15. Между адом и Землей
15 мая 2017 г., 09:28
Холодными легкими прикосновениями по спине пробегали мурашки, сливаясь, по ощущениям, с северным ветром, что так упрямо и стойко нацелился мне в лопатки. Куртка не помогала, джинсы больше напоминали капрон в январское утро, когда, надев эту чертову юбку, топаешь по сугробам в школу, попутно растирая лодыжки.
Стоя у входа на фабрику Глиффулов и краем уха прислушиваясь к очередной непонятной мне песне, я ждала, когда хоть один из Пайнсов выйдет и отведет меня домой, ведь на мои звонки никто почему-то отвечать не собирался. А заходить я не решалась — второго оглушительного удара мои перепонки не выдержат. Ну, а искать дорогу домой в одиночку, в темном лесу… в общем, брр.
Занимая свою голову, которая в любой момент была готова настроиться на пустой, мертвый канал с этим противным «шшш», я старалась анализировать ситуацию. Правильно ли я поступила? Вообще сработает ли это? Может, стоит отдать браунинг Дипперу и свалить в соседний штат?..
Скрип двери заставил меня обернуть и прервать самоанализ. Спустя секунду дверь окончательно распахнулась, заставив меня разочароваться. Вопреки моим надеждам, что это мог бы быть Диппер, вышел парнишка, меня старше (да и на лицо противней). Мельком подмигнув мне, он захлопнул дверь и удалился.
Может, стоило попросить его довести меня до хижины?
А, к черту.
Далеко парень уйти не успел, будто специально шел медленно, задерживаясь, чтобы обнюхать каждое дерево… хотя, может это я недолго колебалась?
Быстро догнав его, я, вполне уверенно, для людей в моем положении, объяснила ситуацию. С улыбкой чеширского кота, Алекс (да, его звали Алекс) согласился помочь мне. Он согнул руку в локте, предлагая мне ухватиться, как истинный джентльмен. А я плюнула рядом с подошвой своих сапог и, не задумываясь, пошла вперед, как не истинная леди.
Поначалу, всё правда было хорошо. Мы шли вдоль протоптанной тропы, молчали, и я старалась даже взгляда не бросать в сторону парня. Затем, когда я перестала узнавать пейзажи, лес начал казаться все темнее, а время, что мы шли, немного превосходило то, что мы шли с Диппером, все, в моем понимании, стало плохо. Волна волнения и сомнений настигла так же внезапно, как и пропала, когда я решилась пойти с незнакомым человеком в лес.
Только когда я вспомнила, что за поясом у меня есть оружие (которым я для вида помахаю и свалю куда-нибудь, пока он будет в шоке) мне стало немного спокойнее. Сталь нагрелась до температуры тела и давила, видимо, с такой силой, что кожа в этом месте перестала уже что-либо чувствовать.
Парень не отставал ни на шаг. Шла я и быстро и медленно, стараясь оторваться, но ничего дельного не выходило — он привязался, не хотел отступать.
На самом деле, вскоре я уже увидела сквозь толпы деревьев первые крыши, но радоваться приходилось не долго. Квартал, в который меня завел Алекс, был заброшенный. Такой, что даже люди без определенного места жительства тут вряд ли есть.
— Поражаюсь легкомыслию современной молодежи, — наступая, как кот на мышь, проговорил Алекс.
Черты лица слабо прорисовывались в темноте, но я уже готовилась давать на него показания местному шерифу.
— Самокритично, — ответила я, заведя руку за спину. Аккуратно, стараясь не привлекать внимания, я медленно вытягивала из-под пояса пистолет. — Ты же не думаешь, что окажешься безнаказанным?
И тут он вытянул из-под пазухи нож.
Зубы задрожали, волна холода кубарем свалилась на меня, не оставляя живого, не искаженного в испуге места. И к черту то, что пистолет в сотню раз опаснее ножа. В такие моменты не думаешь.
(Откуда, черт побери у него нож!)
И тут браунинг выпал из моих рук.
Парень сделал шаг вперед, уже приоткрыв рот для своих гадких слов. Но за углом загорелся красный свет, затем, секундой позже, чередуясь с первоначальным красным — синий. Яркий свет фар ударил в глаза, заставляя только смутно запоминать события: из машины выбежала девушка, выбила из рук Алекса нож, затем усадила его на заднее сидение, меня же к себе — вперед, и мы поехали.
***
Эхом отбивая свои слова о стены, я старалась скрасить одиночество. Холодный бетон был плохим, вернее, не был вовсе, собеседником. Оставив меня в камере, или как это вообще называется, девушка просила подождать минуту. Изъяв все мои личные вещи, в том числе и кольцо, она ушла наводить на меня какие-то справки. И, судя по времени моего ожидания, которое явно превышало минуту, она либо что-то нашла, либо не нашла ничего. Оказалось что-то между. — Эдриана Кей, так? — Если я скажу «нет» — отпустите? — Очень смешно, — процедила девушка. — Последнее, да и первое, упоминание о тебе дано в показании Маргарет Уилонн, узнаешь ее? — В первый раз слышу, — на это раз серьезно ответила я. — Она была официанткой в забегаловке «Обед Жирнушки» и утверждает, что работала с тобой. А в день, когда убили Ленивую Сьюзан, ты обзванивала персонал и утверждала, что в кафе выходной. Все верно? Абсолютно верно. — Ну и что Вы хотите этим сказать? — Что ты единственная подозреваемая в убийстве. К тому же, как оказалось, ты общалась с убитыми в баре байкеров, если первое обвинение подтвердиться, то мы можем признать тебя причастной и ко второму. — Это немного бред, — заметила я, — да, Сьюзан была моим работодателем, и мы договорились закрыть на один день кафешку, из-за проблем с водопроводом. Я пришла и обзвонила всех. Затем ушла. Я явно не вгрызалась в глотку бедной женщине и клыками не прогрызала ей мышцы живота, — совершенно серьезно, сдерживая прилив эмоций, сквозь зубы проговорила я. Сложив в привычной позе руки на груди, я передохнула от своих собственных слов и продолжила. — Да, я общалась с одним из бо… байкеров. Но остальных я даже в лицо не знала. Как по-вашему я их всех убила? — Ты навещала Джона в тюрьме… — менее уверено сказала полицейский. — Чтобы узнать, зачем он это сделал, — на ходу выпалила я. — Если хотите алиби, то я могу его предоставить. И тут я осеклась. Ну да, могу я позвонить Пайнсам, их спросят, с ними я была или нет. А они, придурки, честно ответят, что нет. Их даже в городе в то время не было! Но раз ляпнула… Я на память назвала номер Диппера. Приехал он быстро, прихватив сестру. Их вдвоем завели в камеру, в которой я сидела уже где-то больше часа. Судя по заспанным лицам и «гнезду» на голове Мэйбл, пришли они домой поздно, а просыпаться с рассветом удовольствие им не приносило. Диппер грозно посмотрел на меня — довольно спокойную и безмятежную, вопреки всем обстоятельствам. Слишком многое произошло за сегодняшний день, и спина уже болит от постоянных мурашек по коже. — Вы подтверждаете, что знаете эту девушку? — прервав гляделки, спросила полицейский. — А зачем по-вашему я тогда сюда припёрся, — все так же, не отрывая глаз от меня, ответил Диппер, но тут же прикусил язык. Его злость была направлена на меня, а не на стража правопорядка. — Простите. Знаю. — Это Эдди. Мы с начала лета знакомы, — зевая, пропела Мэйбл. — Она любит ввязываться во всякие истории. — Да когда это?! — возмутилась я, но под взглядом младшего Пайнса, вновь затихла. — Она была с вами в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое июня? — Насколько помню, да, — немного неуверенно сказал Диппер. Этой неуверенности девушке хватило. Я закусила губу и закрыла глаза — что дальше? — А вы, простите, ей вообще кто? Не знаю, что творилась в голове у Диппера в тот момент, но он одновременно со мной понял, что простому «не пойми кто» она не поверит. Я не знала и то, что он скажет. Назовет ли меня дальней родственницей, или бомжихой, которую они приютили. Но вариант «мы просто рассматриваем вместе странные убийства» отпал сразу. — Так что? — поторопила нас полицейская. — Мы друзья, — заметив все общее колебание, решила сказать Мэйбл. — Просто друзья? — продолжила вопросы она. На выдохе, сложив руки, как я, Пайнс ответил. — Не просто друзья. Она, — он кивнул на меня, — моя девушка, — это слово он будто проглотил, — и в ту ночь мы были вместе. Девушка довольно улыбнулась, вывела нас из камеры и, запирая дверь, попросила нас дать показания. К счастью, пока она записывала ложь Пайнсов, мне отдали мои вещи и я порылась в своем маленьком стареньком телефончике. Не успели часы пробить семь утра, а нас уже выпустили. Полицейская провожала нас взглядом.
