Беглянка или Заблудшая дочь

Лоуренс постоянно грязно ругался. Но мне не было дела до оскорблений. Когда живёшь на улице и получаешь их ото всех кому не лень, перестаёшь воспринимать. - Ты не представляешь, с кем ты связалась, сучка! Я уничтожу тебя, превращу твою жизнь в ад! Я лишь усмехнулась. С этим он явно опоздал. - Я только недавно оттуда, мудозвон, и всё будет наоборот, - выбираю между паяльником и дрелью. - Что тебе больше понравится: отверстия в плечах и ногах или ожоги на теле ? - спросила я, улыбнувшись. Я часто помогала отцу с ремонтом, проблем с умением этим пользоваться у меня не было. - Ты чокнутая, твоё место в психушке, сучка! Я... - Ты супер крут, а я никто, мне конец . Пытки это негуманно, они запрещены женевской конвенцией, бла бла бла промотаем дальше. Это скучно. И ты прав, я ненормальная, ты даже не представляешь, насколько. В общем, попробуем и то и другое, так интересней. А теперь о сути: где Томпсоны?! - спросила я, включив инструменты в розетки, а затем поднесла вращающееся сверло к его лицу на несколько секунд. - Плечо или колено, может, бедро? - спросила я, глядя ему в глаза. " Зачем ты медлишь, Эбби, позволяя ему оскорблять себя? Сделай это, тебе понравится, я знаю", - услышала я её голос, но проигнорировала. - Это блеф, ты не сможешь! Ты меня не тронешь, духу не хватит, а если и поранишь, то тебе наверняка станет дурно от вида крови. Что вообще глупые сучки, в том числе и ты, могут знать о пытках?! Бумажник в пиджаке моего кармана. Ты ведь за этим пришла? Могла бы придумать менее нелепый предлог для грабежа, чем информация о Томпсонах. - Где Томпсоны?! - злобно повторила, поднеся сверло ближе. - Ты не сможешь. Ты боишься, я вижу это. Бабы годятся только для постели, чтобы готовить и стирать носки, но не больше. Даже те, что не отребья вроде тебя. Твоя подружка Эббигейл была такой же потаскухой, хоть и выросла в хорошей семье: у неё было всё, но она выбрала жить на помойке. Доигралась, что её разорвали на кусочки. Мишель должна была быть со мной и родить мне сына, а не дочь-шалаву для Генри. И что ты мне сделаешь? Ты не можешь пойти дальше угроз и попыток напугать, - злобно и насмешливо проговорил он. Я часто замечала его похотливые взгляды на маму, но не думала, что у него были серьёзные планы на неё. Я была очень рада, что они не осуществились. Напыщенный идиот, считающий женщин вторым сортом, годным лишь как прислуга, инкубатор или секс-игрушка. Пожалуй, я прогадала со свидетельством о смерти его матери в качестве шифра для сейфа. Вряд ли он уважал даже её. С каждой минутой я чувствовала, что всё больше желаю это сделать - причинить ему боль не только ради информации, но и ради удовольствия. Неужели они правы, и то, что было с Натали, не было единичным приступом? Сначала это ужасно напугало, но я не могла позволить страху помешать мне. И я его отпустила, позволив барьерам в разуме рухнуть. А затем страх и сомнения исчезли. - Ты был прав, я боялась. Боялась, что мне это понравится! - произнесла я с улыбкой, вонзая сверло в середину бедра. Будь я дилетантом, наверняка попала бы в артерию, но я слишком хорошо знала, где они расположены. Металл с рёвом врезался всё глубже и глубже, разрывая и наматывая плоть, кровь брызнула мне в лицо и на руки, но я продолжала улыбаться. Душераздирающий крик разнёсся по подвалу. Лоуренс бешено дёргался. Это было безумием, но оно мне нравилось. Увидев, что он едва в сознании, я отложила дрель, позволив ему придти в себя. - Я всегда знала, что ты ублюдок, Лоуренс. Но даже не подозревала, насколько. Мишель никогда не посмотрела бы на такой кусок дерьма как ты. Говоришь, вырублюсь от вида крови? - спросила я, проведя кончиками пальцев по своему окровавленному лицу. - Говоришь, женщины ни на что не способны, кроме как ублажать? А как тебе это? Ты получаешь удовольствие? Лично я - да. Говори, урод, где они?! - произнесла я. Лоуренс задыхался от боли. - Полоумная сука. Ты за это заплатишь, - прохрипел он, жадно хватая воздух. - Хочешь продолжения? - проговорила я, втыкая раскалённый паяльник в разорванную рану. Раздалось шипение. Я ощущала запах обожжённой плоти. Крик боли снова наполнил помещение. Я отложила паяльник в сторону. Рана больше не кровоточила. Это было хорошо: чем меньше он потеряет крови, тем дольше будет в живых. Я взяла в руки нож. - Я прошу, хватит! Не надо больше, - умоляюще прохрипел он, когда сумел перестать кричать. - Говори, и я подумаю, - ответила я. - Генри и Мишель переехали в Айову, адрес в сейфе, шифр дата рождения Мишель 02 ... - Не продолжай. Мне известна дата её рождения, - проговорила я, вертя в руке нож. А затем сжала его лезвие в ладони, кровь заструилась по лезвию, рана была глубокой, но мне было всё равно и даже нравилось. - Надеюсь, что ты честен со мной, Лоуренс? То, что я сделала с тобой, булавочный укол в сравнении с тем, что могу сделать. Ты мне веришь? - спросила я, прижав ладонью раскалённый паяльник и прижигая глубокую рану. Он закивал, в его глазах больше не было презрения, в них был страх глубокий и неподдельный. - Связь с ними пропала, больше я ничего не знаю, клянусь, - затараторил он. Теперь, когда я знала шифр, открыть сейф не составило труда. Я наконец нашла то, что искала - документы с адресом родителей. Теперь я точно знала, где они. И наконец смогу их увидеть - сбудется то, о чём я так долго мечтала. Но я ощущала, что хочу и кое-чего ещё. - Я так благодарна тебе, Лоуренс, ты мне очень помог. - Ты отпустишь меня? - простонал он, слёзы текли по его лицу. Часть меня знала, что стоит пристрелить его и закончить его мучения, но всё кончилось слишком быстро, а я желала ещё. Я знала, что это безумие, но мне было всё равно, я хотела его страданий. Он сам выбрал этот путь - говорила я себе. - Разве ты этого хочешь? И разве это интересно? Ты хотел получить удовольствие, разве не так? - произнесла я с улыбкой. - Тебе ведь хочется получить наслаждение? Лоуренс замотал головой: не мучай меня больше прошу. - Ты хотел удовольствий, и я могу их дать тебе, Лоуренс, поверь, тебе понравится, - улыбнулась я, присаживаясь рядом. - Что ты предпочитаешь: удовольствие или боль? - спросила я, проведя ладонью по его щеке. - Первое! Прошу, отпустите! - ответил он, напоминая побитого щенка. - Прекрасно, - ответила я, - но они неразделимы, - продолжила я, доставая нож. - Нет! Умоляю, ты обещала! - простонал он. - Разве? У меня амнезия, - ответила я, - и мне интересно, как ты будешь выглядеть без кожи и конечностей, - продолжила я, улыбнулась. - Нет, прошу! - кричал он. Но мне было всё равно. Я несколько раз считала, что он умрет, пока отпиливала ему ноги, но он оказался крепче, чем я думала, правда, кровь пару раз била фонтаном, хотя я и перетянула конечности, а он был на грани болевого шока. Осколки костей и ошмётки плоти покрывали пол. Но когда я начала сдирать с него кожу, сердце не выдержало. Помутнение рассудка прошло, и я осознала всё. Я сидела над изувеченным трупом Лоуренса, глядя в никуда - Неплохо для дилетанта, мне понравилось, и я знаю, что тебе тоже. Я всегда в тебя верила, - произнесло моё альтер эго, улыбаясь. Похвала из её уст была хуже, чем получить раскалённый нож под рёбра. - Что это было? Что на меня нашло? Он же мне всё сказал, зачем я продолжала, притом так жестоко? Я не понимаю, как я могла стать таким чудовищем. Стать тобой?! Лучше бы я осталась в аду! - Ты так не думаешь, что всё что происходит неспроста? Мы всё ближе к друг другу. Я же говорила, тебе это нравится. До меня тебе ещё далеко: не хватает профессионализма и фантазии, но это поправимо. И не надо говорить, что это моя вина, тебе самой этого хотелось. Скоро мы будем дома, - ответила она. - Нет! Пусть я монстр, и мне понравилось всё это. Но я смогу это контролировать. Я не... - Не сможешь. Сколько не борись, твои желания победят. Ты начнёшь мучить и убивать людей ради удовольствия или потому, что они тебя просто взбесили. И тебе будет всё равно: такие они как ублюдок Лоуренс или как Натали, или как домохозяйка из соседнего подъезда. Ты лишишься контроля и начнёшь убивать всех подряд, пока тебя не поймают или не пристрелят копы, - улыбнулась она. - Я лично не против такого веселья, но есть кое-что получше и поинтересней - Лабиринт. Те, кто сами желают, зовут нас. - Нет! Хватит пудрить мне мозги про желания. Каждый, открывший шкатулку, тоже жертва, никто не представляет, что его ждёт после открытия шкатулки. Я жестоко убила Лоуренса, но это цветочки в сравнении с тем, что ждёт открывшего шкатулку. - Откуда тебе знать, Эбби, что случилась с его душой? - улыбнулась она. - Что? Нет! Невозможно, он не открывал шкатулку! И я не сенобит. Его душа... - Отправилась в Лабиринт! - Услышала я голос Пинхеда. - Как?! Ваши правила иные: чтобы попасть туда, он должен был её открыть! - Ты изучала дело Кёрсти, но упустила, что Фрэнк отдал нам душу Джулии. Ты сделала тоже самое с Лоуренсом. Беглецы владеют этой способностью, если желают этого, - произнёс сенобит - Нет! Почему вы мне не сказали об этом? Вы всё подстроили! Я вам не верю! - проорала я в ужасе. - Ты не хотела нас слушать и сейчас не хочешь. Но теперь ты видишь, хоть и пытаешься не замечать. - Хорошо, я признаю, вы были правы: я такая же, как вы, такая же ебанутая, но это не значит, что я пойду за вами. Я ищу родителей, и точка. Я никогда не буду одной из вас, даже если мне придётся остаться в дурке до конца моих дней! У меня есть предложение: раз я чудовище, то признаю это, и я могу помогать вам получать новые души, но вы оставите меня в покое! Вы дадите мне жить как я захочу! - Я согласен на сделку, Эббигейл, но есть условие: если ты не сможешь отдать нам душу, что позовёт шкатулка ты отдашь свою, - ответил Пинхед. - В чём подвох? Хотя неважно, я согласна с одним исключением: я не стану забирать душу Лукаса. - Не его душу я желаю, но если он откроет Шкатулку, мы придём за ним. Исключений нет, - произнёс сенобит. - Так чья же тебе нужна ? -спросила я. - Ты это узнаешь, ты почувствуешь его и его желание, как почувствовала желание Лукаса. Ты должна вручить этот дар любому, кто пожелает и придёт но зов. А если откажешь, сама будешь должна открыть её. - По рукам. Ты думаешь, я не смогу? Ошибаешься! А теперь проваливайте отсюда! - произнесла я со злостью. - Это не спасёт тебя, Эбби, ты всё равно вернешься в Лабиринт. Ты никогда не уйдёшь от самой себя, - произнесли они одновременно, а затем исчезли, их больше не было. Не было в моём разуме, я была свободна. Было странно заключить сделку со своими галлюцинациями, но это сработало. И я смогла уснуть так сладко, как не спала уже очень давно, с мыслью, что скоро увижу родителей.