Мой счастливый конец - не мужчина

POV Реджина — Я выбираю любовь! Я отправляюсь за ним, — Эмма постаралась сказать это твердо и уверенно. Но я слышала, как сильно дрожал ее голос — от волнения или от страха, не знаю. Вряд ли дочка Прекрасных знает, что такое страх. Хотя… Мэри Маргарет округлила глаза. — Эмма, это же опасно! Ты же понимаешь, что это обмен. Чтобы Крюк мог вернуться, кто-то живой должен остаться там. — Да уж, Белоснежка не хотела такой участи для своей отчаявшейся дочери. Я ее прекрасно понимаю. Прогулка в Преисподнюю — это безумие чистой воды. — Мы разделим сердце. На двоих, как вы! — крикнула Спаситель. Она сжала губы в тонкую линию. Ее зеленые глаза загорелись этой упрямой уверенностью в том, что еще может быть все хорошо. Мэри Маргарет набрала воздуха в грудь, чтобы что-то ответить, но Прекрасный успокаивающе обнял свою жену. Видимо, уже понял, что отговаривать Эмму бесполезно… Ой, нет, похоже просто дочь напомнила ему о том сумасбродном поступке, который, конечно же, сошел им с рук. Прекрасные опять смотрят друг на друга своим щенячьим «I-always-find-you» взглядом. Подумать только, разделить сердце на двоих —, а если бы ничего не вышло? Я сама не заметила, как раздраженное фырканье выдало мои мысли. Рука Робина чуть крепче сжала мое плечо. Спасибо за поддержку, дорогой, но это не то, что нам всем сейчас нужно.  — Это то, что мы делаем, — сказал Прекрасный своей жене, — спасаем друг друга. Всё, это финиш. Я уже никому в этой комнате не смогу объяснить, что добровольно отправляться в мир иной, когда ты только что чудом избежал этой участи — это маразм. Режим героизма активирован, в воздухе витают слова «справедливость», «долг», «любовь», «семья», «выход», «счастливый конец«… Я не могу это слушать. — Нам нужно идти, проверить малышку, — говорю я, оборачиваюсь на Робина, он согласно кивает, и мы исчезаем в фиолетовом магическом облаке. POV Генри Да, кажется, что намечается вечеринка. И меня на ней явно видеть не хотят. Мэри Маргарет и Дэвид уже около часа спорят с мамой, потому что не хотят отпускать ее одну. На меня, конечно, никто не обращает внимания. Пожалуй, я бы мог выйти за дверь — и по ролям без ошибок разыграть их спор. — Ты не пойдешь одна, нужно, чтобы кто-то тебя подстраховал! — Но я должна! — Мы не можем потерять тебя снова, только не сейчас! — Но это моя вина, я должна исправить ошибки! — Мы пойдем с тобой! — А как же маленький Нил? И так — до бесконечности. Я все чаще начинаю жалеть, что отказался от роли Сказочника. Пожалуй, пару моментов я все-таки хотел бы изменить. На короткий момент у меня появилась возможность как-то повлиять на ситуацию — и я испугался. Может, тогда я еще не был готов, но сейчас я чувствую себя иначе. Я мог бы сделать так, чтобы Крюк не воскрешал Темных, помирить его с Эммой… И тогда, возможно, мы бы получили свой счастливый конец. Сейчас остается только ждать, пока им надоест ругаться — и кто-нибудь уступит. Но я не хочу, я не собираюсь сидеть здесь, когда мама будет подвергать себя опасности. Как бы я не любил бабушку и дедушку, пришло время признать — в стычках с магией толку от них мало. Одной истинной любовью все проблемы решить нельзя. Мне нужна помощь. И пусть я не могу сам писать Сказку, я хотя бы постараюсь стать персонажем, который пытается влиять на события. POV Реджина Не могу перестать думать о Румпельштильцхене. Нет, ну каков! Заливал нам, что пора «провести время с семьей, написать завещание». А сам провернул схему, которая преумножила его силы. И отобрала у Эммы любимого человека. Как бы я не презирала этого пирата, он был тем, кто делал ее счастливой. Я не хочу даже думать о том, каково ей сейчас… Нет, не могу. Я услышала звонок в дверь. Неужели это она, уже пришла попрощаться перед долгой дорогой, попросить присматривать за сыном? Я поспешила к выходу и открыла дверь. На пороге стоял Генри. И он был явно зол. — О, дорогой, проходи, — я ободряюще улыбнулась ему. Похоже, он, как и я, не разделяет уверенности Эммы в том, что все будет хорошо. Генри так вырос за последнее время… Я и не заметила. — Привет, мам, — пробубнил он и буквально пронесся мимо меня в гостиную. Откуда у него эта походка? Ссутулился, руки сложил в карманы. Раньше он двигался иначе. Неужели влияние Свон? Я последовала за ним. — Какао? — Я знаю, что ему сейчас нужно, это всегда помогало нам начать разговор, каким бы сложным он ни был. — Нет, спасибо, — Генри дернул плечом. — Всё совсем плохо, да? — я присела на диван напротив сына. Он никогда не отказывался от какао. Что Прекрасные сделали с ребенком?! Генри поднял на меня взгляд и заговорил: — Они спорят. Бабушка и дедушка не хотят отпускать маму туда одну. Ну, еще бы. Туда вообще никого нельзя отпускать. — Милый, они беспокоятся за твою маму. Генри посмотрел на меня недоверчиво: — Мам, ты же понимаешь, что если что-нибудь будет угрожать Эмме там, то вряд ли лук Снежки и меч Дэвида как-то смогут помочь. Я не смогла сдержать вздох. Это произошло. Генри повзрослел и перестал верить, что Прекрасные способны всех защитить. Тем временем он продолжил: — Когда мы все сидели «У бабушки», я почувствовал это. Что я не буду жить, что это последний раз, когда я вижу родных. И что бывают ситуации, когда даже Истинная любовь ничего не может сделать. И теперь мама хочет отправиться туда одна. Я не могу сидеть здесь спокойно и просто ждать, когда она вернется! Я услышала слезы в его голосе. Мальчик был уже достаточно взрослый, чтобы научиться сдерживаться и не плакать, но этот голос… Эти слова. — Малыш… — я даже не знала, как ему помочь. Что я могу сделать? Его мама потеряла любимого, конечно, она хочет его вернуть! Я сделала все, чтобы попытаться вернуть Дэниэла, но не смогла. И теперь она тоже будет пытаться. Кто я такая, чтобы ей помешать? Я прижала Генри к себе и начала гладить его по голове. Мальчик не сопротивлялся, а только сильнее обнял меня руками. Мне нужно было как-то ему объяснить. — Твоя мама — очень сильная… — сказала я. — Она не может себе простить то, что случилось с Крю… с Килианом. Его смерть была жестокой и несправедливой. Эмма не сможет жить дальше, если не попытается все исправить. Она же Спаситель, помнишь? Генри всхлипнул и прошептал: — Она может не справиться… Она же практически не умеет обращаться с магией. И там она будет совсем одна. — Я думаю, родители все-таки не позволят ей отправиться туда в одиночку. — И какой от них толк? — Генри отодвинулся от меня. — Неужели ты не понимаешь?! Кажется, начинаю понимать. Понимать истинную причину его прихода. — Генри… Ты же не хочешь попросить меня, чтобы я отправилась вместе с Эммой? Я не могу. Я просто не могу. Здесь Робин, и малышка, и… Как я оставлю Генри? С ним же может что-нибудь случиться. В Сторибруке каждый день — катастрофа. Я отправила Зелену в Оз, но это ненадолго… Если она вернется, она будет мстить — и тогда Генри в опасности… — Именно. Именно об этом я хочу тебя попросить, — произнес мальчик твердо. — Сколько раз Эмма спасала тебя? Кто стал Темным вместо тебя? Кого ты учила магии, но не довела обучение до конца? Каждый его вопрос попадал прямо в цель. Никогда мне не было настолько стыдно и больно одновременно. Что мне теперь делать? Генри прав, я должна ей. Но я не знаю, как мне разорваться между своим долгом перед Спасителем и жизнью, которую я начинаю устраивать здесь, с Робином. Я… не могу просто взять — и бросить все это. Я слишком много страдала, чтобы отказаться от возможности найти свое счастье. Я не могу ответить сейчас. Чтобы выиграть время, я ответила: — Я не могу оставить тебя здесь без присмотра. Зелена может вернуться в любой момент — и она точно попробует отомстить мне. Робин, ты и малышка — все вы в окажетесь под угрозой, если рядом не будет меня, чтобы вас защитить. — Тогда мы отправимся все вместе, — просто ответил Генри. — И все будем защищать друг друга. Конечно, малышку брать с собой нельзя, но ее сможет защитить Голубая Фея, если ты оставишь ей палочку. Как складно у него все получается. Даже придраться не к чему. Нет, он явно не сын Свон, готовился к этому разговору, продумал все до мелочей. Хитрости он научился у меня. — Тебя послушать, дорогой, так все очень просто… — А что тут сложного? Мы — семья! Мы должны защищать друг друга! — Генри сорвался на крик. — Не кричи, пожалуйста, ты разбудишь малышку… — сказала я, прежде чем поняла, что допустила ошибку. Генри встал и пошел к выходу. Я поспешила за ним. — Милый, я не это имела в виду… Перед дверью он обернулся. — Поверить не могу, что ты готова отпустить Эмму в Преисподнюю. И ушел. POV Робин Я покормил малышку, уложил ее спать и теперь можно было с чистой совестью спускаться вниз, к Реджине. Последние события сильно взволновали ее. Кажется, пришло время для разговора, о котором я думал уже давно. — Реджина… Никто не ответил. Не найдя ее в гостиной, я пошел в кабинет — там она обычно отдыхает или пытается собраться с мыслями, когда ее что-то беспокоит. Действительно, стоило мне открыть дверь, как я увидел Реджину, стоящую у окна. Я подошел неслышно, чтобы не тревожить ее мысли, обнял за талию. Реджина вздрогнула, но когда поняла, что это я, то попыталась расслабиться в моих руках. Странно, но она никогда не расслабляется полностью, как будто все время ждет, что что-нибудь случится. — Привет, — прошептал я, кладя подбородок ей на плечо. Ее волосы пахли каким-то фруктом, я не мог понять, каким, но было приятно медленно вдыхать этот аромат. — Реджина, давай уедем. Как только она повернулась ко мне, я понял, что время для разговора оказалось неподходящим. Но было уже поздно. Реджина подняла бровь (что уже само по себе не сулило ничего хорошего), наклонила голову набок и высокомерно произнесла: — Робин, о чем ты? Не люблю, когда она такая. Сразу вспоминаю, что встречаюсь с женщиной, которая была Королевой. Богатой, привыкшей к роскоши, расточительной, высокомерной — одной из тех, кого я раньше грабил. Я попытался отбросить ассоциации в сторону. Отступать было некуда, нужно было выкладывать все начистоту. — Уедем. Попросим у Румпельштильцхена защиту, чтобы проехать через городскую черту. Заберем детей, спрячемся. Детям нужна нормальная жизнь. Жизнь, в которой никто не пытается их убить или похитить. — Ты и Генри хочешь забрать? — продолжила она с королевской интонацией. — Только если Эмма и Прекрасные не будут против. Я считаю, что ему было бы гораздо лучше расти подальше от всего этого. — Я обвел руками комнату, имея в виду весь этот магический смертельно опасный мир. Реджина усмехнулась: — А Генри? Если он будет против? Боги, я снова сказал что-то не то. — Реджина, он еще ребенок. И он должен понимать, что взрослые лучше знают, что для него добро, а что - зло. — Если бы все рассуждали, как ты, то первое Проклятие никогда не было бы разрушено, — парировала она. Она что, издевается надо мной? Я же серьезные вещи пытаюсь обсуждать, это касается нашей безопасности! — Послушай, в чем дело? Ты все время находишь какие-то отговорки, в чем причина? Может, ты сама не хочешь уезжать? Я начинал терять терпение. Реджина переменилась в лице. Все ее напускное высокомерие исчезло, но вместо него появилась боль. Почему ей больно? — Может, и не хочу, — проговорила она тихо. — Робин, я должна… О, нет. Только не это… Быть не может, чтобы она решилась. — Нет, не продолжай. Не хочу даже слышать об этом. — Она спасла меня… Я правда должна. Я посмотрел в ее глаза. В них легко можно потеряться, утонуть. Потому что такой бездны эмоций я не видел ни в чьей душе. Кроме боли, там был страх, отчаяние, растерянность… Но истинных причин большинства этих эмоций я не мог понять. Я надеялся, что понимаю — и в то же время чувствовал, что я вижу только то, что на поверхности. Когда-нибудь я смогу смотреть глубже, я научусь. — Я иду с тобой, Реджина. POV Эмма Я сидела на скамейке около дома вот уже пятнадцать минут. Компанию мне составляла фляжка с ромом. Отобранная с месяц назад у Лероя, она неплохо скрашивала этот вечер. Ром… Конечно, это все из-за него, эта пиратская романтика. Я сделала глоток — и слезы потекли из глаз. Мне казалось, я даже слышала этот насмешливый шепот: «Свон, ты превращаешься в алкоголика из-за меня? Это лестно. Однако, я не удивлен: кто же не будет плакать по такому красавчику? ..» Ничего. Ничего, Киллиан Джонс, мы еще с тобой выпьем. Ты еще расскажешь мне парочку похабных шуточек из своего бездонного арсенала… Ничего. — Эй, мам… Может, пойдем домой? — Генри? — И как я его не заметила? - Да, конечно. Дай мне еще пару минут. — Ром тебе точно не поможет его спасти, — насмешливо произнес мальчуган. О, я слышу интонации мисс Миллс. Кажется, именно в таком тоне она разговаривает со мной, когда пытается поставить на место. Кстати о Реджине. Нужно наведаться к ней, попросить приглядеть за Генри, пока мы с родителями будем… — Парень, подождешь меня дома? Мне нужно еще кое-куда зайти, я только что вспомнила. Генри кивнул. — Только отдай это, — он аккуратно вытащил фляжку из моей руки, выкинул в урну, помахал рукой и пошел домой. Он отобрал у меня ром! Серьезно, надо что-то делать с Генри, он ведет себя, как будто уже вырос! Когда успел? Прогулка до дома Реджины помогла рому немного выветриться из моей головы, но все же я предпочла бы говорить на трезвую голову. Я хотела позвонить в дверь, но не успела. Видимо, Реджина меня заметила из окна и решила опередить, появившись в фиолетовом облаке в десяти шагах от крыльца, уже полностью одетая. — Эмма, здравствуй. Не возражаешь, если мы прогуляемся?