The Four-leaf Clover

Я могу вытащить тебя из океана, Могу спасти из огня. А если ты пребываешь во мраке, Я могу разогнать тучи. Я мог бы подарить тебе свою преданность До конца дней, И ты никогда не будешь забыт, Если я буду рядом. <…> Охваченный огнём, Я посмотрю дьяволу в глаза И дам ему знать, Что мне хватило смелости умереть. Он не сможет показать мне ад, Что был бы глубже, чем моя гордость, Ведь я никогда не буду забыт, Моя борьба будет вечной. Мне не нужна эта жизнь, Мне просто нужно… Чтобы было, за кого умереть, Чтобы было, о ком плакать, Когда мне одиноко. (Hurts — Somebody To Die For (Chill Remix) )

Шесть лет назад Хлещет беспрестанно ноябрьский дождь. В помятом сером пиджаке перед огромными воротами в особняк акционера стоит тощий юноша и дрожит от холода. Одежда промокает и свисает на костлявой фигуре. Тёмные волосы грязными палками свисают на лоб. Лицо в тёмных разводах машинного масла, вытянутое и худое. Скулы сильно выпирают, а под глазами фиолетовые синяки от недосыпа и упадка сил. Он сильнее сжимает пальцы на решётке, вспоминая, кому именно обязан такой жизнью, которую вынужден проживать. Совсем недавно он так же смотрел сквозь неё, только в заточении четырёх стен тюрьмы, пропахшей гнилью, насилием и злом. Его потухший взгляд тёмных глаз с ненавистью направлен в сторону главного входа. Он смотрит на то, как женщина раскрывает зонт и пропускает вперёд себя молодого человека. Парень у ворот тут же прикусывает щеку и проглатывает вместе со слюной кровь. Когти скрипят по металлическим прутьям. Вполне вероятно, ранее он бы и заплакал от несправедливости, но не сейчас. Наконец-то он нашёл эту «благочестивую» семейку. Как же он ненавидит этого чистенького «золотого» ребёнка. Он тот, кто отобрал у него всё: семью и счастливую жизнь. Глаза неотрывно следят за каждым жестом. Вот юноша открывает дверцу машины, пропускает женщину, та улыбается и закрывает зонт. Её спутник что-то говорит водителю, машина тут же трогается с места. Юноша у ворот отходит и прячется за колонной. Ему не составляет никакого труда оставаться незамеченным — тело, хотя и высокое, но чересчур худое, надёжно скрыто бетоном колонны. Он слышит громкий, приглушённый звуком дождя и шин хохот в проезжающей мимо машине. Обида застревает в горле плотным комом. Возможно, парень бы и с радостью задохнулся, стоя напротив дома богачей, приготовив сюрприз хозяевам в виде его трупа возле ворот. Но есть то, что держит его на этом свете, за что он цеплялся всё время, преодолевая все трудности, унижения и дискриминацию. Он даже бета, а не альфа. Но вскоре всё изменится. Он сотрёт все довольные улыбки с лиц тех, из-за кого ему пришлось страдать. Придёт час и уже он будет улыбаться глядя в их тусклые, застывшие, мёртвые глаза. Сейчас — Так, так, так! Знакомые все лица, — из темноты выходит высокий молодой мужчина со светлыми волосами и горящими кровавым янтарём глаза. Альфа. Чанёль пораженно восклицает и выпускает когти, готовясь к нападению врагов и защите товарищей. Он чувствует запах чужой стаи, не одного волка: — Крис? Какого дьявола ты творишь? Знакомый из прошлого тянет довольную усмешку и останавливается, отвешивая рукой приветственный жест. — Пак Чанёль, не думал, что ты так далеко зайдёшь, — он замечает двух друидов стоящих немного поодаль. — Твои милые друиды оказались сговорчивые. Хотя, я не удивляюсь. Ещё в школе никто не мог устоять перед несравненным Пак Чанёлем. Уже трахнул кого-то из них? Пак рычит и прикрывает собой Бэкхёна. Друид обеспокоенно опускает взгляд на двух Хранителей без сознания. Нужно как-то их защитить. — Закрой свой поганый рот, ублюдок! Так это ты за всем стоишь? — Я не просто стою. Я это всё спланировал давным давно. Только в мои планы не входили три оборотня и два друида, которые решили сунуть нос не в своё дело, — отвечает альфа другой стаи и принимает бета-форму. демонстрируя острые клыки и длинные тёмные когти. — Не своё, говоришь? Ты, еблан, отобрал у альф их силу, это коснулось не только меня, но и моих друзей, — Чанёль вспоминает плачущего в трубку Кёнсу, которому пообещал, что с его женихом будет всё в порядке. — Друзей, как мило! — хлопает в ладоши Крис и вытягивает губки уточкой, но тут же клацает зубами и злобно шипит. — Ты такой же, как и он… Они верят в светлое и хорошее. Глупцы! Только через подлость и ложь можно добиться силы. — Я не узнаю тебя, Ифань! Зачем? — Чанёль никогда бы в жизни не подумал, что именно он предстанет перед ним в образе убийцы и зачинщика всех бед. Крис подходит чуть ближе к альфе. Он спокоен и совершенно не боится, что Пак решит затеять драку. Кажется, что тот уверен в своих силах и победе. — Зачем? А кто откажется от всесилия, если шанс сам плывёт в руки? Мне на глаза попалась занимательная книжка о мистической силе Древа Жизни. Я решил проверить, сказки это или же быль. Мне несказанно повезло. Я встретил старца в пабе. Он уже заметно был пьян, но на его пальце сверкало колечко с известной мне по книге печатью. Как известно, оборотни не пьянеют, но это не распространяется на друидов. Он оказался болтливым, но недостаточно, поэтому, когда я встретил его вновь, мне пришлось убить его. И вот… Теперь я здесь, — разводит в стороны руки мужчина. — Так это ты… Ты убил учителя Ли! — прикрыл рот рукой Исин и прикусил указательный палец в попытке не заплакать, не дать слабину. Сейчас не время идти на поводу у чувств. — Совершенно верно, — самодовольно заявляет всем присутствующим Ифань. — Это я его убил, а так же ту девицу, адрес которой я нашёл в кармане у друида. Похоже, он догадывался, зачем я ищу заклинателей природы, и уже начал сообщать всем своим. Лучше бы не рыпался. Сам виноват, как и деваха эта. Прежде чем открыть рты, им следовало бы подумать. Слова — опасное оружие. И они направили дуло к собственным вискам. — Подонок! — Исин рвётся в бой, но Чунмён успевает вовремя перехватить его за руку. Летописец шикает на друида и просит не сдаваться под власть эмоциям. Враг лишь только одаривает их косым взглядом и хмыкает, переведя внимание вновь на Пака. — Хочу тебя кое с кем познакомить, Тао, милый, помнишь Чанёля? На поляну выходят пятеро оборотней, которых и учуял ранее тонкий нюх Чанёля. Среди них Пак быстро узнаёт юношу с тёмными волосами и сильным, тяжёлым взглядом. Хуан Цзытао. Мальчик, который постоянно бегал за Крисом. Кажется, Крис действительно решил начать жизнь с самого начала вместе с парнишкой, ещё и с такой фееричной ноты — обрести бескрайнее могущество. Тао лишь смотрит пылающим решительностью взглядом. Он явно не совсем понимает, что совершает, ослеплённый своими светлыми чувствами к самому настоящему монстру. Как только Чанёль ошибся в Крисе? Неужели жизнь способна так кардинально менять людей? — Мой идеальный Палач! — Ифань гладит по спине и теребит чёрные волосы Хуана, отчего тот закатывает глаза и выдаёт похожий на кошачье мурчание звук. - Да, он, к сожалению, выродок, неудачно обращенный, но в итоге посмотри, в какое чудо он превратился? Тень, пожирающая воспоминания. Чанёль тут же догадывается, каким образом альфы теряли память. Похоже от прикосновения Тао. — Не давайте Тао дотронуться до вас и не дотрагивайтесь до его кожи, иначе последуете за Хранителями, — предупреждает товарищей Чанёль. — Да, ты прав. Но это ничего не исправит. Вы все умрёте, — рычит Крис, подавая своим сигнал о наступлении. Сехун не даёт Тао приблизиться к Бэкхёну, отбивая все попытки. Хуан, похоже, не привык, чтобы ему давали отпор, поэтому издаёт тихое скуление, проезжаясь щекой по траве. Но процесс регенерации ликанов тут же исцеляет мелкие царапины. Он обещает, что порвёт О на клочья, только доберётся до кожи оборотня. Бэкхён помогает ему и ослепляет созданными световыми искорками выродка, отчего тот воет и хватается за лицо руками. К нему на подмогу спешит один из приспешников врага. Крис ведёт себя недостойно, нападая на Чанёля вместе с коренастым бетой, поэтому альфе вдвойне сложнее атаковать. Он только защищается и следит за тем, как бьются другие его товарищи. Чунмён обращается в рысь и распарывает спину бете, который посмел приблизиться к его паре. Раны от альфы заживают намного дольше, поэтому его соперник достаточно долго скулит и исцеляется, пока Исин помогает Киму справиться со вторым ликаном. Пака всё мучает один вопрос, пока он бросает все свои силы на отпор вожаку вражеской стаи: почему Крис до сих пор не обратился? Он же рождённый альфа. Если только он не потерял свою силу, как Чанёль, или же… не являлся тем, за кого выдаёт. Тут Чанёля осеняет, хотя он пропускает один удар и чувствует боль от раны на предплечье. Пак понимает свою ошибку. Это вовсе не Крис, а Кевин! Альфы не трусы, но Крис, похоже, понимает, что без силы тридцати трёх альф не способен справиться даже со ставшим бетой Чанёлем. Он раздосадованно рявкает и просит вернувшего себе зрение Тао вступить в схватку с Паком вместо себя. Сначала он разберётся с Чанёлевской подстилкой, тем друидом, которого так рьяно пытается защитить и загородить собой Пак. До Чанёля начинает доходить замысел врага, поэтому он старательно пытается донести до стремительно атакующего его Тао, что тот борется совсем не за того, за кого думает. — Тао, остановись! Послушай же меня, прошу! — Чанёль заламывает парню руку и старается образумить. — Это не Крис, не Ифань, которым ты дорожишь! Выродок быстро освобождается из захвата и ставит подножку Паку, опрокидывая того на землю. Чанёль пихает того в лодыжку и стремительно поднимается, отражая очередной ловкий удар: — Да бля, одумайся! Раскинь мозгами: почему он не обращается в волка? Кевин, брат-близнец его, бета, понимаешь? — Брат-близнец? — Тао застывает на месте и неверяще хлопает глазами. Его взгляд начинает метаться, словно парень проматывает в голове какие-то моменты из прошлого. - Нет, нет… Не может быть. Юноша хватается за голову, отдаваясь в коварные лапы обречённости. Пак продолжает тем временем наносить победоносные удары второму бете. Цзытао сидит на корточках ещё какое-то время, после чего издаёт закладывающий уши вой и плачет. У него явно истерика. Парень с подачи Чанёля только удостоверился в своих ранних опасениях. На поляну выпрыгивают ещё четверо. Восемь бет в предводительстве альфы окружают парней, с сидящим на траве Тао, в плотное кольцо, спина Чанёля касается плеча Бэкхёна. Они с пару секунд как-то странно смотрят друг на друга, словно желая сказать что-то важное, но продолжают молчать и вновь переводят взгляды на врагов. — Ты не он! Всевышний… А я делил с тобой постель! — Цзытао осознает, что всё время рядом с ним находился совершенно незнакомый ему человек. Он встаёт на ноги и уничтожающе смотрит на оказавшегося ему совершенно незнакомым альфу. — Детка, ты — лучшее моё творение, во всём, даже в сексе! — хохочет Кевин, понимая, что его разоблачили. Этот глупый мальчишка больше полугода ни о чем не догадывался. И как только Тао сразу не понял, ведь иногда его преследовало предчувствие, что его любимый человек стал другим, радикально противоположным. У Ифаня никогда не наблюдалось мыслей о захвате власти. Тао — слепой влюблённый идиот, который поверил, что на него обратил внимания тот, кем он восхищался, развесил уши и растаял от слов признания в любви. А его всего лишь использовали. Обратил совсем не тот, кого он любил? Может, поэтому он и стал выродком-бетой? Потому что укус не от того, от кого он ждал и надеялся получить. — Мразь! Где Ифань? Куда ты его дел? — Страх с самого зарождения планеты являлся неотъемлемой частью человека. Эволюция всего живого — это последствия страха, боязни умереть. Человек взял в руки камень и сделал из него оружие, дорожа жизнью. Страх попасться в лапы более сильного зверя, — Кевин отвечает слишком отстранённо и непонятно, из-за чего Тао злится ещё сильнее. — Ты мне, блять, зубы не заговаривай! Где Крис? — Там, где ему самое место… Воспоминания о брате столь неприятны альфе, что он неосознанно прокусывает до крови губу. — Ответь, почему, Кевин? Зачем тебе это? — Пак продолжает скалиться и бросать испепеляющий взгляд исподлобья на окружившую его с товарищами стаю. — А ты не догадываешься, альфа? — похоже Кевин считает всех полными идиотами, раз ему удалось провернуть такой замысел и практически его осуществить, при этом ни одна живая душа не догадалась, кто стоит за всем. — Мой акт мщения всем, кто ставил меня в ничто. Пришло время доказать, что я лучше Ифаня. Закончились его времена. Он, как был маменькиным сынком, так им и остался. Слишком мягкотелый. Интересно, как всё меняется после парочки шприцев с аконитовой сывороткой. Уже не я, а он обезумевший шизофреник, выдающий себя за миллионера Ву Ифаня. — Это ты больной урод! — выплёвывает в его сторону Тао, сам уже бросаясь на того, кого считал всё это время любимым человеком. При обращении у Ифаня и Кевина высвечивались одинаковые метки рода, поэтому Хуан решил, что встретил именно первого. А так как парни связаны кровными узами, то у них одинаковый символ, поэтому когда Кевин стал альфой, Тао не заподозрил подвоха. Хотя характер любимого стал жестче, но ему было наплевать на это — Хуан наконец мог быть рядом с тем, с кем мечтал находиться долгие годы. Всё погружается в неимоверный хаос. Стремительные движения, рыки, крики и глухой звук падающих на землю и сцепленных в схватке тел. Бэкхён с Исином — самые уязвимые звенья в цепи Пака. Альфа агрессивно бьёт наотмашь упитанного бету стаи Кевина и летит на подмогу друидам, замечая, как те из последних сил стараются дать отпор трём оборотням. Дар Исина бесполезен, когда поблизости нет воды, поэтому он старается поджечь одежду противника. Бэкхён остаётся один на один с особенно крупным ликаном, когда Чунмён поспевает на подмогу своей паре, при этом завязывая с Чжаном битву против пяти оборотней. Сехун в сторонке отбивается от двух бет. А Тао и Чанёль борятся с Кевином и каким-то бетой в кожаной безрукавке. — Попался, птенчик, — хрипит вражеский оборотень, подпрыгивая и намереваясь нанести своей когтистой рукой смертельный удар сзади. Бэкхён оборачивается и вскрикивает, прикрывая рот ладонью, когда Чанёль подставляется и берёт удар на себя. Пара капелек крови брызгает на одежду и лицо друида. Пак тут же ответно оставляет глубокий порез на шее и бета задыхается в собственной крови, опускаясь на покрытую грязью и красной жидкостью траву. — Чан, нет! — Бён успевает подхватить парня подмышками, но всё равно плюхается на траву из-за навалившейся на него тяжести чужого тела. На груди огромная рана, из которой хлещет густая, почти чёрная кровь. — Бэк… Я должен сказать… — кашляет Чанёль, ощущая, как медленно туманится сознание и силы покидают его — Молчи, ничего не говори… — Бён гладит парня по щеке и убаюкивает на своих руках. Кто же знал, что всё этим обернётся. Он слишком сильно привязался к Чанёлю, его смешной лопоухости и попыткам казаться плохим парнем, хотя он таким не был. Он ранимый и чувствительный. Такой же, как и сам Бэкхён. Чанёль сжимает ткань футболки юноши и тянет вниз, отчего Бён наклоняется и подставляет ухо к губам оборотня. — Я буду любить тебя и защищать всегда, даже ценой своей жизни… — шепчет Пак и напоследок лижет ушной хрящ, стараясь запомнить, как можно четче запах и вкус парня. — Заткнись, — слёзы бегут по щекам друида и Чанёль дрожащей рукой стирает их, оставляя кровавый след. — Всё хорошо, ты в порядке, детка, я скоро восстановлюсь, — болезненная улыбка касается губ Пака в попытке поддержать и прекратить истерику Бэкхёна. — Какие нежности! Вылитые Тристан и Изольда! — раздается прямо над ними насмешливый голос Кевина. — Ничего, сейчас последуешь за своим возлюбленным! Бэкхён плотно сжимает от ярости челюсти, поспешно вытягивает из мешочка карту и бросает её в сторону врага: — Сумрачный страж! Альфа смотрит с пару секунд недоуменно на карту, после чего расходится диким хохотом. — Как смешно. Ты решил атаковать меня жалкой картой? Это всё, на что ты способен, друид? — Ты понятия не имеешь, на что я способен. Бэкхён подтверждает свои слова, глядя с ухмылкой куда-то за спину Кевина. Позади альфы стоит огромный чёрный пёс, от шерсти которого исходит тёмный дым, его глаза горят закатным маревом, а рот извергает пламя. — Быть этого не может, — мужчина шарахается в сторону, заглядывая в дьявольские глаза адского пса. — Отправляйся туда, где тебе самое место. Гори в аду! — переполненный гневом шипит Бён. — Ах ты хуесос мелкий! — Кевин замахивается, намереваясь, разорвать в клочья грудь друиду, но его запястья скручивают неизвестно откуда взявшиеся чёрные путы. Тварь позади него разевает свою искрящуюся огнём пасть, рычит и выдыхает пламя прямо на нависшего над Бэкхёном альфу. Тот издает булькающий звук и превращается в сизый пепел, который тут же подхватывает ветер и разносит по всем концам света. Кевин продолжит существовать в пылинках. Он мечтал о вечности. И получил её, хотя совсем не так, как хотел. Нужно быть осторожнее с желаниями. Вечность есть вечность, в каком бы виде Кевин её не заполучил. Начинается хаос среди бет, которые истошно вопят и воют, спасаясь бегством от внезапно появившегося чудовища. Тот не оставляет без своего горячего «угощения» ни одного из врагов друида, отправляя в царство своего хозяина одного за другим. Карта с монстром и надписью «Смерть» приземляется на траву рядом с Бэкхёном. До этого момента не верящий в происходящее Чунмён в альфа-форме наконец обращается в человека. Исин тут же подбегает к нему и заключает в слишком крепкие по мнению Кима объятия. — У тебя кровь из носа капает, парень, — запыхавшийся Сехун садится рядом. — Это потому что я впервые смог выпустить служителя Хель, — вытирает кровь рукавом своей кофты Бэкхён. Ночная поляна погружается в слишком напряжённую и страшную тишину, от которой бегут мурашки и хочется прикрыть уши. Цзытао смотрит на место, где ранее Сумрачный страж расправился с Кевином и ворошит носком ботинка землю, подметив чёрную золу на траве. Он нагибается и поднимает карту, после чего отдаёт её Бэкхёну, стараясь показать, что он совсем не враг парням. Чунмён с Исином подходят к образовавшейся кучке из оборотней и друида. Чжан обиженно сжимает губы и, не сдерживаясь, даёт пощечину Бэкхёну, на руках которого так и лежит моргающий полуприкрытыми глазами Чанёль, но, кажется, тому очень удобно пребывать на коленях у друида и вставать он не намерен. — И ты скрывал от меня? Не могу поверить, что вы с учителем скрывали подобное! Это поэтому он тебе карты купил? — Исин негодует и злится на друга, который за все годы их дружбы не поделился и не рассказал о даре. — Прости, — потирает покрасневшую кожу и виновато опускает голову Бэкхён. - Нет. Учитель не знал. Думаю, он начал догадываться, но не знал наверняка. Я боялся сам себя, Исин. Раньше мне удавалось оживлять только небрежно нарисованные карандашом картинки… Но что-то изменилось. После встречи с оборотнями, попав в трудную ситуацию, из-за чего произошла небольшая эмоциональная встряска, мои силы нашли новый выход. Первым была карта Отшельника. Он и помог мне найти четырехлистный клевер. А после и Папесса инструктировала меня, пока я зелье варил. — Ну ты и сволочь! Друг называется, — обижается Исин. — Извини меня, Син-Син, — Бэкхён многое не договаривает. Ему не хочется, чтобы друг жалел его из-за прошлого, где все считали его чокнутым и монстром, стоило только увидеть взметнувшийся в воздух паровозик с рисунка. Воспитательницы постоянно запирали его в комнате для нашкодивших детей. «Ты принесёшь много боли тем, кто тебя полюбит, маленькое отродье» — вспоминает слова одной из них в очередной раз Бён. Почему-то ещё маленькому и несмышлённому они запомнились больше всего. Он плакал и тёр до крови свою родинку на боку, которая казалась ему клеймом, предвещающим одни беды. — Так, почему Кевин затеял всё это? — до сих пор Сехуну так и остались не ясны мотивы вожака вражеской стаи. — Он давно точил зуб на брата, — подаёт голос разомлевший на коленях друида Пак. — В младенчестве их разъединили. Ифань или Крис остался при родителях, а его брат-близнец, бета, со слабым здоровьем, остался в роддоме. Врачи сообщили мисс Ву, что мальчик не выживет, поэтому предложили отказаться. Женщине не захотелось няньчиться с прикованным к инвалидному креслу сыном и она сразу дала своё согласие. Уборщица в больнице выкрала мальчика и воспитала, как родного сына. Никто не ринулся искать ребёнка, посчитав, что тот нежилец. У Кевина было тяжёлое детство. Встретил я его в школе. Он распространял наркотики среди учеников и его выгнали, засадив в тюрьму для малолетних преступников. После я его ни разу не видел, зато встретился с Крисом. Сначала произошла небольшая путаница, я решил, что это Кевин и подошёл к нему, спросить, как у парня дела, но после разговора понял, что, к своему глубочайшему потрясению, ошибся. Крис, в отличие от Кевина, был рождённым альфой. Ифань жил в роскоши, был маменькиным сынком… — Эй, не забывайся! — одёргивает Чанёля Тао. — Ох, прости, — хмыкает Пак и продолжает. — Наверное, не случись с ним Хуан Цзытао, он бы так и остался занудным богатеем. Парень оказался глотком свежего воздуха. Прилипала, но Ифаню это нравилось. Ему льстило, что кто-то смог полюбить его не из-за статуса, а просто так… Ты знаешь, Тао, что он хотел тебя обратить? — Почему он этого не сделал? — альфе видно, насколько расстроенным и поверженным выглядел Хуан. Бедный парень оказался лишь марионеткой в руках Кевина, не подозревая, что находится с братом-близнецом альфы, которого любит. — Чтобы начать новую жизнь, нужно было разобраться со старой. Это были последние слова Ифаня, которые я слышал по телефону. Скорее всего, он решил отыскать Кевина и поговорить с ним. В итоге он загремел в псих-больницу с диагнозом шизофрения. А Кевин преспокойненько занял его место, убив альфу другой стаи. Поэтому я и не понял, что передо мной Кевин, а не Крис. Только Ифань — рожденный альфа и способен обращаться. — Как и ты, — кивает Сехун. Чанёль вспоминает, что до сих пор так и не вернул своего внутреннего волка. Им ещё предстояли дела, поэтому поднимается, хотя так не хотелось, особенно чувствуя тонкие зарывшиеся в его волосах пальцы Бэкхёна. — Надо привести в сознание Хранителей и наконец уничтожить свитки. Пора вернуть альфам силы, — Пак ощупывает пульс на шее Чондэ и облегченно вздыхает — им с Минсок ничего не угрожает. — Я могу, — предлагает свою помощь Тао. — Не смотрите на меня, будто я могу в любой момент на вас напасть. Мы в одной лодке. Моя сила не подразумевает только потерю памяти, я так же способен делиться энергией с другими, когда нахожусь в человеческом обличье. — Хорошо, мы доверимся тебе, Тао, — Чанёль сжимает плечо потерявшему стаю омеге. Сначала пробуждённый Чондэ крайне опасливо косится на Цзытао, вполне вероятно, что дело вовсе не в том, что ранее именно он вырубил их с Минсок, а потому что Хранительница нашла Хуана милым и постоянно теребила за волосы. Как оказалось, Древо Жизни невозможно найти без Хранителей. Только если они сами захотят, чтобы Древо увидел кто-то из посторонних, только тогда оно станет видимым для глаза чужаков. Затем они распрощались и поспешно покинули друзей — дома их ждала маленькая дочурка. Древо Жизни дышит жизнью и красками. На пышных зелёных ветвях распустились яркие малиновые цветы. Аромат сладковатой пыльцы щекочет ноздри и оборотни практически синхронно вчетвером чихают. — Сделаем это все вместе? — интересуется у товарищей Пак, разворачивая пустой лист бумаги. — Да, — соглашается с предложением того Чунмён. Парням удалось одолеть зло вместе, поэтому каждый из них должен оставить отпечаток после непростого путешествия. Шесть ладоней ложатся на папирус и прикладывают его к дереву. Лист светится и превращается в золотую пыльцу, которая взмывает в небо частицами света и теряется в свете звёзд. Бэкхён завороженно смотрит ввысь и отчего-то грустит, что приключения закончились и вскоре он окажется в любимой тёплой кровати. Один. А хочется, чтобы кто-то был рядом, обнимал, целовал, ласкал, любил... И друид понимал, кто может дать ему это. Руку Чанёля вновь жжёт и на ней пестреет алый символ рода. А внутри скулит соскучившийся по хозяину зверь. Спустя двадцать минут довольный чёрный волк носится по поляне и ластится о траву. Сехун старается сделать вид, что это не его альфа ведёт себя столь постыдно, как маленький щеночек, перед посторонними. Бэкхён следит за резвящимся волком и не может сдержать улыбки. В один миг Чанёль смог развеять все мифы о своей брутальности. Какой же он ещё ребёнок! Пак даже кажется ему милым и очаровательным, фыркая и потягиваясь в обличии волка. Может, брось Бэк сейчас фрисби, то Чан, как довольная собака, тут же побежал бы ловить тарелку. Тут волк сверкает красными глазами и подползает к друиду, виляя хвостом. Бён вытягивает руку и холодный мокрый нос утыкается в ладонь. Юноша гладит зверя и треплет за ухом. Он неосознанно расцветает в улыбке и жмурит глаза. Друид удивлённо ойкает, когда Пак принимает обличье человека и валится на траву поверх Бэкхёна, тычась носом в шею. Бён закрывает глаза и молча поглаживает правой рукой спину оборотня. Он слышит ровное дыхание Чанёля. Чужое тело так приятно давит, что не хочется выпускать. Вообще не хочется отпускать волка из своей жизни. Три оборотня и друид молча наблюдают за воркующей парочкой. Сехун вскоре окликает их и предлагает отправляться в обратный путь. Пак кивает бете, подает руку и помогает встать Бэкхёну. Уже стемнело и вряд ли они успеют до полуночи добраться до Синхёна. Придётся заночевать в мотеле. Пока Чанёль болтает по телефону с Чонином, выслушивая радостные визги по поводу героизма друга и обретении назад силы альфы, Бэкхён погружён в свои мысли. Исину приходится спасать ноготь на большом пальце руки от очередного натиска зубов. Чжан сам толкает Бэкхёна вперёд, навстречу Чанёлю, когда тот заканчивает свой разговор с Чонином. Бён мнётся, не знает, как лучше ему намекнуть о том, что он наконец открыт для отношений. В итоге выдает: — Чанёль, тебе не нужен начинающий друид в стае? Пак молчит и окидывает озадаченным взглядом юношу. — Смотря о ком ты говоришь. — О… себе, — выдыхает смутившийся Бэкхён. Господи, его лицо вновь полыхает! — Тогда нужен, очень даже, — пытается скрыть счастливую улыбку альфа и берёт за руку молодого человека. — Идём. — Погоди, не так шустро, волчара, — друид продолжает идти вперёд к месту, где Сехун припарковал машину, при этом тихо разговаривая с Чанёлем.. — Ты не забыл? У нас сборы через день, поэтому мне нужно сначала вернуться в мой родной дом, собрать вещи, да и с Исином поговорить не помешало бы, настроить его. Альфе не даёт ответить Цзытао, предлагая друидам подвести их до Синхёна, так как ему по пути — предстоит долгая дорога до психиатрической больницы, где должен находиться Крис, если верить словам Кевина. Машине Сехуна на обочине составляет компанию ещё одна иномарка белоснежного цвета. Это, как понимает Пак, машина Кевина, которую тот не водил. Зачем? Если был тот, кто бегал у него на побегушках. Тао вынимает на увесистом брелке ключи и отключает сигнализацию. — Запрыгивайте, парни, — юноша открывает заднюю дверцу для новоявленных друзей. Сехун подходит попрощаться с ним и пожелать успешных поисков. — Хорошо, сейчас я отпускаю тебя, — Чанёль зыркает по сторонам и, заметив, что никто на них не смотрит, быстро чмокает Бэкхёна в щеку. — Я буду ждать тебя, Бэкхён-а. Друид кивает, парни обмениваются телефонами, после чего друид садится в машину рядом с Исином. Чунмён тоже едет с ними. Он вознамерился проводить свою пару до самой двери дома. Тем более, когда от него до библиотеки рукой подать. Уже сидя в направляющейся в Синхён машине и шутя с Чжаном, Бэкхён думает о том, как же греет ему душу брошенное Паком «Я буду ждать тебя, Бэкхён-а». А щека до сих пор алеет после мимолетного поцелуя.