Снежинки

– Почему я опять должна принимать их у себя?! – Дорогая, мы всего лишь встретим Новый год… – Я не желаю больше видеть эту распрекрасную на все головы семейку! На Рождество они были здесь! – Но они твоя семья… – Вот именно! Не моя! Я устала их спасать или развлекать! – Послушай… Но женщина уже развернулась и взлетела по лестнице, громко хлопнув дверью спальни на прощанье. Разговор этот происходил около полудня, и все было спокойно, пока не оказалось, что под понятием «маленькая семейная компания» они подразумевали разный состав. – Мне отменить вечер или?.. – оставшийся в холле белого особняка мужчина вздохнул и начал надевать куртку. Ответа сверху не было. Вообще-то это была идея Снежки, и она сама обещала поговорить с Реджиной, только вот почему-то не сделала этого, тем самым обрушив лавину королевского негодования на его голову. В любом случае ему сейчас нужно встретиться с Джоном, а потом они решат, как и где будут встречать Новый год. То, что его Королева не желала видеть Мэри-Маргарет, Дэвида, Эмму и Киллиана у себя дома в новогоднюю ночь, ничуть не огорчило его. Он понимал и предчувствовал, что Реджине милее этот вечер провести с ним и детьми, поужинав, уложив ребятню спать, дождавшись полуночи и спрятав подарки под огромной, разряженной елью… Бросив последний взгляд на зеленую, сверкающую красавицу, мужчина философски рассудил, что женщине нужно немного времени все обдумать и принять окончательное решение по этому вопросу, отменить все они всегда успеют. Мягко закрыв входную дверь, он вышел на мороз.

***

Встреча с Джоном и решение вопросов в лагере веселых ребят отняли больше времени, чем он предполагал. Мужчина понимал, что до назначенного (предположительно!) семейного ужина остается считанных полчаса и что совсем не стоило оставлять Реджину так надолго, но то, что он увидел, превзошло его ожидания. Он замер, так и не высвободив одну руку из рукава куртки, когда она вышла на свет. – Реджина… Ты выглядишь… – его глаза несколько раз прошлись по женщине, застывшей наверху лестницы с бокалом в руках, словно пощупали, проверяя, по тому адресу ли он пришел. – Сногсшибательно, – закончил пораженный Робин. Она с ленцой отпила кровавый напиток из узкого бокала, пускающего блики оранжевого искусственного света, и уставилась на него сверху вниз. – Я надеюсь, это компот? – А то как же, – зло усмехнулась женщина и начала спускаться вниз, слегка покачиваясь на высокой шпильке. – Не сомневаюсь. Кто-то пьян, – тихо, чтоб его не услышали, вынес вердикт Локсли. Она приблизилась, и мужчине пришлось вдохнуть сопровождающий ее будоражащий аромат: не резкий, но четкий, будто букет только что срезанных роз, ландышей, жасмина… Оценивающе он оглядел ее ближе: высокий каблук делал икры и бедра более подтянутыми, а последние были плохо скрыты длинной платья – едва ли до середины. Черный атлас вызывающе подчеркивал талию и грудь, заканчиваясь кружевом на ее приподнятых прелестях и оголенных плечах. В бесстыдном декольте красовалась подвеска на тонкой цепочке, составляющая комплект с длинными серьгами, что достигали основания шеи и на пару с зачесанными в высокую прическу волосами делали королевскую шею еще более длинной. Глаза встретились. – От тебя пахнет лесом… – Скорее морозом… – Больше, чем обычно, прими душ… – он сглотнул, когда Реджина провела пальцем по его шее. – Твой фрак наверху, – она еще раз отпила вина с безразличным видом, игнорируя его пытливый взгляд. – Все готово, мистер Локсли. Если я не иду в ресторан, ресторан идет ко мне. Гости предупреждены о форме одежды. Через несколько часов встретим Новый год, как все и желали, – криво усмехнувшись, она развернулась и прошла в гостиную, включая там свет. Мужчина тихо охнул - кружево продолжалось по контуру спины, выставляя ее на обозрение до самой поясницы: платье прикрывало только ягодицы и загадочным образом удерживалось на ней.

***

– Реджина, как мило с твоей стороны! – Мэри-Маргарет залюбовалась шикарно сервированным столом, на что хозяйка даже не повела бровью, только поинтересовалась: – Дети спят? – Да, все спят у нас дома, от мала до велика, не беспокойся. Дресс-код был соблюден гостями: дамы пришли в платьях. Эмма выудила что-то в своем шкафу, правда, бледно-желтого цвета, а Дэвид и даже Крюк явились во фраках, не понимая, для чего этот балаган, но потакая желаниям своих женщин. Снежка просто сияла, Свон сдержано улыбалась, и обе поставили на стол принесенные блюда. – Когда ты успела это все приготовить? – снова удивилась принцесса. – Не обольщайся, я бы не стала так утруждаться… – протянула Реджина. В золотистом свете люстры в бокалах сначала искрилось шампанское, по окончании основной трапезы сменившееся кальвадосом и бренди. Пара официантов меняла блюда, следила за наполненностью фужеров, ёлка поблескивала разноцветными огнями, в отдалении звучала музыка. Но Локсли все время внимательно наблюдал за Миллс: она пила красное вино, затем шампанское, после поставленного десерта сменила напиток на дижестив, выбрав горький фернет. Даже изменивший рому из собственной бутылки Джонс уступал Королеве по количеству выпитого алкоголя за вечер. И тем не менее она довольно непринужденно вела беседу, лишь ухватилась за край стола, когда пришлось встать за бумагой для предложенной Снежкой игры. – Я млекопитающее? – сидящие за столом, каждый с закрепленной на лбу бумажкой с надписью какого-то животного, угадать которое им предстояло, по очереди задавали этот вопрос, и теперь была очередь Дэвида. – Нет, – его жена тихонько смеялась над мужем вместе со всеми остальными, сползая под стол от комичности ситуации. – Я млекопитающее? – продолжила эстафету Эмма. – Да, определенно, да, – ответил сидящий по другую сторону от нее капитан. – Тогда… – Свон протянула, пытаясь вспомнить и понять, что можно спросить дальше. – Парнокопытное? – О, да, Свон, ты парнокопытное! – не выдержав, съязвила Реджина. – Нет! – встрял Джонс. – Да! По характеру так точно! – Надпись на твоем лбу тоже соответствует действительности, не сомневайся. – Неужто ты меня змеей обозвал, осьминог? – Каракатицей! – Стойте, стойте! – вмешалась в их спор Мэри-Маргарет. – Это не по правилам - называть друг другу надписи! Джонс и Миллс с яростью сорвали листики и только, бросив на них взгляд, зло вперились друг в друга. Игру пришлось сменить. И заодно встретить Новый год: близилась полночь. На полу крутилась пустая бутылка из-под шампанского, что переходила от участника к участнику по часовой стрелке, и запускающий ее задавал вопрос или задание – в зависимости от того, что выбирала жертва – тому, на кого было направлено ее горлышко. Компания расположилась по кругу, прихватив с собой напитки и приглушив свет в гостиной. Атмосфера стала более таинственной в силу откровенности вопросов и заданий. Даже опьяневшая Мэри-Маргарет уже не возражала против непристойностей, то и дело вызывающих всеобщий смех. Крутила Реджина, горлышко указало на Эмму. – Правда или действие? – потягивая свой фернет, задала обязательный вопрос Миллс. – Правда, – не колеблясь, выбрала Свон. – Где вы впервые занялись любовью с капитаном бывшим-Тёмным? – О, Боже, я не хочу это знать! – завопил Дэвид, а Снежка только с любопытством посмотрела на дочь. И без того румяные от алкоголя щеки блондинки вспыхнули еще сильней. – Неужто это было так плохо, что ты предпочла забыть? – подначивала ее Реджина. – Он может разочаровать, только кичится... – Вы бы придержали язык, Ваше Злейшество, – встрял Крюк. – О, зачем же мне молчать? Или, может, вы еще не спали, и следует кого-то предупредить не надеяться на многое, а? – она вошла в раж. Алкоголь пробудил привычную насмешливость и усыпил осторожность. – Это было в номере отеля у бабули, – призналась Эмма. Дэвид закрыл лицо руками, Снежка улыбнулась и отвела глаза, Робин и Крюк смутились, но две женщины улыбались. – Моя очередь. Эмма раскрутила стекло, и горлышко указало на Робина. – Правда или действие? – Действие, – выбрал Локсли, не желая отвечать на вероятный вопрос о первой интимной близости с Реджиной или в целом. – Поцелуй всех присутствующих, – загадала Свон. – Что? – Ты слышал, – рассмеялась женщина. Разбойнику пришлось обменяться неловкими чмоками в щеку с Киллианом и Дэвидом: мужчины не получили удовольствия от прикосновения друг к другу. С Эммой и Снежкой было легче, а Королеву он без стеснения притянул к себе и впился в яркие губы, стирая с них остатки помады и воплощая мечту всего вечера, провел ладонями по оголенной спине. Послышался свист. – Эй, заканчивай! А то еще тебя заставят повторить этот трюк со всеми, а я не желаю в этом участвовать, – комментарий Крюка заставил Робина ослабить объятия и отпустить не сопротивляющуюся женщину. Уставшая она прислонилась к его груди спиной, удобнее устраиваясь и отдыхая. Настал черед разбойника крутить бутылку, жертвой пала Мэри-Маргарет. Она выбрала правду. Не долго думая, Локсли выпалил: – Ты когда-нибудь выходила из дома без нижнего белья? – О, Боже мой! – Мэри-Маргарет упала на пол, смеясь. Муж помог ей сесть обратно, удивленно поглядывая на нее. – Да! Под общий хохот эстафета дошла и до Джонса, а удача позволила ему попробовать отыграться, когда горлышко бутылки указало на Королеву. – Правда или действие? – задал он вопрос и возликовал, услышав ответ: – Действие. – Снимай предмет одежды, – довольно ухмыляясь, приказал Крюк. Робин напрягся, поглядывая то на Реджину, то на Киллиана. – Все еще не можешь меня забыть? После стольких женщин, капитан Подводка? – она ответила прежде, чем кто-то успел вмешаться. – Скорее вспомнить… Ты заманила меня в свою спальню… – Ты убил начальника моей стражи. Думал, это сойдет тебе с рук? Точнее с крюка? – Мой крюк ты тоже забрала, лапочка. – Не люблю посторонние предметы в постели… – протянула Реджина, отпивая из бокала и глядя поверх него на собеседника. Остальные успевали только наблюдать, как эти двое перекидываются репликами. – Ты лишила меня моего главного оружия! Миллс расхохоталась во весь голос: – Там нужно было другое оружие, – хмыкнула Реджина. – Ты был таким мальчишкой… – А ты полуголой! В этой прозрачной ночной… – Я находилась в кровати, Джонс! – Снимай одежду, хватит болтать, – он довольно улыбался, понимая, что ее черное платье в данный момент не союзник Королевы. Но Реджина спокойно поставила свой бокал на пол и одну за другой расстегнула и сбросила босоножки, удовлетворенно пошевелив пальцами, расслабляя стопы и победно глядя на противника.

***

– Наконец-то, – пьяная Реджина еле держалась на ногах. Часы пробили четыре утра, когда гости покинули ее дом, и Робин повернул ключи в замочной скважине. – Тебе все-таки понравилось встречать с ними Новый год? – мужчина подошел к ней и провел рукой от ее виска к скуле. – Хорошо, что я с ним не спала… – Реджина устало оперлась о стену, закрывая глаза и думая о чем-то своем. – С кем именно из них? – он обхватил талию под гладким атласом, и пальцы погладили теплую обнаженную спину, привлекая женщину к нему. – Ни с одним, – лениво протянула она, едва разлепляя губы. – Верится с трудом... – Робин поднял ее подбородок, заставляя открыть глаза. – Сомневаешься во мне? – она все-таки посмотрела на него. – В том, что ты можешь соблазнить любого? – он задумчиво провел пальцем по ее губам, на которых уже давно не было яркой помады. – Нисколько, миледи, – она слегка лизнула его палец. – Вот и славно, – брюнетка хищно и довольно улыбнулась. – Это мы сейчас выясним, – Робин расстегнул еще несколько верхних пуговиц рубашки, не отрывая взгляда от ее помутневших глаз. Его рука, обнимающая ее талию, скользнула вниз и подхватила ее под ягодицы. Реджина взвизгнула от неожиданности. – Эй! Что ты делаешь? – ей пришлось ухватиться за его плечи и шею. Уверенно мужчина пересек холл. – Несу тебя в спальню, – спокойно ответил мужчина, перепрыгивая сразу через две ступеньки. – Почему? Я еще хочу увидеть подарок под елкой… – Будет тебе подарок. Порка в самый раз подойдет. За устроенный карнавал. – Что?! Лоооксли!