The Four-leaf Clover

Я ощущаю это на кончиках пальцев И на краях губ. Ты слышишь? Ты слышишь? Выслушай меня. (Leo Kalyan — Fingertips)

Чанёль носится по дому и в который раз вытирает очередную осевшую на шкаф или стол пылинку. Вскоре его жилище оживёт. Сехун приедет со своим мужем и сыном и расположится на втором этаже, в просторных апартаментах в три комнаты. А ещё Бэкхён… Ох уж этот друид… Он не мог и минуты не думать о парне. Осталось совсем чуть-чуть и они вновь встретятся. Четыре дня врозь казались оборотню целой вечностью. Сегодня Пак едет забирать свою пару. Ещё раз окинув внимательным взглядом своё жилище, Чанёль запирает на ключ входную дверь и энергично спускается по ступенькам в сторону гаража. Он ласково проводит по ручке и шлёпается на кожаное сидение водителя. Наконец он продемонстрирует свою «малышку» Бэкхёну. Хотя тот вновь решит, что «распустил павлин свой пышный хвост». И будет прав: Чанёль хочет только в лучшем свете предстать перед юношей после разлуки. По дороге к друиду на телефон Пака приходит загадочное смс с неизвестного номера. Под фотографией двух скрепленных в замок мужских рук стоит короткое, но ёмкое «Спасибо». Чанёль узнаёт на фото перстень Тао и буддийский браслет Ифаня. Кажется, этим двум придуркам наконец удалось встретиться и объясниться в своих чувствах. Пак отвечает не менее лаконично: «Привет Фаню». Вполне вероятно, что Крис уже его не помнит. Много воды утекло с их последней встречи, тем более после вколотых лекарств неизвестно, как повело себя сознание Ву. Но, если Цзытао счастлив, то минимум его-то парень вспомнил. А это уже хорошие новости. Пак придурковато лыбится, завидев стоящего на трассе с огромным стальным чемоданом Бэкхёна. Бён до сих пор не нашёл в себе силы рассказать Исину о том, что он покидает Синхён и перебирается навсегда к Паку в дом. Наверное, поэтому Чжан с большим подозрением смотрит на собранный чемодан парня. Как только Чанёль припарковывается и выходит из машины, чтобы помочь с багажем, наконец Бэкхён решается рассказать другу о своих планах. — Исин, прости, я такой трус, не смог тебе сразу сказать… — мотает головой и крепко обнимает лучшего друга, по которому, несомненно, будет сильно скучать. — Я решил стать частью стаи Пак, поэтому на твои плечи теперь возлагается забота о доме друидов, теперь ты главный преемник учителя Ли. Я же добровольно передаю тебе своё звание. Служи достойно, пусть учитель гордится там, в другом мире не только мной, но и тобой. Ты всегда больше меня заслуживал этот пост. — Бэк, но это же неправильно? — новость о переезде друга словно обухом по голове ошеломляет Исина. — Что неправильно? То, что ты наконец на своём месте? Чунмён рядом. Вы вместе. Ты достоин этого. Достоин быть счастливым. Он обитает в библиотеке на дне моря, но это твоя стихия, Исин, ты его жизненно необходимая вода. А он тот, кто поможет тебе развиваться, стать сильнее. Охраняйте Синхён с достоинством. — Бэкхён, не забывай навещать нас, — чуть не плача повторно крепко обнимает друга Чжан. — Спасибо тебе. Ты всегда останешься моим лучшим другом. — И ты меня тоже навещай с Мёном, — Бён держится из последних сил, машет рукой в машине, а уже потом, когда силуэт друга исчезает из виду, даёт свободу своим чувствам и плачет навзрыд. Он вздрагивает, когда крепкие пальцы Пака сжимают его ладонь. Оборотень неотрывно смотрит на дорогу, но при этом оказывает необходимую поддержку друиду. — Тише, Бэк, всё хорошо, вы будете часто видеться, обещаю. А ты знаешь, что если я что-то пообещал… — То непременно выполнишь, — заканчивает за оборотнем парень и облизывает солёные от слез губы, растянувшиеся в полумесяц улыбки. — Я обещал любить тебя всю жизнь, и я буду, — теперь Чанёль уже принципиально впивается глазами в трассу и указатели. Он не привык говорить подобные вещи. Они казались раньше ненужным вздором. Раньше, когда он не встретил друида. Первым делом, когда он вернулся в Марё, Пак расстался с Минджи и удалил её номер из телефонной книги. Волк верен своей второй половине и никогда не станет ей изменять. И вообще, какой идиот станет идти «налево», когда в его постели столь сногсшибательный парень, как Бён Бэкхён? Пак продолжает смотреть на дорогу и думать о своём. Чанёль долго плутал в своей жизни, чтобы отыскать нужный путь. И он отыскал его во вздёрнутом горделивом подбородке и мерцающих мистичным сумраком глазах Бэкхёна. А ещё мельком, когда он помогал друиду справиться с эрекцией он заметил родинку странной формы на бедре парня, поэтому сейчас Чанёль мог думать только об одном: как можно скорее вновь увидеть, теперь уже под всеми углами, какими только возможно, это родимое пятнышко. Бён молчит и не отвечает на очередное признание в любви. Ему хочется вновь грызть ноготь от волнения. Он едет неизвестно куда с тем, кого знает меньше недели. И как Бэкхён мог довериться совершенно чужому человеку? Может потому что они достаточно сблизились за несколько совместно проведённых дней? Мысли Бёна хаотичны. Он то думает о слишком поспешном решении войти в стаю Пак, то о взгляде Чанёля, когда тот застал его практически голым после душа в комнате. Интересно, тело Бэкхёна ему понравилось? Вряд ли нет, иначе бы не оказывал знаки внимания. Он даже засос ему оставил! Но об этом Бён благополучно умолчал. Друид никогда не был в Марё, поэтому заинтересованно поглядывает в окно, разглядывая местные частные дома. Синхён намного меньше города, где основалась стая оборотня. Бэкхён никогда не любил суеты, поэтому выбрал такую работу, где можно было протирать задницу в кресле. Он был всего лишь помощником участкового, в городке, где особо ничего не происходило, поэтому приходилось находить себе развлечения, сидя за рабочим столом. Бён не может вспомнить, сколько переточил цветных карандашей и сколько выкинул фантиков от леденцов за всё время службы. В Марё парню предстоит найти новую работу. Но возвращаться к прежней юноша не хочет. Возможно, он займётся фотографиями. Пойдёт на курсы и после поищет вакансию в местных газетах или фотостудиях. Чанёль заворачивает в сторону гаража и, опустив стекло, достаёт брелок, нажимая на кнопку и поднимая гаражные ворота. Машина заезжает внутрь и Пак давит на тормоз, вынимая ключи из замка зажигания. — Вот мы и дома, — родная атмосфера успокаивает и нормализует сердцебиение. Оборотень нервничает и боится, что Бэкхёну не понравится его дом, он возьмёт свой чемодан из багажника и попуткой вернётся обратно, в жилище друидов. Чанёль хлопает дверцей и поспешно открывает дверь перед Бёном, на что тот фыркает, но не бросает никаких язвительных комментариев. Следующим ходом ликан достаёт чемодан и закрывает багажник, вывозя тяжёлую поклажу из гаража и поднимая по ступенькам крыльца. Он просит Бэкхёна закрыть гараж. Конечно, его машина не столь ценная, как совсем недавнее приобретение в виде друида, но, всё-таки, как у любого другого парня, слабостью Пака являются автомобили, в особенности навороченные. В зале достаточно уютно, по мнению Бэкхёна. Пахнет лавандовым освежителем воздуха и лимоном. У дивана коричневая обивка с золотистой вышивкой, рядом журнальный столик, плазма, в шкафчике аккуратно замотанные проводами джойстики от Xbox. Бён только пару раз играл и завидовал сверстникам, имеющим подобные дорогие гаджеты. Похоже, здесь он наверстает упущенное. — На первом этаже зал, кухня, небольшая библиотека, джакузи и мой кабинет, — перечисляет комнаты в доме Чанёль, пытаясь разбавить неловкую тишину. — Кабинет? — заинтересованно тянет Бэкхён. — Покажешь? Хотя более привлекательным показался джакузи, до него Бён ещё доберется, но пока что хотелось узнать, чем же живёт и дышит оборотень. Пак тут же согласно кивает и показывает дорогу. Бёну интересно, в каких условиях работает ликан. И вообще, друид до сих пор не в курсе, кем и как работает оборотень. Об этом тот как-то умолчал. — Заходи, — кончики ушей Чанёля краснеют. Это место — единственное, куда он не пускает никого, даже Сехуна, своего бету и лучшего друга. Его персональное личное местечко. Бён довольно резко тормозит в коридоре, отчего Пак налетает на парня сзади, на мгновения касаясь грудью спины и подбородком волос друида. Его глаза тут же распахиваются. Нос учуял стойкий запах предвкушения и возбуждения. — Извини, — мямлит Бэкхён. — Тут две двери, и я замешкался, не знал в какую… — Правая, — прочищает горло Пак, стараясь унять плотоядно облизнувшегося внутреннего волка. Друид пугается сам себя и своих странных, внезапно накативших чувств, дергая ручку и открывая дверь в кабинет. Зачем он только подумал о том, что сейчас целый дом в их с Чанёлем распоряжении? Они одни и могут делать, что хотят. Никто не вломиться и не застукает их ублажающими друг друга около дерева. Без свидетелей, без стыда и без сожаления. Но всё равно страшно. Он думает, что слишком рано для чего-то более интимного. Наверное, по этой причине парень возвращает присущую ему стервозность и недовольно цокает языком, осматривая кабинет оборотня. — В этой халупе я не собираюсь жить… И что это за стол такой?.. Из какого тысячелетия? И вообще, если хочешь, чтобы я… — Бэкхён замолкает, когда натыкается на горящие кровавым рубином глаза альфы. Чанёль слегка наклоняет голову набок, продолжая гипнотизировать внимательным взглядом и наступать на парня. Этот пожирающий взгляд, за которым столько неприкрытых пошлых мыслей, полностью обезоруживает. Брелок с ключами со звоном падает, подавая ликану сигнал к действию. Волк вырывается наружу, голодный и рыскающий в поисках удовлетворения своих сексуальных потребностей. Он хочет этого друида здесь и сейчас. Бён охает, когда с письменного стола летит кипа бумаг и пластмассовый стакан с ручками. Чанёль близок и источает сильную ауру. Он продолжает рассматривать стоящего перед ним друида сверху вниз. Его пальцы собственнически обхватывают талию партнёра и приподнимают над полом. Друид вскрикивает, когда его сажают на стол и буквально сдирают футболку. С его ног молниеносной парой движений летит обувь. Пак прикусывает кожу у основания шеи и вдыхает густой запах вожделения, исходящий от человека. Бэкхён дрожит, но не отталкивает, даже наоборот, плотнее придвигается и трётся ширинкой о чужую выпуклость в штанах. Чанёль пыхтит и ведёт клыками вверх по шее, пока не касается языком мягкости мочки уха. — Бэк, ты же понимаешь, почему я это делаю? Парень сглатывает и притягивает обеими руками лицо Чанёля ближе, шепча прямо в губы и ловя чужое горячее дыхание: — Потому что я сам этого хочу. Разговоры излишни, когда Бэкхён обхватывает ногами бёдра ликана и сам тянется за поцелуем, издавая глухой стон наслаждения и открывая рот шире для настырного чужого языка. Оборотень довольно рычит и с упоением отвечает, перенимая инициативу и теряясь пальцами в густых волосах друида. Он слегка оттягивает их, отчего Бёну приходится задрать голову и открыть беззащитную молочную кожу шеи. Его глаза прикрыты, а длинные чёрные ресницы трепещут, как и его сердце. Друид импульсивнее и энергичнее толкается тазом, показывая чего именно желает. Чанёль сразу понял и раскусил этого несносного засранца, который специально давит на нервы и играет с его выдержкой. Маленький развратный щеночек, так отчаянно жаждущий его. Жадные руки рыскают по телу друида, без смущения залезая под ткань брюк и сминая упругие ягодицы. Чанёль не перестает смаковать вкус человека на кончике языка. Он улыбается в губы юноше, когда тот мычит и нетерпеливо царапает спину сквозь футболку, пробует на прочность стальные мышцы оборотня. Пак прерывает свой тягучий поцелуй и покрывает порцией легких и кусающих поцелуев-меток шею парня. Ладонь ликана давит на грудь, приказывая Бэкхёну улечься на стол. Покрасневший по самые ключицы от жгучего смущения друид с закрытыми глазами выполняет просьбу-приказ. Он кусает губу и поглаживает торс Чанёля. Идеально сложенный оборотень. Сегодня Бэкхён может без зазрения совести облапать всё, что только захочет. А эти видные за кромкой футболки кубики пресса так и призывают дотронуться и проверить на твёрдость. Пак с упоением лижет твёрдые золотистые соски, кусает и теребит их языком, попутно стягивая ненужные узкие джинсы друида. Он притягивает Бёна за талию ближе и укладывает чужие ноги себе на плечи, наклоняется и вновь целует. Бэкхён нагло шлепает Пака по ягодице и облизывает влажные губы альфы, ощущая прорезавшиеся клыки. Волнение от того, что он отдается опасному властному зверю, а не просто человеку подстёгивает страсть. Он чувствует себя всесильным, способным приручить этого волка. Только его волка. Чанёль кусает икру, оставляя неглубокую ранку от клыков. Но импульсы боли разносятся по всему телу огнём, отдавая бешеной пульсацией внизу живота. Бэкхён гулко мычит и поворачивает голову набок, впиваясь короткими ноготками в кожу предплечий Пака. Оборотень хмыкает, снимает через голову свою футболку и избавляет от боксеров распластавшееся на столе тело, возвращая ноги на свои плечи. — Великолепный, — шепчет он, а Бэкхён не может достойно ответить, задыхаясь от нехватки кислорода. В комнате становится душно и нечем дышать, отчего тело покрывается легкой испариной. Наверное, Бён просто сходит с ума, ведь всё слишком хорошо и приятно. Друид прогибает спину и скулит, ощущая пальцы на своем возбужденном и налившимся силой органе. Пак ласкает подушечкой большого пальца левой руки родимое пятно в виде клевера. Чанёль решается приласкать губами это красивое и уникальное, как и весь парень в его руках, местечко, хотя Бэкхён не в восторге от его идеи. Нет, не так, Бэкхён говорит, что не в восторге, и просит Пака прекратить, но делает он совсем противоположное, растекаясь недееспособной бесформенной массой под мокрыми следами, оставленными теплыми губами оборотня, и подставляясь сильнее надежным и крепким рукам и коварному, обезоруживающему рту. Ещё чуть-чуть и Бён готов кончить, только от этих незатейливых поцелуев и пальцев, обёрнутых вокруг его плоти. Вот он настоящий, четырехлистный клевер, личная удача Пака. Его друид. Его пара. Чанёль выбрал его и теперь уже не отпустит. Никогда. Он любого растерзает, если кто-то посмеет. Бэкхён его. Его. ЕГО! И точка. — Чан, я не выдержу, — стонет Бэкхён, хватается за плечо и кладёт влажную ладонь поверх руки ликана на своей эрекции, призывая оборотня сжалиться над ним и повременить с разрядкой. Он ещё слишком мало увидел, чтобы лишиться сознания и нырнуть с головой в нирвану. — Моя детка, — отрывается от родимого пятна парня Пак и кусает того за нижнюю губу. — Я бы засадил тебе так, но, боюсь, что ты не оценишь. Бён мотает головой и улыбается: — Ты прав, не оценю. — Тогда держись крепче за меня, — рыкает в ухо юноше оборотень и поднимает в воздух, обхватывая руками спину. На что Бён обнимает Пака и фиксирует ноги вокруг торса партнёра. Чанёль неимоверно сильный. Он пышет мощью и властью, порабощая друида, заставляя повиноваться и следовать его воле. Пак переносит парня на диван и мягко укладывает, приподнимая ноги. — Блять, Чан, отпусти мою задницу! — хнычет Бэкхён. Оказывается, его можно смутить ещё больше, если раздвинуть ноги в стороны и открыть вид на подрагивающий член, яички и сжимающийся анус. — Ты в любое время можешь закрыть глаза, — чмокает в лоб парня Пак и вынимает из брюк небольшой тюбик лубриканта. — Ты носил его с собой? — давится удивлением друид. Чанёль молча кивает и срывает с себя низ одежды, возвращаясь к наблюдавшему внимательно за ним Бэкхёну. Если раньше Бён считал Давида произведением искусства, то забудьте. Подкачанный, немного худощавый, бугрящиеся на руках мышцы, статный - это слишком нереально, чтобы быть правдой. Такой парень захотел быть вместе с Бэкхёном? Если б друиду и дальше пришлось терпеть насмехательства ради встречи с таким идеальным партнёром, то он бы даже не обращал внимания на колкие слова, ожидая встречи со своим мужчиной. Чанёль проводит пальцами по слегка вьющимся волосам, от покрытого потом лба, и открывает тюбик, подмечая внимательный, заинтересованный взгляд Бэкхёна. — Нравится, да? Я нравлюсь тебе, не так ли? — гладит скулу и ведёт по ней ногтем оборотень. — Я… не стану отвечать на этот вопрос, — отказывается Бён и стонет, когда Пак прикусывает его сосок и оставляет мокрую дорожку кончиком языка вдоль груди. Друид расслабляется и только после понимает, как в нём двигается указательный палец Чанёля, растягивая стенки заднего прохода и подготавливая к проникновению своей плоти. Он оборачивает ноги вокруг пояса Пака и их члены сталкиваются, обоюдно делясь обжигающим жаром. Бэкхён шипит то ли от этого, то ли от того, что к первому пальцу в его проходе добавляется второй. Но итог один — он распахивает рот и грязно стонет от приятных и доселе неизведанных ощущений. Кажется, у Чанёля во время его пребывания в кабинете в скором будущем, мысли всегда будут вертеться вокруг этого грандиозного секса. Бён кивает, когда Пак подставляет сочащуюся смазкой головку к сфинктеру, и проглатывает болезненное мычание. Его зубы плотно сжаты, а глаза увлажнены слезами. Чанёль действует осторожно и крайне аккуратно, плавно толкаясь глубже, пока его мошонка не касается симпатичного маленького зада друида. Оборотень перемещает руки на диван и когти вспарывают ткань, вонзаясь в обивку. Его глаза горят алым, а клыки сильнее выглядывают из закрытого рта. В таком виде опасно целовать или ласкать возлюбленного. Их первый раз, от которого легко потерять рассудок. Чанёль старается держать себя под контролем и рявкает на внутреннего волка, призывая лечь и успокоиться. Он не перестаёт шептать, какой Бэкхён сильный, красивый, умный, хороший, идеальный, пока друид не привыкает к его размерам. Бэкхён прерывисто дышит и обнимает Чанёля, утопая в мускусном запахе альфы. Если друид так отчётливо ощущает аромат желания, то он представляет, насколько срывает тормоза у оборотня, который чует насыщенный запах вожделения партнёра. Первый пробный сильный толчок и Бён охает, прикусывая вновь, как и в первый их момент близости, кожу плеча ликана. Второй — и Бэкхён уже не смеет сдерживаться, звучно стоная прямо в ухо Чанёлю. Их влажные тела скользят по гладкой коже дивана, ритм ускоряется, дыхание становится рваным и хаотичным. Бэкхён мычит, толкаясь членом в кольцо из пальцев Пака, и плачет вовсе не от боли, а от того, что наконец дорвался до чего-то непостижимого и столь необходимого ему: близость с родным человеком, полное переплетение двух душ в одно целое, дарующее уверенность и счастье. — Ты сказал, что мы не повязаны… — шепчет Чанёль, яро вбивая парня, как этого давно желал, в диван и хватая за одну лодыжку, чтобы проникновение было более глубоким и под необходимым для приятных ощущений углом. Бэкхён чувствует, как уплотнение на основании плоти оборотня набухает, растягивая его сильнее, при этом он сам уже на грани из-за уверенных, мозолистых пальцев Чанёля, продолжающих сладкую пытку. — Чан, нет! Вынь! — в планах Бэкхёна не было узла, что давит на простату и заставляет корчиться в судорогах острого наслаждения. Он старается оттолкнуть Пака, но тот упрямо держит его в своих стальных объятиях и крепче хватается за пояс, нажимая пальцами на ягодицы, подталкивая наоборот ближе и проникая до самого основания. — Ты мой, моя пара! — с утробным рыком оборотень изливается внутри друида, дергая бёдрами вперёд и утыкаясь лицом в ключицу любовника. Пак продолжает доводить рукой до оргазма Бёна, дразня большим пальцем устье уретры и растирая смазку по всей длине члена. Друид не выдерживает и кончает, выстанывая имя оборотня на весь первый этаж и захлёбываясь испытываемой эйфорией. Чанёль бережно укладывает Бэкхёна у себя на груди, нужно подождать пока не спадёт узел, и чмокает в кончик носа. Бён в очередной раз фыркает и сдаётся, расслабляясь и слушая спокойный ритм сердца оборотня.

❦❦❦

— Ты совсем идиот! — спрыгивает с дивана Бэкхён. — Где ванна? Мне нужно сейчас же в душ! — Не стоит паниковать, детка, — Чанёль встаёт и тянет за руку парня к себе, упоительно целуя в губы. — Хотя уже поздно, ты и так кончил внутри, придурок, — обречённо вздыхает Бён, чувствуя, как по внутренней стороне бедра течёт сперма волка. — О чём ты? — Пак усаживает парня на свои коленки и берёт салфетку, вытирая белесую субстанцию с ног друида, но тот что-то бурчит и выдёргивает из рук Чанёля салфетку, приводя сам себя в более менее приличный вид. — У меня есть небольшая особенность, — поясняет Бэкхён, выбрасывая салфетку и вставая вновь на ноги: чёртов оборотень, похоже, вновь возбудился, пока Бён терся задом о его достоинство. — Помнишь тот момент, когда я опасался брать в руки Ту Самую Книгу? В пятнадцать я нечаянно приготовил и выпил вместо отвара от простуды эликсир Венеры. Знаешь, что это значит? — Нет, — озадаченно мотает головой Пак, ведя указательным пальцем вдоль груди друида, спускается и кружит вокруг пупка. — Через девять месяцев узнаешь, — отступает, чтобы уйти от незатейливой ласки, устремляя свой взгляд в пол Бэкхён. — Так где ты говорил у тебя тут джакузи? У Чанёля на лице вмиг проносится великое множество эмоций, но под конец он глупо улыбается: — Через полгода. Ты понёс от волка. Оборотень поднимается и обнимает со спины Бэкхёна, целуя плечо. — Чёрт… Исин будет в шоке, — трёт лоб друид, представляя себе реакцию друга на его потрясающую новость. Чанёль продолжает держать Бэкхёна в своих объятиях и подталкивает в сторону двери напротив кабинета. — Ты думаешь? Я считаю, они с Чунмёном тоже примут тот самый эликсир. Исин достаточно ревнив и захочет своего ребёнка от пары. Тем более, что детей он любит. Внутреннего волка нужно не только уметь удержать, но и не потерять. Чанёль перестал волноваться об этом. Потерять Бэкхёна, любимого человека, — намного страшнее. Страхи относительны. Сначала Чанёль боялся сблизиться с друидом, потом сказать, что влюбился, а сейчас ему страшно признаться в своих чувствах, но он собирает всё своё мужество в кулак и надломано шепчет в ухо прислонившегося к нему спиной, сидя в джакузи, друида: «Люблю тебя». Он ощущает, как вздрагивает от его слов Бён. Юноша заглядывает в глаза ликана и тянется ладонью к лицу. Он улыбается, обхватывает рукой чужую кисть и кладёт на свою необычную родинку, млея от легкого прикосновения подушечек пальцев Чанёля. — Четырёхлистный клевер — это два переплетённых сердца. Наши, глупый волк. Впредь мы вместе. Я буду хранить твою любовь и дарю тебе свою. Оборотень пытается скрыть своё покрасневшее лицо и зарывается носом в мокрых светлых волосах партнёра. — Бэкхён-а… — Люблю тебя, как цветок любит землю, как угольки любят огонь, как рыбки любят воду, как всё живое любит воздух. Моя жизнь, мой смысл, моя любовь… Чанёль не даёт Бэкхёну договорить, целует, нет, совсем не пламенно и страстно, а трепетно-нежно, так, как целуют исключительно тех, кого любят, кого никогда не отпустят. Бён знает, что он нужен, что Пак давно не смотрит на него свысока, уважает и прислушивается к нему. Именно о таком парне Бэкхён всегда и мечтал. Карты оказались правы. Теперь Исин не будет считать их глупым увлечением юноши.

❦❦❦

На свадьбу к Чонину Пак приходит не один. Он представляет друида, как свою пару, своего возлюбленного и хранителя его сердца и души. Бэкхён смущенно мнётся рядом, пока Кёнсу не отводит его в сторонку и не начинает предлагать свою помощь в организации свадьбы ликана и друида. Бён понимает, насколько оказался прав, посчитав, что у Пака все друзья немного странные, заставляющие его робеть и терять всю свою язвительность. Он превращается в добродушную жёнушку Пак Бэкхёна. И кто сказал, что ему это не нравится? Как и то, что Чанёль представил его именно со своей фамилией. Бэкхён любовно поглаживает живот и думает о том, что его ребёнок вырастет в семье любящих друг друга родителей. Конечно, мелких склок никто не отменял, но так ведь намного интереснее жить? Пак Чанёля ожидала очень интересная семейная жизнь. — Чан, это что, татуха? — замечает небольшое чёрное изображение на плече друга Чонин, когда тот снимает пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке без рукавов. — Четырёхлистный клевер, серьёзно? Так проникся тем, с чего началась ваша с Бэком влюблённость? — Это два соединенных вместе сердца, Чонин, — Пак так и знал, что ему придётся пояснить другу значение татуировки. Оборотень до сих пор помнит, как удивленный татуировкой Бэкхён отблагодарил его в зале их домика. Эти божественные, ухоженные пальцы и тонкие губы на его члене — что может быть более идеально? Только стонущий и сгорающий от тонкого наслаждения друид, пока Чанёль с бешеной амплитудой входит в это худое, но жилистое тело. Ким отпивает из бокала глоток шампанского и недоверчиво косится на друга: — Не знал, что ты стал таким сентиментальным. Чанёль несильно бьёт друга кулаком в грудь. — Бэкхён меняет меня и сам меняется. Беременность творит с людьми удивительные вещи. Чонин улыбается и предлагает стаканчик мартини другу, но тут же осекается и осознаёт смысл сказанного, давясь очередным глотком алкоголя. — П-погоди, что? Бэкхён ждет ребёнка? — Ага, — Чанёль довольно похлопывает Чонина по спине. — Как это возможно? Он же человек?.. — похоже, мозг Кима готов взорваться от непостижимости ситуации. — Привыкай, милый. Эта парочка не перестанет нас удивлять, — обнимает мужа Кёнсу, подошедший вместе с Бэкхёном. Его живот уже достаточно заметен под тонкой ситцевой рубашкой. Сегодня Бэкхён смог сам ощутить, как один малыш из двойни переворачивается в животе омеги, отчего с предвкушением ожидает, когда и его малыш даст о себе знать. — И что нам с этим делать? — задумчиво изрекает Чонин, ответно обхватывая талию супруга. — Как что? Быть невольными свидетелями их потрясающей истории, — Кёнсу берёт Кима за подбородок и целует, заставляя друида очаровательно хлопать глазами и смущённо думать, куда деть свой взгляд. Чанёль сверкает идеальной белозубой улыбкой, хмыкая на нетерпеливых молодожёнов и понимая, что не за горами и ещё один ребёнок, ибо Чонин оттянется по полной после родов супруга и вряд ли выпустит того из постели хотя бы неделю. Пак переводит взгляд на стоящую рядом свою пару и берёт за руку: — Пошли. — Куда? — озирается по сторонам друид, когда его выводят на улицу. Чанёль наклоняется и понижает голос на тихий шёпот, от которого юношу постоянно бросает в жар и который постоянно возбуждает и заставляет разгоняться кровь в жилах Бэкхёна с неимоверной скоростью, как от креплённой выпивки. — В одно чудесное местечко, из которого я тебя не выпущу ближайшие сутки. — Чан, мне на собрание завтра ехать, — пытается увернуться от облизывания его ушной раковины друид. — Ничего, я готов нести тебя на руках всю дорогу, — Чанёль знает, как правильно уломать своего возлюбленного и заставить плясать под свою дудку, хотя заказчиком мелодии является сам Бён. — И потом не говори, что ничего подобного не обещал. Бэкхён благополучно умалчивает, что друиды встречаются на острове, где непроходимые топи. Пак вряд ли сдержит обещание. Но отказать Чанёлю в столь соблазнительном предложении не может. Он вообще не в силах отказать своему волку. Как, впрочем, и тот любимому друиду. Жизнь — вещь странная и нелогичная, которая готовит множество сюрпризов. Кто знал, что отношения, начавшиеся с взаимной неприязни, закончатся полным триумфом двух сплетённых вместе сердец? И жизнь продолжается. Для волка и его пары она сулит много приятных моментов и воспоминаний.

❦❦❦

— Пак, грёбанный, Чанёль, я не баба, забери цветы… О, колечко! Пак, дорогой, Чанёль, конечно, я согласен! Иди сюда, ну ты чего, обиделся? Дай поцелую! Заслужил, муженёк!