Завтра уже наступило!

Кай опаздывал. Опаздывал мучительно жутко и уже давно. Он не мог найти одежду, деньги, ключи. Потом, выйдя из квартиры, пошел на остановку, но тут вспомнил, что идти надо в другую сторону. В другой стороне было много людей, а потом автобус стоял в пробке. Он не выдержал, пошел пешком. Почему-то зашел в магазин. В магазине на кассе не было сдачи. Потом он заблудился. Это была какая-то теплотрасса и мост над головой, и какие-то люки, и собаки. Наконец-то он отыскал дорогу. Он уже обрадовался, но она вывела его в незнакомый частный сектор. Где посреди пыльной кривой улицы лежали рельсы. Здоровенные шпалы, темные и гнилые. Они, как кости мертвеца, вылезали из черной холодной земли. Кай принялся растаскивать шпалы - они мешали идти. Подъехал грузовик, здоровый, зеленый. Притормозил рядом, Кай сел в кузов, грузовик тронулся, он должен был привезти куда нужно. Но вот кузов тряхнуло, он завалился в какие-то тряпки, в кучу мусора, начал барахтаться, чтобы вылезти, но мусор был бездонным, всепоглощающим, удушающе-липким, он был везде, крошился под руками, лез в глаза и нос. Кай почувствовал, что задыхается... И проснулся. Реальность рухнула на него бетонной плитой и начала загружаться на жесткие диски сознания. В какой-то момент в загрузке произошел сбой, и в голове вспыхнула фраза: "Сабина - сука." Кай открыл глаза. По знакомому потолку, он понял, что находится дома. Хотел перевернуться, но тут же очко отозвалось саднящей болью. "Правда. Правда! Это было! Это не сон!" Май сидел у него в ногах. Смотрел внимательно. Молчал. "У него губы бесцветные", - подумал Кай: "Странно... У него были алые губы. А сейчас бесцветные. Белые какие-то, как лицо." Май провел ладонью по лбу, взъерошив волосы, и улыбнулся глазами: - Ой! Я сейчас! - Он вскочил и убежал на кухню. Не успел Вова прийти в себя, как тот вернулся с чашкой на большой плоской тарелке. - Подноса у тебя не было, жалко! - улыбнулся Май, и протянул Вове тарелку. Кай не двигался: - Это чё такое? - Кофе. - Кофе? Какое кофе? У меня есть кофе? - Ага. Не очень хорошее, правда, но... У меня дома хороший кофе, вьетнамский, в зернах. И турка есть, я люблю готовить кофе. - Вьетнамский кофе... - прошептал Кай и посмотрел на чашку. - Надо было на подносе. И чтоб апельсиновый сок, и круассан, и масло! - Май улыбнулся. - Зачем? - тупо не понял Кай. - Это кофе в постель. Тебе! - Мне? Зачем? - Ну... как зачем? Как в кино! Кофе в постель. Кай с недоверием посмотрел на парня: - А... Ну... Это. Нет, - нервно усмехнулся, подбирая слова: - А... Ну, я понял. Да! Нет! Я... я не пью кофе. - Почему? - расстроился Май. - Я... У меня желудок как-то херово на него реагирует. Прости, - Кай глупо улыбнулся. - Да и притом в постель, и зубы еще не чищены, и... как-то это все... - Не будешь? - вздохнул Май. - Ой... нет. Прости! - Я хотел просто как в кино. Ну знаешь же? - Ты... Я его выпью. Только зубы почищу! С остервенением шоркая зубы щеткой, Кай поймал себя на мысли, что хочет принять душ. Щедро натираясь пахучим гелем, он решил, что будет еще и бриться. Дверь открылась, и на пороге возник Май. Шторки на ванне не было, и Кай отвернулся к стене, показывая пенные ягодицы. Май стоял молча, не шевелясь. - Может, блядь, типа выйдешь, или чё? - так стоять надоело, и он повернулся лицом: - Ну, на! На! Смотри! Подонок липкий! - щеки Мая вспыхнули, глаза заблестели. - Сука! - Кай швырнул в него мочалку. - Ой! - Май выскочил из ванной в последнюю секунду. Мочалка шлепнулась в дверь и стекла на пол. Побрившись, Вова вышел. Май сидел на кухне: - С легким паром! - улыбнулся он. - Угу! - сел рядом: - Слушай, Паш, ты это... в общем, короче, спасибо тебе. Спасибо, и... Извини. Я был не прав. Нехорошо повел себя. Я на тебя накричал, а я не должен был этого делать. - Как ты вообще там оказался? Ночью, на той клумбе? - Это уже... уже не твое дело! - Кай встал и зачем-то полез в шкафчики. - Тогда - нет! - вдруг твердым голосом сказал Май. - Что? - Вова глупо улыбнулся. - Нет! - Что - нет? - Я тебя не прощаю! - В смысле? За что? - он захлопнул дверцы. - Ты мне сказал - прости меня! А я говорю - что не прощаю! Раз ты мне не хочешь рассказывать, то я не хочу тебя прощать! - и он издевательски моргнул, цокнув языком. - Что? - усмехнулся Кай. - Да все ты слышал! - Что ты?!! Ах ты сопля! Кай схватил его за грудки. Их повело в сторону, и они с шумом завалились в темный пустой коридор. Вова прижал Мая к стене, тот был абсолютно спокоен. Он полностью покорился и сейчас стоял, прижатый к стене, смотрел прямо в глаза и покорно ждал своей участи. В лице не было ни страха, ни злости. Сжимая в кулаках майку, Кай вдруг ощутил всем своим существом нежное плоское белое тело, там - под одеждой. Волна возбуждения напрочь снесла ему крышу. Он все забыл. Забыл все, что можно. И все, что забывать нельзя. И потерял себя. Совсем потерял! Напрочь и Навсегда! Тяжело дыша, он провел большим пальцем по губам Мая. Они показались настолько нежными, что он испугался - как бы они не лопнули от его грубого прикосновения. Своим лбом он прижался к его лбу, потом дотронулся своими губами до его губ. Именно дотронулся: дыхание перехватило, и полноценного поцелуя не получилось. После губ, он приложился к его щеке, потом к шее, сразу под ухом. Зарылся лицом в волосы. - Спасибо тебе! - зашептал Кай, чувствуя как надрывается сердце. - Нет! Правда! Спасибо! - Где ты был? Что ты там делал? - Май обнял его. Кай усмехнулся. Отстранился от него, взял его лицо, повертел, оттолкнул и пошел на кухню. Взял чашку недопитого Маем кофе, подошел к окну и поднес ее к губам: - Был у меня один человек, - тихо начал он, смотря как ко второму подъезду подъезжает скорая. - Саша, да? - тут же влез Май. - И я ему, короче, надоел. И он ушел. И я, короче, забухал. И вот, короче, и все. - Совсем коротко! - улыбнулся Май, обнял его, прижался к спине. - Вов, ты его любил? - Пошел ты на хуй! Сука! - одними губами выговорил Кай. - Любил его? - Может, блядь, уже хватит, нахуй, ковыряться в моей душе? Это больно, знаешь ли! - Любил его? - Сука ты! - Любил? Кай сжал его руку: - Когда я был с ним, мне казалось, что да. А сейчас... - А сейчас? - тут же влез Май. Кай развернулся, пристально посмотрел на него. Чистые, ясные, голубые глаза Мая имели вкрапления синих искр. Он поймал себя на мысли, что должен на него разозлиться. Но злиться на него он не мог. - А сейчас я хочу сделать тебе больно! - проговорил Кай. - Сделай! - улыбнулся Май. - Да я же, блядь, и не шучу! - Кай тоже улыбнулся, помимо своей воли. - А я всегда буду тебя любить! Я это знаю! У меня это в сердце. - Закрой, нахуй, свою пасть поганую! - А ты меня будешь любить? - Сука! Тварь, блядь, какая! Ты посмотри на него! Май подставил свое лицо для поцелуев, закрыл глаза, просиял в улыбке: - Будешь! Будешь! - он взял Вову за волосы. - Такую суку, как ты? Да не в жизь! - Будешь! - промурыкал он. Они стояли обнявшись. "Стоять бы вот так вечно! И стоять, и стоять, и стоять, и стоять. Всю жизнь! Вот так!" - Кай провел по нежной щеке Мая костяшками пальцев. Потом медленно, медленно-медленно, опустил указательный палец ему в рот, отогнул губы. Вытащил, и слизал с подушечки слюну: - Пойдем! - потянул Мая в сторону за собой. - Куда? - Пошли, говорю! - Ну хоть примерно скажи! - Цыганам тебя продам! - А-ха! За меня много не дадут! Я тощий! - Нормально дадут! Тощий - но зато жопа узкая! - Кай стиснул его ягодицы. - Ты же никого не впускал сюда? - прошептал в лицо, всматриваясь в глаза. Май отрицательно помотал головой. - Впускал! Подставлял! - тот все вертел головой. - Не ври мне! - Я не вру, Вова! - тихо простонал он, умоляюще глядя в ответ и заливаясь краской от смущения и стыда. - Врешь! - Кай все мял и мял ему булки. - Ты же вруша! Ты такая вруша! - Вова! - ахнул Май, когда тот особенно сильно сжал. - Наглый мелкий лжец! Тебя постоянно трахали! Ох, как же тебя трахали! - шептал Кай прямо ему в губы. - Кто только тебя не трахал! - Нет! Нет! Ну нет же... совсем... - Точно нет? - Вова! - А меня? Меня впустишь? - Да! - Я... меня ты впустишь? - Да! Тебя - да! Кай молчал. Пах жгло что-то томное, дурманящее. От этого жжения останавливалось сердце, кружилась голова. - Все! Пошли! - как можно грубее отпихнул его, и пошел одеваться. Обуваясь, Кай ощутил как все возбуждение из головы, перетекло вниз и сосредоточилось в члене. Веселое, безбашенное, полубезумное состояние охватило его. Какая-то дикая детская радость зажглась в крови. Хотелось творить глупости, беситься, ржать и прикалываться. Не выдержав, он пихнул Мая на вешалку. Тот засмеялся, сорвал с крючка и накинул на него куртку. Смеясь, они вывалились в подъезд. - Володя! Здравствуй, Володя! - перед ними стояла бабушка-соседка с мелко трясущейся головой. - Здрасти, Галина Ивановна! - громко сказал Кай. - С кем это ты? Девушка какая-то? Светленькая! Я плохо вижу! Мне же операцию делали! - Девушка! Девушка! Вот, недавно познакомился! - с трудом сдерживая смех, проговорил Вова. Май ущипнул его за бок. Кай ойкнул, выгнулся. Они распрощались и с грохотом сбежали вниз по ступенькам. На обратном пути, в машине Май совсем разошелся. Когда они ехали на стоянку в автобусе, он - на людях, - еще сдерживал себя. Но оказавшись в авто, он совсем обезумел: хохотал, пихался, включал печку на всю катушку, врубал музыку так, что начинали дрожать окна, жал на сигнал. Вова понимал, что все это до добра не доведет, но ничего не мог поделать. Возбуждение отключило его мозг, и он вместо того чтобы утихомирить парня, наоборот отвечал ему, тем самым подбадривая и провоцируя. Потом Май офигел настолько, что, встав на колени на сидении, принялся закрывать Вове глаза. - Ну знаешь что, хватит! - смеясь кричал он. - Блядь! Паша! Дико нарушая все правила, он резко свернул в гаражи, проехал до какого-то тупика и остановил машину. Отстегнул ремень, отодвинул до конца сидение, откинул спинку и схватил Мая: - Иди сюда! - жарко выдохнул и перетянул того на себя. Брыкая ногами по всему салону, сбивая и задевая все что можно и нельзя, Май залез на него и впился в губы. Кай целовался и не мог нацеловался. Он сосал его рот по отдельности: губу, верхнюю, нижнюю, язык, а потом все сразу вместе. Поцелуем сложно было это назвать. Это было что-то дикое, они были как два голодных зверя напавших на тушу, каждый из них рвал мясо заботясь только о себе, не замечая, не чувствуя другого, торопясь насытиться. Кай слышал свое постанывание, свое жаркое, влажное дыхание, сжимал его волосы в кулак, ловил и сосал его невозможный язык, который все куда-то ускользал, и впитывал его слюну... Он задыхался, чувствовал, что его унесло. Унесло давно, далеко. Унесло напрочь. И только изредка разум и реальность, пробивались сквозь огненный шум возбуждения, чтобы тут же исчезнуть опять. Совсем рядом прошелестела машина. Май замер, и Вова спихнул его на соседнее сидение. Лежа с закрытыми глазами, весь утонувший во вкусе слюны Мая, Вова слышал, как тот роется в бардачке. - У тебя салфетки есть, Вов? - громким шепотом спросил он. Кай молчал. - Ну или тряпка какая-нибудь, есть, Вов? Он открыл глаза. Май сидел со спущенными штанами, на животе виднелись мутные капли. - Ты кончил, что ли? - ахнул Кай. Тот как-то виновато кивнул. - Твою мать! А когда успел-то? - не дожидаясь ответа, протянул ему маленькую упаковку салфеток. Май принялся обтираться, и они оба, еще тяжело дышавшие, молча и сосредоточенно наблюдали за движениями рук. Почему-то его член показался смешным, когда Май напялил штаны, Кай спросил смотря вперед и уткнувшись носом в руль: - Телефон есть у тебя? - Да, Вов, а зачем? - Звони! - Кому? У меня денег маловато. - Маме! - не глядя на него сказал Кай. - З... зачем? - Отпрашивайся. - Куда? Кай помолчал, а потом все же повернулся к нему: - Отпрашивайся, будешь у меня ночевать. Май замер. Кай взял его за подбородок, и обернул его лицо к себе: - Или ты думаешь, я тебя просто так отпущу сегодня? Звони! Кай вышел, выпрямился, размял спину, похрустел шеей, потом опять вернулся в салон. Взгляд был какой-то диковатый. - Отпросился? Май кивнул. Кай тоже кивнул и завел мотор. После звонка маме, пацан успокоился, попритих. Он немигающими глазами смотрел вперед и дергал зубами заусенцы на пальцах. Вова, как водитель над пассажиром, ощущал особенное возбуждение от власти над ним. Он мог разогнаться или затормозить, мог высадить его посреди дороги или завести в лес. Раньше за рулем его такие идеи не посещали, а сейчас он бросал взгляды на лицо сидящего рядом: простое, светлое, мальчишеское. Такое невыносимое... непередаваемо невыносимое, и вместе с тем такое простое... Непонятное чувство затопляло сердце чем-то томным, душным, требовательным. И затопив его, разливалось по груди, по лицу, заполняло дыхание, и кончики пальцев. Кай хотел сказать что-то, но просто сжал его руку. Май взглянул на него отрывисто блестящими, мерцающими глазами: - Вов, мне страшно, - тихо сказал он. - Чё тебе страшно, ссыкло? - Май вырвал руку и демонстративно отвернулся к окну. - Чего тебе страшно, дурочка? - усмехнулся Кай. - Останови машину! - взбрыкнул Май. - Ну щас, блядь! Ага! - Кай поддал газу. Май опять затих, потом, собравшись с чувствами, начал: - Неужели ты не понимаешь, как мне страшно? - он жалобно заглянул ему в глаза. - Не... а чё тебе страшно? - машина встала на светофоре. - Ты не в тюрьме, не на войне... чё тебе страшно? - Ну я же в первый раз! - А я в какой? В сто первый, что ли?!! - хохотнул Кай. Он чувствовал, что СЕЙЧАС, в этот момент, вести себя надо более нежно, интимно, но все равно ничего не мог с собой поделать. - А ты в какой? - Я не знаю. Не считал... ну-у-у-у... в десятый. Май задумался, и выпалил: - А вдруг будет больно? Или грязно? Или плохо? А вдруг я тебе не понравлюсь? А вдруг что-то случится? Вдруг ТАМ что-то порвется! И куда идти? И как объяснять? Вов, ну чё ты улыбаешься?!! Ну почему ты такой?!! - он подпрыгнул на сидении. - Ненавижу тебя!!! - Вот только что говорил, что любишь! - просиял Кай. - А щас тем более ненавижу!!! И ненавижу себя за то, что сказал! И тебя не ненавижу! Ты мне... ты мне сдвинул все мозги! Кай рассмеялся. Май тоже рассмеялся, хотя и сжимал губы в злобной гримасе, но смех все равно прыснул наружу. Кай взял его за руку: - Послушай меня! - Отстань! Не люблю, не надо, не хочу, не буду, надоел... и уйди! И вези меня домой! Все! - Послушай! Паш! - Кай взял его за шею. - Ты столько вопросов назадавал - а вдруг то, а вдруг это! Блин! У меня в голове столько вопросов за месяц не возникает, а ты мне их за секунду задал!!! Послушай, послушай меня! Это же секс! Здесь только один вопрос, один единственный - хочу или не хочу! Загляни в свое сердце... Закрой глаза, загляни в свое сердце и спроси себя - хочу ли я? Ну! Май вздохнул, выпрямил спину, и закрыл глаза: - Хочу... - сказал он тихо. - Ну вот и все! Это самое главное! - А если я тебе не понравлюсь? - Ну тогда я тебе ноги переломаю и голого с балкона сброшу! Паша! Что за ебанутый вопрос? - Нормальный вопрос! - буркнул он. - А вдруг я сделаю что-нибудь не так? Кай рассмеялся помотав головой: - Ну что например? - Ну... ну... я не знаю... - Пукнешь, что ли? - расхохотался Кай. - Дурак! - прыснул смехом Май. - Паш! Послушай меня, пожалуйста! Блядь! - Кай почесал затылок. - Блядь, неужели и я был такой же тупой в твоем возрасте? - В моем возрасте! - передразнил Май. - Говоришь, как старая бабка! - Паш, мы с тобой чем собрались заниматься? - Ничем я с тобой не буду заниматься! - Чем? - Кай взял его за бедро. - Сексом... - насупившись, выдохнул он. - Сексом! А сексом для чего люди занимаются? Чтобы удовольствие получить! Так что ты - что будешь получать? - Пиздюли... - сострил Май, и пристально посмотрел на Кая, ожидая оценку этой шутки. - Не исключено! - захохотал Кай. - Но все же, что ты будешь получать? - Удовольствие! - Ну наконец-то!!! И вообще, я тебя понял... понял, понял. Короче! Этот день... этот день... он... Он твой! Представь, что сегодня у тебя день рождения! Сегодня все будет только так, как ты хочешь! Устраивает? - Как я хочу? - Да! Как скажешь так и будет! Договорились? - А если я скажу - вот это не буду, а это буду? - Будет так как ты хочешь! - А можно взять тебя за... ну... ТАМ... за НЕГО? - Можно, - покорно кивнул Кай. Май положил ему ладонь на ширинку, но тут же отдернул руку: - Нет, не сейчас, дома! - Ну давай дома, вот уже и подъезжаем. У подъезда сидело сразу три бабки. Они все улыбнулись и поздоровались с Каем. Он был на хорошем счету. Но не смотря на это, его сердце как-то нехорошо повернулось. "Неужели они не видят, что я и он... Но с другой стороны, а что они должны видеть? Ну парень и парень, студент, одет нормально, не пидовка в маечке. Работаем вместе, приехали пиво попить в выходной день. Кому какое дело? Не парься раньше времени, на воре и шапка горит!" Кай с тоской посмотрел в сторону пивного магазина. - Ну! По пивку? - Ой! Нет! Давай без алкоголя! Каю пришлось сделать над собой героическое усилие: - Ну как скажешь! Закрыв дверь на все замки, он включил кондер, и спросил: - Ну... и что ты хочешь? Май в возбуждении прикусил губу: - Давай кино посмотрим? - Давай кино. - В обнимку! - он покраснел. - Давай в обнимку! - усмехнулся Кай и плюхнулся на диван. Май вставил флэшку в телек, схватил пульт, запрыгнул на диван с ногами и подлез к ему под руку. - Чё за киньчик? - "Черепашки-ниндзя"! Кай вздохнул: - Мож порнуху включим? - Ме! - Май высунул язык. - А ты не хочешь Черепашек? Хороший фильм, говорят, и качество отличное! - Да нет, давай Черепашек, сегодня же твой день! С первых секунд Каю было наплевать на то что творилось на экране, и он даже не хотел вникать в курс дела. Он сидел тихо, неподвижно, глубоко задумавшись о чем-то. А, вернее, он вообще ни о чем не думал. И это отсутствие мыслей было абсолютно прекрасно! Он просто напитывался Маем, как хрустальное озеро напитывается солнечным светом: теплеет, млеет. Он водил пальцами по его плечу, перебирал волосы, нюхал их, прикасался к ним кончиком носа. Май же был полностью поглощен фильмом. Он следил за ним внимательно, неотрывно. "У него такое умное, такое увлеченное лицо!" На экране пошутили, Май усмехнулся шутке и тут же повернул голову, чтобы посмотреть - смеется ли Кай. Тот ухмыльнулся: - Смешно? - Прикол! Кай задумался: - А ты никогда не думал, какой это вообще пиздец - быть черепашкой-ниндзя? Май посмотрел на него во все глаза: - Почему? - Блин! Ну они четыре брата, подростки... так, да? А ведь черепашек девок-то нет! Прикинь! Это парни, у которых никогда не будет телок! И они братья! Пиздец! Чё им остается? Жарить друг друга? Прикинь, какая тоска! - Блин! Ты все опошлил! - Но если правда! - Бля-а-а-а! Я теперь не могу нормально смотреть этот фильм! Нафига ты все опошлил? - А я-то тут причем?!! Кай почувствовал, что этот разговор о сексе, словно бы изменил атмосферу. Он ощутил - что Май созрел. И точно! Медленно-медленно, словно бы стараясь быть незаметным - Май начал тереть ему член под трениками. Кай специально делал вид, что ничего не замечает и увлечен фильмом. Когда член встал, Май засунул руку в трусы и начал аккуратно и нежно работать кулаком. Потом он решился стянуть штаны, Кай привстал, помогая ему. Несколько раз Май хотел опустить лицо, но все не решался. И тогда Кай сам легонько пихнул его в затылок. Обрадовавшись такому одобрению, Май прикоснулся губами к головке и облизал языком. Кай судорожно втянул воздух, ничего особого тот не делал, но он был так возбужден, что дурел от любого прикосновения. - Я хочу взять его в рот, можно? - вдруг опомнился Май, подняв голову. - Нужно! - выдохнул Кай и пихнул его голову вниз. Если бы это был Саша, то Кай кончил бы уже раза три. Но Май делал минет как-то... Словно бы не для него, а для себя. Для него это все было новым, особенным, необычным, и он совсем забыл о том - К КОМУ БЫЛА ПРИДЕЛАНА ЭТА ШТУКА, словно это была его собственная игрушка. Кай уперся ему в плечи ладонями, но оторвать его от себя было проблематично. Наконец-то приподняв его лицо, он тут же впился в его губы. И в следующий миг из рта Мая к нему перетекло такое количество слюны, что Кай испугался, что захлебнется, и отстранился, чтоб спокойно проглотить (ему очень нравилась нежная сочная слюна Мая, и он и не думал ее выплевывать, хотелось её пить как воду жарким днем). Но Май тут же схватил его за затылок, не отпуская от себя и не давая прервать поцелуй. К своему удивлению Кай справился со слюной и даже отстранил от себя Мая. - Пойдем... Пойдем в душ! - зашептал он ему куда-то в подбородок. Май согласился и встал. - Раздевайся! Я тебя не разу не видел голым! - Кай поудобней устроился на диване. - Нет! Ты меня раздень! - Кай ухмыльнулся, подошел к нему, засунул ладони под майку, потом медленно стянул ее. Присел, начал расстегивать ремень. Спустил джинсы и, дождавшись, пока тот переступит ногами, швырнул комком их на кресло. - Блин! Ну зачем так-то? Не обращая внимания на слова, он засунул пальцы под резинку трусов: - Ну! Ты готов? Май вспыхнул и закрыл лицо ладонями: - Так стыдно! - Кай стянул трусы до основания члена. - Вов... - Тихо! - сняв полностью белье, он закинул его куда-то в сторону балкона. Сел на диван и уставился на Мая. Он был среднего, обычного роста. Худощавый, плоский. У него была какая-то девчоночья талия... и эти косточки... В ванне Май сказал: - Я буду мыть себя твоими руками! Повернулся к Каю спиной, взял его руки и принялся намыливаться. Когда Вова принялся двумя руками втирать шампунь в его густую шевелюру, тот застонал и уперся руками в прохладный кафель стены. Потом они смотрели, как Май растирает гель по груди Кая, по животу и плечам. Хорошенько сполоснувшись, Кай вылез первым, оглядел Мая. Тот с мокрыми волосами напоминал болонку под дождем. - Давай, иди сюда! - протянул к нему руки. Май улыбнулся в нерешительности. - Давай! Для полноты образа! Кай подхватил его на руки, вынес из ванной и бросил на кровать. Залез на него, навис над ним... Май уже открыл рот для поцелуя, но Вова поцеловал его в шею, а потом стал опускаться ниже. Все в нем завораживало. Весь он! Хотя ничего такого в нем и не было. Кожа разве что: белая, нежная. Впалый живот, хрупкие плечи. Родимое пятнышко - маленькое, светлое, на ключице. И еще одно такое же на шее у кадыка. И вмятинка на коже, у подбородка, словно бы какой-то скол, какой-то шрамик. Все это Кай пересосал и вылизал. Потом, добравшись до уха, он зашептал: - Ну как ты? Все? Готов? Май молчал. Вова ввел ему в зад один палец. "Господи! Да он истек уже весь!". И точно! Кай замер. ТАМ, внутри, он был такой непередаваемо нежный, такой теплый, такой влажный, что у Кая остановилась сердце от одной мысли, что случится с ним, когда он испытает всю эту нежность членом. На какое-то мгновение он вообще решил остановиться и просто полежать рядом, так сильно кайф придавил сердце! Но все же решил... Перевернул его на живот, приподнял на коленки. - Скажи, что любишь меня! - прошептал Май. - Нет! - Кай упер головку. И даже вставил немного. - Скажи! - прохныкал Май. - Ну, скажи! Кай навалился на него, войдя еще немного: - Я тебя ненавижу! - прошептал он и вошел еще. Май простонал, подался вперед, но Кай схватил его за плечи, крепко прижал к себе и прохрипел разорванным от возбуждения голосом, в затылок: - Никуда не уходи! Хорошо? - Ну пожалуйста! Скажи! - хныкал Май и принялся целовать его руку. - Скажи! - Я тебя ненавижу! И если бы ты только смог себе представить - как же сильно! - Кай двигался, двигался, двигался... - Как же сильно! Ох! Если бы ты только знал!!! Он все двигался, ослепленный каким-то безумием, он не узнавал себя, не понимал, что происходит. Он чувствовал только то, что сорвался в бездну и падает, падает, падает! И ничего не было в мире кроме этого падения. Быстрые хлопки бедрами по ляжкам, и стон, и вой Мая немного привели его в чувства. - Больно? - хрипел Кай в затылок, не останавливаясь. Май стонал, всхлипывал, подвывал. - Больно?!! Или тебе хорошо? - взял его за горло и приподнял голову. - Тебе хорошо??? - Н-да-а-а! - со стоном и слезами выдохнул он. - Очень! Кай почувствовал, что больше не выдержит. Сердце не выдержит. Оно не билось даже, а словно бы с каждым ударом вдалбливалось в раскаленное ядро земли. Все глубже и глубже. Кай остановился, вжался лбом ему между лопаток, с каким-то остервенением наполняя и вышвыривая воздух из легких. - Твое лицо! Я хочу видеть твое лицо! - перевернул Мая на спину и закинул его ноги себе на плечи. Вновь вставил и тут же взялся за налитый кровью член Мая. - Давай, давай, давай! - выкрикивал, работая и тазом, и кулаком. - Я хочу, чтобы ты тоже! Тоже! Вместе со мной! Давай! Май завыл, схватился за Вовин кулак на своем члене, но тут же отдернул руку и пребольно сжал его волосы. Выгнулся... - МАМА!!! Первая, самая сильная струя, попала Каю в челюсть. Другая, послабее, брызнула Маю на грудь, ну а третья, самая слабая, упала на живот. И вдруг, Кай ощутил, что что-то с ним не то. Что-то не так как обычно... Он никогда еще не чувствовал такого! Оргазм вспыхнул где-то у самого основания. И потом... И потом... Еще один! И еще! Выше! Кай замер, открыв рот, он не мог сделать вдох. Он сходил с ума и умирал одновременно, и бесконечное количество раз! А потом вспышка лопнула уже в головке, и вышла наружу сгустком спермы... первым... вторым... Кай услышал свой вдох. Он прижался лбом к лбу и все ждал, что сердце лопнет. Но оно не лопалось, и Кай перевалился на спину. Потом он немного пришел в себя. Полностью в себя он уже не сможет прийти никогда. К тому, каким он был еще утром даже, он уже не мог вернуться. Кай перевернулся на живот, приподнялся на локте. Май лежал на спине неподвижно. Смотрел в потолок. В глазах стояла хрустальная влага. Рот приоткрыт, и в уголке губ собралось немного слюны. Кай положил на него руку, взял его за голову, подлез поближе, и зашептал в ухо: - Ты лучший! Лучший! Лучший! Самый лучший! Ты! Слышишь? - тот лежал неподвижно. Губы его дрогнули, и он что-то произнес беззвучно... - Самый красивый! Самый хороший! Самый охуительный! Самый-самый! Это ты, ты, ты! Только ты один! Слышишь? - Май молчал. - Блин! Я, между прочим, тут тебе в чувствах пытаюсь признаться, так ты хоть хрюкни в ответ, что ли?!! - он молчал. - Ну как хочешь! - Кай сладко вздохнул, и улегся поудобнее. - Сегодня твой день. Сегодня делай, что хочешь! Хочешь молчать - молчи! - Сегодня... мой... день... - прошептал Май. - Твой! Твой! - А... завтра? - А завтра - мой. - А... - А послезавтра - тоже мой! И потом всегда мои дни будут! Май долго лежал в тишине, а потом произнес. - А сегодня еще мой день? - Угу... - засыпая, выдохнул Кай. - Я хочу... я тогда хочу... - Май сглотнул. - Сливочного мороженого с шоколадным сиропом. Занавеска качнулась и запустила в комнату тихий шелест мелкого, прохладного, ночного дождя.