Простите, святой отец, ибо я согрешил

Стайлз понял, какой он идиот, когда услышал вой снаружи. Ну какой дурак мог пойти охотиться на альфу накануне полнолуния? Стая Хейла не заставила себя долго ждать, она быстро отозвалась на зов вожака. На улице послышались голоса. Видимо, Питер давал какие-то распоряжения своим бетам. Типа, «ногу не отрывать», «засосов не оставлять», «убивать долго и мучительно». Стоило двери открыться, по полу засквозило. Стилински пробрал озноб. Прятаться от оборотней было бесполезно. Сердце молотило так, что только глухой мог его не услышать. Выглянув, Стайлз увидел четырех бет. Они разошлись в разные стороны и потихоньку окружали его. Альфа остался стоять у двери. То ли сторожа единственный выход, то ли просто следя за представлением. Сложив руки на груди, Питер просто стоял и смотрел точно на алтарь, за которым прятался Стилински. Сейчас альфа выглядел иначе, чем днем, сейчас в нем преобладала животная сущность. Стайлз видел, как сложно было Питеру контролировать себя в мотеле, но списал все это на стресс после воскрешения. Он и подумать не мог, что тот, с кем он когда-то делил постель, мог быть монстром. — Некуда бежать, — раздался хриплый голос, больше похожий на рык. — Негде спрятаться. В ночной тьме алые глаза наводили особый ужас на Стайлза. Питер знал куда бить. Сложно оставаться беспристрастным, когда тот, кого ты любишь и знаешь, на глазах превращается в монстра. А знал ли ты вообще этого человека? Может, ты видел лишь то, что хотел увидеть? Спустя минуту альфа чуть громче и заметно мягче добавил: — Господа, наш юный охотник заблудился. Не дадим ему покинуть Дейтон без подарка. Когда-то подарком Питер называл укус. Стайлза затрясло. За три года он привык охотиться на оборотней, но впервые это они устроили на него охоту. В магазине всего три патрона, а оборотня четыре. Даже если все пули угодят точно в цель, остается один бета и грозный альфа. Без мачете с Хейлом охотнику не справиться. Тем временем оборотни подошли к Стилински достаточно близко. Он мог слышать, как они шептали что-то сами себе. — Вкусный, маленький охотник, — проговаривал оборотень, который находился ближе всех к Стилински. — Иди ко мне. Я не обижу, так, только укушу слегка. — Кровь. Сладкая, теплая кровь, — как мантру шептал другой оборотень. - Мое, мое, мое! Питер набрал себе в стаю таких же отмороженных психов как и он сам. Такие загрызут и не подавятся. — Ты забыл все, чему я учил тебя, Стайлз, — снова заговорил Питер. Мальчишка слышал, как альфа приближается к нему. Теперь дверь никто не охраняет, но между ней и Стайлзом по-прежнему стоит альфа. — Никогда не зли волка. Это было последнее напутствие перед тем, как все началось. Оборотень, что был ближе всего к Стилински, набросился на него, обнажив когти. Пуля угодила точно в глаз. Стайлз надеялся, что Дьявол в долгу только у Хейла и не станет возвращать к жизни еще и его бет. Другой оборотень, желающий попробовать кровь охотника на вкус, все же успел вцепиться ему в лодыжку зубами. Грыз ее как косточку, сладко причмокивая и закатывая глаза. От количества адреналина в крови Стилински даже не сразу заметил, что его уже начинают пожирать. Третий бета был совсем рядом и с плотоядной улыбкой наблюдал за свои сородичем, грызущим ногу мальчишки. Четвертый бета казался самым вменяемым. Он не смотрел на Стайлза как на кусок мяса, не сверкал глазами и не пытался откусить от Стилински кусочек. Он просто наблюдал. Был здесь в качестве страховки. На случай, если охотник окажется сильнее, чем предполагал Питер, и сумеет справиться с тремя обезумившими оборотнями. Стайлз вскрикнул, когда оборотень, до этого грызший его ногу, впился в бедро когтями, притягивая к себе поближе. Охотник выстрелил ему в живот и отпихнул здоровой ногой. Бета, скуля, отполз в угол. Зато другой оборотень, услышав болезненный всхлип сородича, подлетел к Стилински и отбил у него из рук пистолет. Глок так и остался лежать в двух шагах от Стайлза с одной-единственной пулей. Самый вменяемый бета Хейла опустился на колени у ног мальчишки и так же как и предыдущий оборотень впился когтями ему в бедра. Другой бета удерживал Стайлза за плечи, прижимая его к полу. За всей этой потасовкой Стилински и не заметил, что Питер уже несколько минут стоит совсем рядом и наблюдает за тем, как юный охотник борется за свою жизнь. Питер с легкостью позволил убить одного из своих бет и подстрелить второго. Хейлу на всех плевать, это для него всего лишь игра. Очередная извращенная игра, в которую он втягивает Стайлза. Двое оборотней держали Стайлза за руки и за ноги, не давая ему не то что дотянуться до пистолета (хоть пулю себе в лоб пустить, чтобы не мучиться), даже пошевелиться не получалось. Питер присел рядом с ним на корточки и вглядывался в карамельные глаза. Легкая усмешка, пробирающая до костей, и алый блеск в глазах, до сих пор заставляющий Стайлза внутренне сжиматься в комок. — Глупый маленький охотник остался совсем один, — тихо шептал он, проводя когтями по щеке мальчишки. Тот дернул головой, пытаясь убрать руку, но Питер жестко схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Даже Крис тебя покинул. Понял, видимо, что ты прокаженный. Стилински плюнул альфе в лицо, прекрасно понимая, что за это его, скорее всего, убьют. Хотя нет. Питер мстительная тварь, он не позволит мальчишке так легко умереть, он будет мучить его, пока не решит, что с того достаточно. Альфа вытер рукавом лицо и снисходительно посмотрел на Стилински. Так он смотрел, когда Стайлз в очередной раз кидал в него подушку или называл блохастым, а потом бегал от оборотня по всему дому, угрожая рассказать все отцу. Стайлз всегда понимал, с кем имеет дело, и всегда сам шел на рожон. Питер не злился, он уже привык к таким выходкам. Наоборот, даже соскучился по этому. — Ну что ты собирался сделать, Стайлз? — обманчиво-мягко говорил Питер, наклоняясь ниже к мальчишке. — Думал, сможешь убить меня и спокойно покинуть Дейтон? Хейл достаточно хорошо знал Стилински, чтобы понять, паршивец даже не думал об этом. Он как пес, который бежит за машиной. Догони ее, он растеряется и не будет знать, что делать дальше. У него была цель — убить Питера, а об остальном он не думал. Альфа оголил плечо мальчишки, не сводя глаз с бьющийся жилки на шее, тот даже дергаться перестал. Взгляд голодного зверя. Стайлз уже видел его в ту ночь, когда Питер снова предложил ему укус. Это жажда обладать кем-то целиком и полностью. Пометить как свое и не отпускать. Прижимать к себе, как любимое одеялко и убить любого, кто притронется к нему. Стайлз понимает, что это такое, и не готов утолить жажду Питера. — Я предлагал тебе сделать все, как полагается. Я предлагал тебе помощь, я предлагал тебе силу, я предлагал тебе стаю и себя. Ты отказался, — глаза альфы вспыхнули алым. — Я уже говорил тебе, снова спрашивать я не стану. Я просто возьму свое и посмотрю, как ты справишься без меня. Как ты справишься без альфы. — Что, устал слышать отказ? — устало обронил Стайлз. Спорить с этим оборотнем бесполезно. — Устал слышать, как твое сердце говорит «да», тогда же как ты упрямо талдычишь свое «нет», — Питер надавил рукой на грудь мальчишки, там, где сердце предательски быстро билось. Лживое маленькое сердечко. Надо было вырвать его еще три года назад. У Питера отрасли клыки, он сильнее надавил на грудь Стайлза и ткнулся носом ему в шею. Охотник знал, что альфа собирался сделать. Знал и был не согласен. — Нет, нет, Питер, нет! Но Питер уже решил, что больше спрашивать разрешения не станет, а просто возьмет то, что как он думает, принадлежит ему. Острые клыки вонзились в нежную плоть. Стайлз закричал и замолотил кулаками по спине альфы. Только сейчас он заметил, что беты отпустили его и отступили от них. Одной рукой удерживая мальчишку на месте, другой Питер придерживал его голову, чтобы не вертелся, и клыки не разодрали ему шею. Боль потихоньку отступила, уступая место усталости. Руки уже не молотили по спине Хейла, а лишь держались, боясь провалиться в бездну. Питер не торопился отпускать Стилински, он еще долго наслаждался теплой кровью, что вытекала из юного охотника. Беты терпеливо стояли в стороне, не смея вмешиваться. Им было невдомек, как альфа может, обратив человека, бросить его, но спорить с альфой себе дороже. Стайлз отключился от болевого шока. Очнулся Стилински от того, что его пнули ботинком в бок. Все тело ломило, но эта была уже не та боль, что пару часов назад. Разлепив глаза, Стилински увидел над собой Арджента. Мальчишка закрыл лицо руками и тихо завыл. У Криса талант появляться в жизни Стайлза в тот момент, когда все в его жизни летит к черту. — Вставай, сынок. Крис помог Стилински подняться на ноги, скептически осмотрел с ног до головы и, не сказав не слова, пошел на выход. Как он его тут нашел, остается загадкой. Но он здесь, а это уже не плохо. Рана от укуса на плече уже успела затянуться, остались лишь кровавые разводы на плече и шее и разорванная футболка. Обращение прошло удачно. Вот Питер обрадуется. Интересно, остался ли этот ублюдок, чтобы узнать, выживет ли Стайлз, или свалил, как только насытился его кровью? То, что Хейла уже нет в Дейтоне, Стилински даже не сомневался. К этому же выводу пришел и Крис. Арджент кинул мальчишке какую-то тряпку, чтобы тот вытер кровь, и двинулся вдоль дороги. Если другие охотники узнают, что Стайлз стал оборотнем, его убьют. Крис знает это. Он знает, что ему велит кодекс и что потребуют от него другие кланы, такие как Калаверес. Но еще он знает, что эта работа и так забрала у него слишком многое, чтобы можно было отдать еще и Стайлза. В конце концов, оборотень-охотник, такого еще никто не видел. А ведь мир уже нечем удивить. — Через три дня полнолуние, — напомнил Крис, протягивая Стилински мачете, который он взял из номере мотеля. Больше ему ничего не потребуется. — Планируешь найти себе альфу к этому времени? Без альфы полнолуние будет тяжелым. Без альфы будет хотеться крови и мести. — Я тут подумал, не хочу быть бетой. Да и для омеги я не так жалок, — с улыбкой заявил Стайлз, садясь в машину к Крису. — И у кого же ты планируешь забрать силу альфы? Арджент завел машину, не глядя не мальчишку, он уже предвкушал эту охоту. Стайлз умеет развеять серые будни и знает, чем порадовать старого охотника. — Да есть у меня тут один альфа на примете. Убить его, конечно, будет нелегко, но… — Стилински повернулся к Крису и оскалился. — Когда это мы шли легкой дорогой?