Завтра уже наступило!

Дождь все шел, и шел, и шел. Дождь начался еще вчера вечером. Сильный, темный, холодный. И шел всю ночь. Барабанил по козырьку подъезда. Затопил двор. И потом еще не кончался все утро. Серое, неуютное, одинокое утро. И вот уже лил и весь день. Саша не звонил. Саша был недоступен. Саша пропадал куда-то. Саша скидывал. Саша не хотел общаться. А вот Май общаться хотел. Свято место пусто не бывает - так кажется говорят. В пьяном виде Кай добавил его в друзья в контакте и понеслась. Каким-то образом, Май умудрялся сидеть он-лайн постоянно. Он кидал Вове песни - ничего особенного, - заграничная современная попса. И всякие картинки. Демотиваторы. Шуточки-прикольчики. Иногда даже Кай снисходил до того, чтобы тиснуть лайк. Дальше - больше. Осмелев, мальчонка принялся посылать картинки с намеком. Легкая гомо эротика. Парни модели. Красивые небритые лица, томные взгляды, кубики пресса, могучие спины... Все это вызывало у Кая сонную усталость и отрыжку. А потом Май позвонил. Он оказался разговорчивым, одним из тех людей, которым не нужен собеседник, а нужны только уши. Рассказывал все подряд, балаболил без умолку, перескакивая с одной темы на другую. Кай лежал в кровати на боку и уже даже не утруждался держать мобилу - просто положил ее на ухо. Он и сам себе не смог бы объяснить почему он слушает весь этот бред, почему не прервет поток сознания и не отключит телефон. Не вслушиваясь в смысл фраз и размышляя о своем, он осознал в одну из кратких пауз - Маю иногда надо было вдохнуть воздуха, почему до сих пор не отключил телефон: ему нравился голос Мая. Приятный, теплый, мальчишеский. Веселый, простой... Не навязывающийся и ничего не требующий - самодостаточный сам по себе голос. - Ну! - Чё - ну? - спросил Кай с закрытыми глазами. - Смотрел, нет? - Чё? - Блин! Ну ты даешь! Ты что, не расслышал? - Нет... Кай перевернулся на спину, включил громкую связь. - Я говорю - ты смотрел это кино? Серая квартира, казалось не только снаружи, но и изнутри пропитавшаяся дождем, наполнилась живым, молодым, жизнерадостным голосом. - Какое? Нет! Ничё не смотрел! - Блин! Ну как какое? Про динозавров. Там они еще в таком шаре по парку ездили! - Что? В каком шаре? Ты о чем? Бля, Паш, короче, ко мне щас должны прийти... ты это... я это... давай в общем... перезвоню! - Кай сел. - Подожди! А кто к тебе должен прийти? - Дед Пихто и баба с пистолетом! - они оба замолчали после этих слов. Кай подошел к окну. Посреди двора сидела собака. Просто сидела под дождем и все. - Вов... - дыхание в трубке как-то изменилось. - Чё? - Вов... блин... сколько у тебя? Какой размер? - тихо спросил Май. - Какой размер? - Кай прислонился лбом к стеклу. - Ты о чем? О зарплате, что ли? - Блин! Ну чё ты! Ты же знаешь! Кончай прикалываться! - Да я не прикалываюсь! Какой размер-то??? - Ну... этого... - Май собрался с духом. - Члена! - Бля-я-я-я! Может тебе еще и фотку выслать? - Члена? А можешь? - Ты ебанутый?!! - Вов! Я серьезно! Блин! Ну не прикалывайся! - Да я и не прикалываюсь! - Кай закатил глаза. - Ну скажи! - Да че сказать-то? - Размер члена скажи! - зашептал Май в трубку. - Отъебись! - Ну скажи! - Тебе хватит. У тебя у самого-то сколько? - Семнадцать. - Ну и у меня где-то так же. - Где-то? Больше, или меньше? - Ну поменьше... - Сколько? - Пятнадцать. - В стоячем, или лежачем положении? - В висячем, блядь! Всё! Паш! Давай! Да у меня дела! - Вов! Вова! - Ну! - Вов... - он сглотнул, дыхание его подрагивало. - Вов. - Ну! - У меня встал, Вов. - Поздравляю! - усмехнулся Кай. - Вов, нет, серьезно, у меня стоит. - Ну... и чё? Ну подрочи! Разрешаю тебе порукаблудить! - Кай усмехнулся, плюхнулся на кровать. - Вов! Вова! - Да! - Вов... скажи чего-нибудь, а? - Ты в трусах или голый? - что еще спросить Кай не придумал, да и само как-то получилось. - В трусах. - Дрочишь в трусах? - Кай сел, во рту пересохло. - Н... да... - Сними трусы. Будь голый! - Кай прошел на кухню. Стал пить из чайника и облил живот. - Блядь! - Что? - Не тебе. Ты голый? - Да... - Не пизди! - Честно! - Ладно! Верю, - Кай стряхнул капли воды с живота. - Лобок бритый? - Что? Нет. А у тебя? - Нет. Так. Коротко стриженный... - Кай усмехнулся. - Я не брею, колется, да и мне рожу-то брить лень, - поскреб колючий подбородок, поставил ногу на стул, почесал мошонку. - Вова! Вов! - Чё тебе? - Вовочка! Скажи чего-нибудь, а? - голос в телефоне звучал нетерпеливо-умоляюще, требовательно-просяще. - Чё тебе сказать? - Ну пожалуйста! Ну хоть чего-нибудь! - Хм... - Кай вернулся в комнату, огляделся, покружил в центре и вновь вышел, открыл дверь в туалет, спустил трусы, сел на толчок. - Я припер тебя к стенке. Тебе некуда отступать. Ты смотришь на меня во все глаза. Я улыбаюсь. Хищно так, по-блядски. Мы оба знаем что сейчас случится! - он усмехнулся, проводя пальцем по кнопкам стиральной машины, стоящей рядом с унитазом. - Я запускаю руку в твои волосы. У тебя красивые волосы, ты в курсе? Сжимаю их в кулак, задираю тебе голову... - поднатужился опорожняясь. - Бля! Ой! И целую. Целую тебя в губы. Засасываю с языком. Беру тебя, прижимаю к себе, лапаю везде, где хочу, а ты постанываешь. Помнишь, ты постанывал как девочка, когда мы сосались в реале на черном дворе? Помнишь? - Д... а... - У тебя жопа потекла тогда? Запульсировала? Захотела? - Да... Вов... - Ну вот. А потом я бросаю тебя на кровать. Ставлю на четвереньки. Ты выгибаешься, отдаешь мне свою жопу. Просишь. - Я хочу... - И я вставляю тебе. - Медленно? - Не быстро. Поглубже... ввожу поглубже, и до конца... и ты стонешь. Тебе очень хорошо, ты знаешь об этом? - А тебе? - И мне! А потом... чё это у тебя там за звуки? - Кай встал, спустил воду. - А у тебя? Чё это за вода? Ты где? - вопросы звучали прерывисто, будто задавались на бегу. - Все нормально! - Кай вернулся в комнату, плюхнулся на кровать. - И я тебя долблю! Долблю, как суку, и долблю! А ты кричишь и извиваешься! А я долблю еще сильнее! Еще быстрее! А потом ты кончаешь! - А ты? Ты? - Май спрашивал быстро, словно боясь опоздать куда-то. - Ну, и я... - Ты меня обнимаешь? Обнимаешь меня? - А ты хочешь? - Да! Я встаю! И ты обнимаешь меня, и не выходишь, и обнимаешь меня, и ты все это время во мне! И обнимаешь меня! Прижимаешь к себе! Очень сильно. И я кончаю в твоих руках! - И я кончаю. Захожу до предела и кончаю. Много, горячо, в тебя! - Кай нахмурился. -Чё это за звуки там у тебя? - Май молчал, только дышал хрипло. - Ты... ты че, в натуре? Кончил, что ли?!! - тишина. - Ты все это время дрочил и сейчас кончил? - Да... - наконец простонал в ответ. - Твою мать! И у тебя сейчас липкий кулак? - Да... - Ах ты сука, мелкий подлец! - Вова усмехнулся. - Пороть тебя некому, рукаблуд! Вновь повисло молчание, но не тягостное или неловкое, а какое-то нежное, трепетное, умилительное молчание. Каю захотелось в это же мгновение оказаться рядом с Маем. Посмотреть на него. Улыбнуться, лечь рядом, обнять. - Вова... - каким-то умирающим голосом прозвучало. - М? - А я люблю тебя, Вов! Кай мог поклясться, что чувствовал, как у Мая замерло, остановилось сердце. Почему-то ему стало грустно от этого признания: - Бля! Паш! Харэ собирать всякую хуйню! Милая тишина в один миг стала взрывоопасной. Она так насытилась психической энергией и флюидами, что, казалось, искрила. - Скажи! - было слышно как Май вскочил на ноги. - Да чё сказать-то? - Чё сказать?!! - вскрикнул тот в ответ. - Знаешь что, пошел ты!!! Ненавижу тебя!!! - и звонок оборвался. Кай отбросил телефон. Усмехнулся. Почесал член. "Бля! А я возбудился! Совсем не заметил как! Гадский Майкин! Ебучий Саша!". Кай встал, открыл холодильник, осмотрел содержимое, закрыл. Член стоял. "И чего мне делать теперь? Рукоблудить не хочу. Ебучего проклятого Саши нет. На шлюху денег жалко, да их и нету". Кай призадумался. За те пару недель что провел с Сашей, он успел расслабиться. Успел привыкнуть к тому что секс доступен, реален. Практически в любой момент можно было выпустить напряжение. А сейчас? А что сейчас? Где сейчас? "А наберу-ка я Паше. Он хоть и психанул... Ну да эта фигня! Наберу ему и скажу - слышь, соска, чтоб была у меня через полчаса, подмытая и готовая на все! Нет, не так. Вдруг он не любит чмор? Да ладно! Какой пасс не любит чмор? Блядь! Я что, стал специалистом в пидорасах? Вполне возможно, что ему не нравятся грубости. Хорошо! Можно сказать нейтрально - приезжай, место есть, посидим, расслабимся." Кай с сомнением посмотрел на телефон: звонить или нет? Больше всего бесила такая неопределенность. Нужно было выбрать что-то одно, но он никак не мог решиться. "Позвони ему!" - выскочила радостная мысль: "Ты один, и он один! Давай!" "И что я? А он что?" - кисло отмахнулся от нее здравый смысл: "Он ничего не умеет!" "Научишь! Воспитаешь под себя, так сказать! Хе-хе!" "А Саша?" - все еще сопротивлялось благоразумие. "Ой! Всё, короче!" - и мысль пропала. Настроение рухнуло на ноль. Осмотревшись и почесав затылок, Кай решил... лечь спать. Здравый смысл пожал руку практичности. Сон подходил медленно, осторожно, пугливо. А когда приблизился вплотную и почти поцеловал его веки, зазвонил телефон. - Н-н-н-да! - буркнул Кай. - Пьяный, что ли? - Саша! Кай встрепенулся. - Бухаешь? Алкаш! А? Алкаш? - Где ты был? Почему телефон не брал? - На свадьбе. - Женился? - Я чё, совсем дебил? - интонацией Саша выразил крайнюю степень возмущения таким предположением. - Родственник женился. - И ты не мог позвонить? - Да тут в области, в селе, у них даже сотовой связи нет. На берег ходят... А сало вкусное! - Кай молчал. - Так а ты бухаешь тоже? - Нет, - ответил Кай каким-то больным голосом. - Да ладно, мне-то можешь не врать! - Я не вру. - А че ты делаешь? - Сексом по телефону занимаюсь... - Ай! Ебать! Сексом по телефону, говорит, занимаюсь! - усмехнувшись, сказал Саша куда-то в сторону. - Кто там у тебя? - Ты, секс по телефону, приходи, жду! - Ждешь? - Жду. Придешь? - Приду. - Ну все! Давай быстрее! Странное чувство овладело Каем - чем ближе становился Сашин дом, тем сильнее пучилось в нем недовольство. Он все пытался успокоить себя, отвлечься, но никак не мог и, даже больше того - еще глубже загонял себя в это болото злобы. "Не был он ни на какой свадьбе!" - язвил внутренний голос: "Все это пиздешь! Лож-пиздешь-и-провокация! Какое-то село без мобильной связи, какое-то сало, какой-то родственник - седьмая вода на киселе! Пиздит! Брешет! Он прикалывается над тобой! Издевается! Он тебя ни во что не ставит! И он всегда тебя презирал! Все твои глупые чувства! И стоны! И твой размер! И твою эрекцию! Ничтожный скорострел! С таким размером и с такой эрекцией, нельзя трахаться нормально! Прилично! Уж кому-кому, а ему это известно!" Кай опустил голову, засопел. Все это было беспощадной правдой. Невыносимой, смертельной! Правдой! "Но тебе же было с ним так хорошо!" - влез другой голос: "Если бы его что-то не устроило, вы бы расстались после первого раза! Ты же ему не платил за встречи! Не шантажировал, не запугивал, не заставлял! Значит ему тоже нравилось! Значит и ТЫ нравишься! Такой - какой есть!" "Ну а телефон он почему не брал?" - поинтересовался Кай у второго голоса, если первый был - Негатив, то этот-то явно Позитив. А кого приятней слушать? Вот, то-то же! "Потому что вы поссорились!" - тут же нашелся с ответом Позитив: "Ты принял правила игры. Да - странной! Да - какой-то идиотской! Но принял! Ты же мужик! И раз ты дал слово - то сдохни, но сделай! А ты пасанул, заднюю включил." "Пьяный был!" - оправдался Кай. "Пьяный был! Вот! Ну и он тоже взбрыкнул! Он тоже гордый! Вы оба молодые, кровь горячая, мозгов мало, терпения - еще меньше! Вот так оно и вышло. А то что до него дозвониться нельзя было, так может он и вправду в деревне был. Почему нет? Почему у него не может быть родственника в деревне?" - с обидой спрашивал Позитив: "Ну че ты? Давай! Расслабься! Харэ тужиться! Ты едешь к нему! Ты соскучился? Ведь соскучился же? Он тоже соскучился! Не соскучился бы - не звонил! Сейчас вы встретитесь, хорошо проведете время! Все будет нормально! Он тебя любит! Ждет! Он тебя хочет! Ты ему нравишься! Все хорошо!" Кай улыбнулся. Потрогал пальцем домофон. Набрал номер. Потом до него дошло, что номер он уже набирал раз десять, и домофон только икал в ответ. Кай достал телефон. - Ну ты где? - вскрикнул Саша. - Да я у подъезда стою! Домофон не работает! - Какой домофон? - Блядь! Ну твой домофон! - Мой домофон? Нахуй тебе мой домофон? Кай опешил. Он вышел из-под козырька, прошлепал по лужам, и задрав голову кверху принялся смотреть на Сашину лоджию на девятом этаже: - А как... домофон... твой домофон... - Ты бухой, что ли? - подозрение в голосе обижало. - Я у тебя под дверью стою! Бухой! Сам ты бухой! - А нахуя ты у меня под дверью стоишь? - Ну потому что я к тебе пришел домой! - срываясь на крик высказал Кай. - А зачем? - Ну ты сказал! И я пришел! - А нахуя ко мне-то? Кай моргнул: - Ты нормальный, нет? - А-а-а-а! Так ты ко мне домой, что ли, приперся! Ох ты ж, ё! А я-то не у себя! Я-то у Сереги! Пиздец! Не! Вован, давай дуй по другому адресу? Я не сказал, что ли? - Сука ты Саша! - Не ругайся! Давай на центральный рынок! Как подъедешь, звякни, я тебе расскажу как пройти. Все! Давай махом! - Сука! - сбросив звонок, Кай резко развернулся и... отправился по другому адресу. Тихая пятиэтажка почти в центре города. Все перегорожено шлагбаумами. Все утопает в зелени. Тишина. Пустая детская площадка. Квартира оказалась приятной, но странной. Одна комната, хороший ремонт. Большая душевая кабина. Небольшая кухонька, дорогая техника. Какой-то миленький, розовый диванчик. Огромная кровать, плазма на стене. Гладильная доска. Единственное окно плотно занавешено. Стульев не было. И стола не было. Они сидели втроем на огромной незаправленной кровати. Вместо стола был какой-то низенький и вычурный журнальный столик заставленный неплохой закуской и украшенный бутылкой виски. Виски, впрочем, был средней паршивости. Кай молчал. Он уже проглотил пару стопок, но не чувствовал ничего кроме изжоги. Какой-то левой мыслью он ощущал, что скучен, скучен до невозможности, и хмур, и молчун, и бука. И по-хорошему его нужно выпнуть куда подальше, чтоб не портил людям посиделки... А Саша был доволен. Он загорел и повеселел. Глаза его сверкали. И это все не давало Каю покоя. "Он хорошо проводил время! А я? А я нет! Он довольный! Удовлетворенный! А я? А я нет! Он был там! Был на свадьбе! И он отдыхал там! И он отдохнул! Сука! Он очень хорошо отдохнул! Удачно! На вилы его там не подняли! Отдыхал..." Кай выпил еще стопку, в надежде, что изжога уйдет, но она лишь стала еще более монументальной. - Пойдемте покурим, мальчишки! - сказал Сережа. - Я не курю... - буркнул Кай и остался один. Глядя на их спины, на дым от сигарет, Кай плеснул себе еще виски. Закрыл глаза. В желудке виски смешалось с кислотой, и превратилось во что-то тяжелое, тупое, гадкое. "Он может отдыхать один. А я нет! Он без меня может! А я без него нет! И как я так поддался? Как... как я позволил себе так... ему так... со мной?" Когда они вернулись в комнату, Саша поставил перед ним трехлитровую банку заполненную салом. - Вот! - радостно кивнул он. - Деревенское! Самое настоящее! Ешь! Кай молчал. - Блии-и-ин! Обожаю сало! - воскликнул Сережа. Кай поднял на него глаза и, казалось, в первый раз за все время осмотрел его. Перед ним усаживался на ковер взрослый мужик, загорелый, плотный, безволосый, плечистый, ушастый. Лицо его было вполне мужественное, да и голос по большей части тоже, но в нем все равно проскальзывали манерные нотки. "Кто кого из них трахает? - зло думал Кай проглатывая очередную стопку: " Или они друг друга по очереди? И почему Саша так счастлив? Счастлив с кем-то другим кроме меня. Но ведь так не должно быть! Не должно! Или только со мной! Или больше ни с кем!", - он выпил еще стопку, сделал глоток минералки: "Или ну его на хуй!" - Тихо! Тихо! Начальство!!! - Сережа замахал руками, схватил трубку и ушел в туалет, единственное помещение с дверью. - На РЖД работает! - усмехнулся Саша, бросая в рот кусочек сала. - Начальник, кстати, тоже в теме! Кай пристально поглядел на него. Он не хотел сейчас начинать, но это был самый подходящий момент. Кай повернулся и опустился перед Сашей на колени. Вздохнул, закрыв глаза, наклонился и поцеловал его загорелую, напитавшуюся солнцем коленку. - Саш! - выдохнул он. - Чего тебе? - тот провел ладонью по его волосам. Мурашки пробежали по спине от этого прикосновения, и голос лихорадочно зашептал, упрашивая: "Не нужно! Оставь все, как есть! Не порти! Не заостряй! Не ставь вопрос ребром! Он не выберет тебя из принципа! Назло тебя не выберет, если ты его ЗАСТАВИШЬ выбирать!" И Кай уже хотел было отступить, поднять на него глаза, улыбнуться, сказать: "Я люблю тебя, все нормально!" Но тут же из туалета послышался голос: - Ой! Да я даже не знаю! Но у меня отпуск только через два месяца! Да! И солнце, уже было засиявшее на небе, опять спряталась в облака. - Саш! Зачем ты так? - Кай поднял глаза на своего невозможного, невыносимого мучителя. - Как - так? - Ты знаешь - Как! Саша закинул в рот кусок колбасы, пожал плечами: - Все как обычно! Ты о чем? "Хочешь помучить меня? Ну давай! Помучь! Поеби мозги! Давай!" - Саш! У тебя есть кто-нибудь? - Не начинай! - лицо его вмиг стало холодным. - Есть кто-нибудь, кроме меня? Саша молчал, смотрел с каким-то презрением: - Хочешь начать? Ты действительно хочешь поднять эту тему? - Хочу. У меня вот никого нет! - Каю показалось, что Саша сейчас скажет: "Блин! Прости меня! Я запутался! Накосячил! Я прямо сейчас все исправлю!" Но Саша сказал: - Ну и дурак! Кай схватил его за горло. Тот двинул ему в лицо. Кай потерял равновесие и упал на спину. - Я тебя предупреждал! - закричал Саша, вскочив. - Это такой мир! Такие люди! Такие законы! Такие правила! Я тебя предупреждал! И если ты не понимаешь! Если ты не хочешь понимать! То, блядь, это не мои проблемы! Кай вскочил, кинулся на него, схватил Сашину шею в замок, повалил на пол. Саша вырывался как змея, вывертывался. И ему почти удалось высвободиться и перевернуться на спину, но Кай не сдавался и навис над ним сверху. - Это все пиздешь! - плюясь, шипел покрасневший Кай. - Нет никакого мира! Есть только ты! И ты сам устанавливаешь правила! Сам решаешь, как тебе жить! Саша брыкался, изгибался, дрыгал ногами, пытаясь сбросить с себя Кая. - И если ты пидор! - взревел Кай. - Если ты таскаешься со всеми подряд, как шлюха, то никакой мир в этом не виноват! То это твой выбор! Твой! - и тряханул его затылком об пол для доходчивости. Саша застонал сквозь стиснутые зубы, зажмурился. Ярость в сердце Кая в один миг сменилась на жалость. Он схватил в ладони искаженное болью Сашино лицо, и зашептал прямо ему в глаза: - Что между вами было? Ну скажи! - тот вертел головой, вымазывая его ладони слезами и соплями, шипел, сопел, брыкался. - Ну пожалуйста! Ну скажи! Что было? - Уйди нах! - шипел Саша. - Ой-ой-ой-ой! Вы чего? Мальчики? - Сережа принялся стаскивать Кая. Кай поддался, и позволил себя посадить на кровать. - Сашенька! Что вы? Вы что тут устроили?!! Саша сел, вытер искаженное яростью лицо, и вдруг пнул Кая: - Сука! - но промахнулся, ударил по столику. Бутылка виски упала, растеклась. Разбилась белая тарелка с колбасой. - Саша! - ахнул Сережа. - Я УХОЖУ! - вскрикнул Кай с каким-то отчаянием и вырвался вон из квартиры. Сначала он не понял куда бежит. Но подходя к холодильнику с пивом в супермаркете, он понял, куда ноги его привели. На улице, прямо за углом, он с остервенением щелкнул большую, ледяную банку пива и, глядя на надпись на стене - Бродский охуенен - сделал ПЕРВЫЙ БОЛЬШОЙ ГЛОТОК.