Тайлер аккуратно забрался на пассажирское. Он закрыл дверь, сразу же потянувшись к динамическому отоплению. — Эй, что я тебе говорил по поводу возни с настройками в моей машине? — Ты позволил мне вести её, Трой, а это должна быть честная игра, — я закатил глаза, зная, что он прав. У меня не получилось притвориться, что это волновало меня, потому что это неправда. Сжав руками руль, я радовался, что вернулся на своё законное место. Тайлер расслабился в своем кресле, как вдруг резко выпрямился. — Твою же мать! — закричал он, неуклюже роясь в своём портфеле. — Что? — тихо спросил я, наблюдая, как он схватил телефон и набрал чей-то номер. — Кому ты звонишь? — Тихо… Привет, Брюс! Прости, я полностью потерял счёт времени. Клянусь, ничего подобного больше никогда не произойдёт вновь, я просто… — он вдруг замолчал и начал кивать, как будто его собеседник мог увидеть это. Ещё пару секунд он выглядел напряжённым, но после черты его лица расслабились. — Определённо. Это пошло мне на пользу. Мне правда очень жаль по пов… Хорошо, ладно, пока. — Босс? — спросил я, направляя на него «взгляд». Он лишь просто взглянул на меня, небрежно бросая телефон обратно в сумку. — Ты в самом деле пропустил работу? — Я просто потерял счёт времени, и это ты виноват, что такой чертовски забавный и интересный, — выпалил он, на этот раз его сарказм не казался искренним. Я почти уверен, что он совсем не жалеет об этом. Наконец заведя машину, я подождал несколько секунд, прежде чем задать волнующий вопрос. — У тебя будут проблемы? — Не-а, он очень классный дядька. Приду лишний раз в выходной и всё. — Хорошо. — Почему? Не хочешь, чтобы меня уволили? — сказал он своим привычным дразнящим тоном. Я усмехнулся, резко затормозив перед пешеходным переходом, когда там вдруг появился человек. — Что ж, я думаю, есть более чудаковатые персоны, которые могли получить эту работу, а я, как правило, часто покупаю там продукты. — И лично со мной это никак не связано? Тебе было бы всё равно, если бы бедненького и беззащитного Тайлера уволили, а на его место поставили кого-нибудь получше? — Полагаю, всё-таки капельку было не всё равно. Теперь, когда я не ненавижу тебя как гомофоба, может, это хорошо, что ты там. — Капельку?— он проговорил это с такой болью, так что я был бы бессердечной сучкой, если бы продолжил бы издеваться над ним. Не то чтобы он не знал, что я шучу, но мне правда стало его жалко. — Хорошо, на самом деле мне совсем не всё равно, и рад, что ты там. Счастлив? — Окрылён, — просиял он, усаживаясь в кресло и закрывая глаза. Я посмотрел на дорогу, задумываясь, действительно ли он хочет заснуть в этот раз. Я был изнеможен, когда наконец-то остановил машину на школьной парковке. Здесь осталась лишь одна машина, помимо моей, — небольшой синий автомобиль с беспорядком на заднем сиденье, и я узнал в ней машину Тайлера. Она не была неряшливой в смысле отвратительной, а скорее лишь отражала его хаотичную личность. Совсем не как мой автомобиль, который всегда был чистым и словно нетронутым. Думаю, что это в каком-то роде говорило обо мне: я неисправимый перфекционист, который слишком много думает. Я тряхнул головой, расстроенный тем, что так легко увлёкся сравнением двух машин. Какой же я жалкий. Вздохнув, я провёл рукой по волосам, свисающих на лоб. Я ненавидел эту стадию, когда волосы ещё вроде бы стояли ровно, но уже вот-вот собирались сдаться и упасть. Угх, по крайней мере, сейчас я пойду домой. Опять же, если цена дополнительного времени прогулки с Тайлером — обвисшая чёлка, то я согласен, это того стоит. В любом случае, он видел меня с не уложенными волосами в магазине и всё ещё говорит со мной, видимо, его не так сильно волновала причёска. Я снова взглянул на него, не удивившись, увидев его, прислонившегося к окну. Он проспал большую часть поездки. Я знал, что он на самом деле спит, потому что пробовал заговорить с ним. Что ж, возможно, он просто так сильно не хочет говорить со мной, что притворяется спящим. Вау, отличный способ почувствовать себя дерьмом, Трой. Я выкинул эту мысль из головы, уверяя себя в том, что Тайлер не поступил бы так. Он гордый и честный, и если бы ему не нравилось говорить со мной, то он не стал бы ходить вокруг да около, а честно сказал мне об этом в лицо. Сначала это пугало меня, но сейчас я ценил эту черту характера. Он ставил честность превыше всего. Тайлер не из тех, кто приукрашивает или лжет для своей выгоды, и я любил это в нём. С ним не было никаких ролевых игр или непонимания, всё, что у тебя было с Тайлером, было именно тем, о чём ты и думал. И пока что мне определённо нравилось то, что я видел. Блин, я думал, это будет звучать не так жутко. Я нетерпеливо посмотрел на него и прикусил губу, думая, как разбудить его. Мне было грустно из-за того, что мне приходится будить его, но ведь не мог я уйти и оставить его у себя в машине на ночь. Я глубоко вздохнул, готовясь сказать что-то, как вдруг он поднял голос. почувствовав обиду. — Тайлер, ты в моей машине. Я не могу ‘убраться’. Я знаю, ты сердит из-за того, что приходится просыпаться, но ты не можешь остаться здесь, это… — Карнавал на ранчо… — я моргнул, осознавая, что он говорит не со мной. Я наклонился к нему с широкой улыбкой и наблюдал, как он ворочается во сне. Ему что-то снилось, и он говорил во сне, как очаровательно. Я должен был предвидеть это, это как спелая вишенка на кексе его милейшей детской личности — разговоры во сне. Хорошо, он не совсем говорил, больше бормотал, но всё же. Я следил, как он шептал бессвязную ерунду, иногда выделяя отдельные слова, и только из-за них я примерно понимал, что же ему снится. — Каспар, — я нахмурился, услышав это имя, и угрюмо сел на своё место. Лишь то, что он сказал это, уже раздражало меня. Это напомнило мне, что маленький сонный дружелюбный ребёнок рядом со мной такой не всё время. Я хочу, чтобы это было так, но дело не совсем в этом. Я вздохнул, наблюдая, как его движения становятся всё более беспокойными. Он скоро проснётся, и уж лучше я разбужу его до того, как он проснётся сам и поймет, что мы уже давно приехали. Не думаю, что я признаюсь ему, что слушал его сонное бормотание около десяти минут, ибо он подумает, что я пытаюсь следить за ним. Я запланировал просто повысить голос, пока в голове не зажглась отличная идея. Интересно, каково это — прочитать мысли спящего; я никогда еще не пробовал. Осторожно протянув руку, я смотрел, как бы он не проснулся, и аккуратно положил её ему на ногу. Пёсики такие милые. Вот бы у них были крылья. Оу, куриные крылышки. Каспару стоит жениться на таракане, интересно, как будут выглядеть их дети. Каскатаны. Я так хочу покрасить свои волосы… У Троя такие красивые глаза. Прямо сейчас я бы убил за шоколадное мороженное. Я очень быстро убрал свою руку, словно он обжёг меня. Он не сделал этого, но точно удивил меня. Такое ощущение, словно его мысли летали со скоростью тысяча километров в час, но оно и понятно. Слышал, что мозги работают в разы быстрее, когда ты спишь. Тем не менее, ничто не могло подготовить меня к такому потоку. Я хихикнул про себя, концентрируясь на том, о чём он думал. Помню своё имя, но его мысли летали настолько быстро, так что я не успел погрузиться полностью. Вспоминал я недолго. Он назвал мои глаза красивыми. Конечно же, он был без сознания и думал о том, какие дети будут у Каспара и его тараканши-жены, но это не остановило бурлящего чувство внутри меня. Красивые глаза. Я подпрыгнул, заметив, что он выпрямился рядом со мной. Если бы я хотел, чтобы он думал, что это я разбудил его, то это мой последний шанс. — Тайлер! Проснись и пой, — промурлыкал я, толкая его так мягко, как только был способен. Он тихо прорычал, словно огромный медведь гризли, выходящий из спячки. Медленно повернувшись ко мне, Тайлер осмотрел меня. — Ненавижу тебя, — заявил он низким ото сна голосом. Я покраснел, отвернувшись к пустой парковке. Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но это не отменяет того факта, что считаешь мои глаза красивыми. ______________________________________________ *маршмеллоу — мягкое суфле, типа зефирок. За рубежом есть что-то вроде традиции поджаривать их на костре, как те же сосиски, за милой беседой у костра. Я посчитал, что прояснить это не будет лишним :) Если это Вас заинтриговало, то держите уютную статью: [ http://www.kakprosto.ru/kak-832068-kak-pozharit-zefir-na-kostre ] И парочку атмосферных фотографий: [ https://c1.staticflickr.com/7/6082/6128897140_fc3a6bb59f_b.jpg ] [ https://40.media.tumblr.com/eeaa4e28e2e302990ab6cbd999f09fc3/tumblr_o0epn4QpmG1til8t6o1_500.jpg ]