Беглянка или Заблудшая дочь

За время своих скитаний я смогла выяснить кое-что о шкатулке и сенобитах, это было непросто, но я достаточно упряма. Оказывается, шкатулку создал некто Лемаршан по заказу аристократа, любившего тёмную магию. Надеюсь, он сейчас в аду. Шкатулка - это некий ключ к вратам ада, хотите неземных "наслаждений" - рискните открыть, но будьте готовы к тому, что у вас и сенобитов разные понятия о наслаждениях. Ну и в общем-то она предназначена для пресыщенных жизнью извращенцев типа меня и даёт новые ощущения за гранью. Да уж, они действительно были новыми. Такую ужасную боль сложно даже представить, но что самое странное, в какой-то момент это даже начинает нравиться. Жуть какая-то. Ещё я узнала, что сенобиты когда-то были людьми, но ад и Левиафан изменили их до неузнаваемости, лишили памяти о прошлой жизни. Какая жуткая судьба! Они обречены вечно приходить за теми, кто отрыл шкатулку, забирать их с собой в ад и жестоко истязать. Хотя я бы не сказала, что такие обязанности их особо напрягают, они скорей наоборот наслаждаются этим процессом. Плюс ко всему они члены некоего ордена с собственной философией. Также я узнала, кем был Пинхед при жизни и про некую Кёрсти Коттон, которой чудом удалось выжить, после она оказалась в психушке, чему я не удивлена. Я даже хотела найти её и пообщаться с ней как не выживший с выжившим, узнать больше, но сейчас мне было важней найти родителей. Они переехали после моей смерти, и выяснить правду о сенобитах оказалась легче, чем найти их. Они словно исчезли. Удалось узнать лишь то, что они были убиты горем после моей смерти и переехали в неизвестном направлении. Никто из соседей и знакомых не знал, куда именно. Это было очень болезненно для меня - не знать ничего о них. Любовь к родителям, наверно, единственное, что осталось во мне от человека. Как жаль, что я не ценила их, пока была жива. В тяжёлых случаях вроде моего только попадания в ад и ужасные муки способны заставить понять свои ошибки. Однако для меня было уже слишком поздно; мне уже не стать для них той дочерью, которую они заслуживали: я просто хотела знать, что с ними всё в порядке, попросить у них прощения. Представившись подругой Эбби, сказать, что она очень сожалела, что так с ними поступила, а затем навсегда исчезнуть из их жизни, пока не случилось чего-нибудь ужасного типа знакомства моих родителей с Пинхедом и остальными. Правда, нужно признать, что у сенобитов был некий кодекс: они забирали порочных людей вроде меня, невинным, возможно, ничего не грозило, хотя я не могу знать этого наверняка. Ведь они пытались забрать Кёрсти Котон, а она не была ни воровкой, ни убийцей вроде меня, хотя кто знает, возможно, у неё есть свои грехи и пороки. Если когда-нибудь познакомимся лично и тогда будет более ясно, что она за человек, если, конечно, Кёрсти всё ещё жива, и сенобиты ещё не добрались до неё. Они не любят, когда кому-то удается уйти от них. Но, как уже говорила, поиск родителей для меня важней. Плюс эти жуткие кошмары не дают покоя. Даже в снах сенобиты преследуют меня и продолжают мучить, и хоть иначе, чем в аду, но всё же эти кошмары настолько реальны, что я ощущаю эту боль почти физически. Обычно я скиталась по дешёвым мотелям, воровала, чтобы оплачивать их, так как для беглянки найти работу и жить на одном месте слишком опасно. Ведь если бы я стала продавцом в каком-нибудь долбанном Макдональдсе, то велика вероятность того, что однажды моими клиентами стали бы сенобиты. Вряд ли они бы заказали картошку фри, скорей они заказали бы мою душу, а в качестве оплаты были бы как обычно пытки. Но вернусь к кошмарам. В этот раз мне опять снилось, что я снова в аду. Мои руки и ноги были намертво приколочены к стене огромными гвоздями. И хоть это был только сон, но подсознание странная штука - воспоминания о пытках в аду делали эту боль реальной, Пинхед стоял и смотрел на меня. - Ты и правда думаешь, что сможешь сбежать от нас, Эбби? Ад в тебе самой, ты вернёшься скорей, чем думаешь. Зачем ты сопротивляешься? Зачем бежишь от нас? Вернись к нам, Эбби. Мы скучаем по тебе, - произнёс он, держа в руке гвоздь, но более тонкий, чем те, которыми были прибиты руки и ноги. - Нет! Оставь меня в покое! Ты ненастоящий. Это всё лишь кошмар. Ты больше не можешь пытать меня! Убирайся прочь из моих снов и разума! - произнесла я, стараясь убедить себя в этом. И стараясь сохранять хочу частичку самообладания. На этот раз я не хотела молить о пощаде, к тому же это всё равно бесполезно. - Ты и правда веришь в это, Эбигейл? - спросил он, медленно вонзая длинный гвоздь мне в плечо. Я стиснула зубы, пытаясь представить, что это всё нереально. Но через несколько секунд закричала от боли так, словно пытка была настоящей. - Человеческие сны - очень благодатная почва для посева семян боли, Эбби, - продолжил Пинхед, вонзая гвоздь еще глубже в плоть. - Нет, так нечестно! Прекрати! - закричала я, зная, что он меня не послушает. - Дело в том, Эбигейл, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я останавливался. Тебе одиноко в этом банальном мире. Ты вернёшься к нам и в глубине души знаешь это. Вернись к нам, Эбби, мы ждём тебя. Открой шкатулку снова, - произнёс он, взяв следующий гвоздь -Нет! Ты сошёл с ума, если думаешь, что я сделаю это! Если думаешь ты, что мне нравилось то ,что вы со мной делали - ты безумен! Ты не сможешь меня заставить! - проорала я, чувствуя, что к боли примешивается ярость, и отчаянно желая проснутся, но пробуждение так и не наступило. - Правда в том, Эбби, что я здесь, в твоих снах, потому что ты сама хочешь этого. Ты предпочитаешь боль одиночеству, - продолжил Пинхед, вонзая гвоздь во второе плечо. - Нет! Покинь мои сны! Это всё неправда! Я не хочу этого! Не хочу, чтобы ты пытал меня, хватит! Почему я не могу проснуться?! Почему?! - всё повторяла я. Прекрасно понимая что, что бы я не сказала, это не остановит пытку. Я делала это скорей от безысходности. А может, чтобы убедить Пинхеда или саму себя, что не хочу продолжения своих мучений. Пинхед был прав: я страдала от одиночества, но обратно в ад я точно не хотела, по крайней мере, я так считала. И меня жутко раздражало, что во сне Пинхед пытался убедить меня в обратном, что это моя судьба и так далее. - Ты не просыпаешься, потому что не хочешь. Ты хочешь, чтобы это продолжилось. Мы только начали. Самая лучшая часть ещё впереди, Эбби, - произнёс сенобит, глядя мне в глаза. Он сделал жест рукой, и я почувствовала, как из стены, к которой я прибита, начали появляться острые шипы, вонзаясь в тело. И я снова закричала от ужасной боли. Дело в том, что сенобиты владеют магией, Пинхед по крайней мере точно, он умеет управлять цепями и другими предметами. Телекинез или что-то вроде того. Обычно он использует свою магию, чтобы причинять ужасные мучения. Шипы пронзали кожу и плоть, разрывая её, медленно ломали кости. Я не могла понять, почему я чувствую адскую боль, ведь это только сон. Но, вопреки законам логики, я чувствовала, как шипы пронзаёт моё тело, руки, ноги и голову. Кровь заливала спину и начинала капать на пол. - Нет! Эллиот, стой! Остановись! - кричала я. Во взгляде обычно спокойного и рассудительного Пинхеда появился гнев. - Зря ты называешь меня этим именем, Эбби, ты лишь усугубляешь свои страданья. Человеческие жизни и имена не имеют значения в Лабиринте, скоро ты это поймёшь. Не стоит играть со мной. - Наверно, только благодаря тому, что после ада у меня был повышенный болевой порог, я до сих пор не умерла от инфаркта во сне. Шипы всё глубже проникали в тело, делая это очень медленно, а я задыхалась от крика. Да когда же я проснусь наконец? Это просто нереально выносить такие мучения и не проснуться... - Вспомни ты, каково быть человеком, Эллиот! Вспомни Кёрсти Котон! - кричала я, честно говоря, не знаю, на что надеясь. Взгляд Пинхеда стал ещё темнее. - То, что ты узнала о моём прошлом, не избавит тебя от мук, Эбби! Я больше не Элиот Спенсор! А душу Кёрсти мы получим! То, что она выжила, не значит, что рано или поздно мы не придём за ней! Кстати, в аду она уже побывала. И обязательно вернется туда. Не играй со мной, Эбби. Я всё понял: тебе мало боли, и ты хочешь ещё. На полу у моих ног появилась колючая проволока, плоские грани которой напоминали острые лезвия. Она начала медленно взбираться в верх по моим ногам, обвивая их и огибая те места, куда вонзились продолжавшие двигаться шипы, которые уже начали выходить с другой стороны моего тела, пронзив его насквозь, прорезая плоть практически до костей, срезая куски кожи. Мой крик был таким, что не живи я одна на съемной квартире, человек, оказавшийся рядом, уже оглох бы от моих криков, но почему меня никто не будит? Где чёртовы соседи, стучащие в дверь? Полиция, которую вызвали, не выдержав диких криков за стеной? Но увы, похоже никому не было до меня дела. А колючая проволока всё продолжала двигаться вверх, причиняя ужасную боль, кусочки срезанной кожи и плоти падали на пол у моих обезображенных ног, покрытых колючей проволокой. Пол под ними был весь залит кровью. Колючая проволока, словно живая, медленно, но верно покрывала моё тело. - Ещё один урок, Эбби. Не пытайся взывать к Элиоту Спенсору, я больше не он. Он бы пощадил тебя, но не я. Его больше нет. Скоро и прежней Эбигейл не станет полностью. От неё уже почти ничего не осталось. Что ты чувствуешь, глядя на свою новую кожу, Эбби? Ты получала удовольствие, сдирая её с той девушки? Но я не могла ничего ответить ему, могла только кричать. - Не сопротивляйся, Эбби, твоё возвращение предрешено. Зачем тянуть время? Просто сложи шкатулку, и мы придём за тобой. - Нет! - проорала я из последних сил. - Рано или поздно. Ты сделаешь это, Эбби, я никогда не оставлю тебя, - пообещал он. Чёртов Пинхед продолжал пытать меня даже вне ада. - Я буду скрашивать твоё одиночество по ночам, пока ты не поймёшь, что ты должна открыть шкатулку и не вернёшься ко мне. Тем временем проволока уже обвила моё тело до самой шеи и лишила его кожи и кусков плоти. Моё сознание почти утонуло в криках и невыносимой боли. Но частичка разума, что ещё осталась, помогла задать последний вопрос. - Зачем?! Оставь меня, я дам тебе другую душу! - проорала я, но мой крик больше напомнил жуткий стон. А проволока уже начала закрывать лицо, срезая губы и нос, разрезая глаза, снимая кожу с головы. - Я больше не заключаю сделок, Эбигейл. Я желаю тебя обратно, и ты вернёшься к нам. До встречи, Эбби, - произнёс он, но его голос звучал словно отдалённо, сквозь пелену невыразимых страданий, а я была уже слепой. Я наконец проснулась от собственного дикого крика, и от того, что кто-то тормошил меня и бил по щекам. - Эй, очнись! Хватит вопить как ненормальная. Я не могу уснуть! - молодой человек продолжал трясти меня, я схватила его за горло, едва не сделав то же, что с остальными. Моя способность убивать, забирая плоть, никуда не делась, хоть сейчас уже не было необходимости. Пожалуй, его должна была ждать та же участь, что и остальных, но что-то остановило, серые глаза мужчины смотрели на меня без страха, хотя я почти вцепилась ему в горло. - Ну ты даёшь. Ты что, наглоталась наркоты или снотворного лошадиную дозу приняла? Никак не мог разбудить. Ты орала так, словно тебя резали на куски или кожу сдирали. Я понимаю, у всех кошмары бывают, но зачем так дико вопить? - Так и было. Он сдирал с меня кожу опять, - произнесла я, сама не соображая что говорю, от недавно пережитого ужаса. - Что за бред?! Ты принимаешь наркотики? Если бы кто-то содрал с тебя кожу, я бы это точно заметил. А так она у тебя на месте и очень даже красивая, - улыбнулся молодой человек, наверно, сочтя меня наркоманкой или чокнутой, второй вариант был более близок к истине. Я осмотрела свои руки, провела по лицу, кожа реально была на месте. Кошмар начал потихоньку отступать. - Прости, что не дала поспать. Меня, в общем, преследует демон-маньяк и истязает в кошмарах, - произнесла я растерянно. - Оригинально. И что он от тебя хочет? И я там дверь сломал, но ничего, починю, - снова улыбнулся парень. - Забрать меня в ад и истязать вечно. Или кое-что похуже, - ответила я, а до двери мне вообще не было дела - И что может быть хуже вечных пыток? - спросил парень, видимо, думая, какой же бред я несу. - Тоже стать демоном-маньяком, истязать людей вечно и получать от этого удовольствие, - ответила я машинально. - Ну и фантазия у тебя, тебе книги для садо-мазохистов писать. Не смущайся, если что, я в юности тоже чем только не увлекался. И наркота, и машины угонял с другом, а ещё разврат и прочее, даже чуть человека не убили. Перерос, возможно. А возможно, чего-то большего хочу. Поинтересней, что ли. Меня, кстати, Лукас зовут, а как твоё имя? -продолжил он. Я замотала головой словно стараясь отогнать кошмар. - Ты помог мне проснуться и позволь дать совет не иди дальше по пути пороков, это путь ужасных страданий, и держись подальше от всяких головоломок. Я Эбигейл, можно просто Эбби, - неожиданно откровенно даже для самой себя ответила я. - Ты слишком серьёзно воспринимаешь всё это, Эбби, - произнёс он. И его взгляд как-то сам по себе перешёл на шкатулку. Лукас направился к ней. - Милая вещица. Для чего она? - спросил парень, разглядывая шкатулку и протягивая к ней руку. -Нет! Не трогай! Если откроешь, они придут! - заорала я как безумная. - Кто придёт? - не понял он. Я понимала, что если расскажу Лукасу, что будет, то парень всё равно не поверит и ещё сильнее убедится, что я спятившая или наркоманка, а может и то и другое. - Злобные соседи с двенадцатого этажа, а ещё полиция и налоговая, - попыталась пошутить я. - Ну это скучно, я уж подумал, твой демон из ада, и тогда мы бы с ним поговорили по-мужски, чтобы он оставил тебя в покое. Парень продолжал шутить, но он не понимал, что если бы сенобиты сюда явились и растерзали нас обоих, забрав души в ад, то ему явно было бы не до шуток: типаж у него был вполне подходящий для этого. Да и говорить с Пинхедом обо мне, пока нас обоих будут разрывать на части, он вряд ли сможет. Мужчина не отводил взгляд от шкатулки, я подошла и убрала её в стол. - Не стоит её трогать. Может прогуляемся или бар сходим? - спросила я, чтобы отвлечь его. - Хорошо, не буду. Есть идея получше, Эбби, я сейчас спущусь к себе и принесу нам виски. Только в ад без меня не отправляйся. Будем бухать до утра и никакие демоны не смогут нам помешать, - улыбнулся Лукас. - Идёт, - улыбнулась я в ответ. В тот момент я поняла, что Пинхед в моём сне был не прав, ещё остались радости, которые я могу испытать в этом мире. И теперь я была уверена, что не хочу возвращаться в ад. А кошмары не вечны, рано или поздно Пинхеду или его образу в моём сознании придется оставить меня в покое. Если он до сих пор, возможно, не забрал Кёрсти, может, и меня не сможет. По крайней мере, у меня появилась надежда.