Завтра уже наступило!

И Май пропал... Они не встретились ни завтра, ни послезавтра, ни после послезавтра. Он даже на работе не появлялся, соврал что-то про больные ноги и взял больничный. Кай знал, что с ним все хорошо. Что там какая-то куча проблем с родственниками. Они то приезжали, то уезжали. То умирали, то продавали квартиры, то эмигрировали, то приезжали в город для срочной операции. И все это необходимо было сделать именно в этом месяце. И где-то там, в чужой толпе чужих людей мелькал и Май. Мелькал светлым пятном среди всего вороха пепельно-серой шелухи. И вырвать его оттуда не было никакой возможности! Не то что на сутки, но даже на полчаса. Хотя бы насмотреться на него, надышаться его белой кожей, хотя бы это... Они были вместе, они не расстались. Это понимал мозг, но тело понимать не хотело. Тело - не хотело. Ох, если бы оно не хотело! Если бы оно не горело, не жгло, не изнывало!!! Если бы эта горячая жажда, этот изнуряющий голод дал бы ему продыха, днем или ночью, хоть бы на час отвлечься! Но не было Каю пощады... Один раз он не вытерпел и пришел сам. В соседнем с Маем доме толстая девушка в очках, с удручающе массивным задом и толстым рыжим котом на руках, заказала пиццу и набор гадких дешевых суши по акции. И Кай привез ей... И Кай увидел дом Мая... И не вытерпел. В его маленькой квартирке, такой милой, такой уютной, и вправду царил какой-то тихий ужас. Там были дети, бабки, сумки, какие-то лекарства и постоянные звонки. Но больше всего Кая поразил дедушка. Какой-то дедушка, который приехал из далекой, мертвой деревни на операцию и вот вдруг слег, и ждали врача ему... и еще что-то. Места ему не нашлось - он лежал на полу, на матрасах. Кай смотрел на него неотрывно, чувствуя, как невидимые лезвия медленно режут ему внутренности. Старик был похож на ящерицу: желтый, худой, ослепший, с отнявшимися ногами, глухой, с отказавшими почками... и... Он просто покорно лежал и ждал смерти. И Кай тоже ощущал эту смерть. Она была в воздухе как некий смрад - тяжелый, темный, беспощадный. Старик поднял костлявую руку, Кай отпрянул, опомнился и вышел в подъезд. И так стыдно ему стало! Так невыносимо стыдно! Жгуче-стыдно, слезно-стыдно! Стыдно за то что он был молод и силен, и здоров, и счастлив, и несмотря на это имел безумие считать себя несчастливым и обделенным. Вышел Май, он обнял его и слезы навернулись на глазах. Они так и стояли обнявшись в подъезде, между цветком, горшком которому служило пластиковое ведро, и жестяной банкой кофе - служившей всем курящим в подъезде пепельницей. Вышла мама, увидела их обнявшимися, но никак не отреагировала и послала Пашу в магазин. Когда они вышли с покупками, Май потянул его куда-то за угол: - Пойдем, пойдем, по-быстрому... пойдем... там хорошее место, там никого нет... пошли! Кай упрямо встал на месте, и помотал головой: - Нет. - Не хочешь трахаться... тогда просто... - Май видел жесткую решимость Вовы и растерялся, запаниковал, он был уверен, что тот согласится. - Дай мне его, я хочу... хочу её проглотить... хочу... хотя бы просто это... - Нет, Паш... Телефон наяривал постоянно, Пашу уже потеряли. - Ну я хочу! Ты понимаешь? Хочу! - Когда у тебя все это закончится и ты освободишься? - Через три дня, - хмуро буркнул он. - Тебе совсем не хочется, да? - Вот через три дня и придешь ко мне, - перед глазами у него плавало лицо этого полумертвеца, и он решил быть жестким и беспощадным. - Ну просто же... я сам с тебя штаны сниму, тебе ничего не нужно будет делать... просто получать удовольствие... - Нет... - вспышки в глазах усилились, начались множиться, захотелось сделать больно, его передернуло. - Если тебе не хочется - значит, ты с кем-то был! Раз тебе не хочется... - Нет... - Ну давай разоч... - Ты, сука, слышишь, что я тебе говорю? Или нет?!! - заорал Кай. Май вздрогнул и словно очнулся. - Все! Мне на работу пора! - Кай как-то нервически дернул головой и пошел к машине. Странно, но весь этот псих, весь этот ужас с полумертвецом - все это благотворно подействовало на Кая. Плоть попритихла, разум присмирел. Да и работа поперла. Осень наваливалась на город. Холодным ветром и густыми туманами - она обступала город, вылезала из тайги, окружала царство бетона и асфальта. Стремительные воды реки приносили ее с севера. Дожди обложили город. На дачу, на барбекю уже совсем невозможно было выехать, и люди, скучающим взглядом смотря на дождливый город, принялись заказывать суши. Работа хорошо помогала. Работа отвлекала, лечила. Физический труд чистил разум. Набегавшись по офисным высоткам, к вечеру Кай хотел только одного - растянуться на кровати и закрыть глаза. И в тот момент, именно в тот момент, когда он успокоился, усмирил плотского беса, когда он наполнился силой ждать - вот именно тогда, и не секундой раньше, жизнь принесла ему Мая. Май высунул язык, прижал его к члену, медленно, смачно, облизал от основания до головки и принял его весь в рот. Вова лежал на спине, закрыв глаза и открыв рот. Пососав головку, Май поднял голову, сглотнул слюну, облизал губы и сказал: - Пойдем в киношку. Не открывая глаз, Кай нащупал его голову, и натянул ее на член. Май принялся работать ртом, Кай с силой зажмурился, стиснул зубы: - П... аша-а-а-а! - слезно взмолился он, не в силах терпеть удовольствие. Оказывается удовольствие тоже могло мучить. - Ну, пойдем в киношку! - проговорил Май, губами прижимаюсь к члену. - Ну блядь же... - Кай попытался опять притянуть его голову. Май сделал еще несколько движений, и опять остановился: - Ну, пойдём, ну, пожалста... - К... уда? - В кино! - Блядь! Ну да! Да! Да! Су-у-у-у-у-ука! - зарычал он, кончая. Май подлез к нему, обнял, поцеловал в плечо и затих. Кай скинул его руку, и зачем-то подошел к окну. Май догнал его, и обнял со спины. - Классный киньчик! Эффекты просто афигенские... там это... электрический такой негр, и он... и... - Паш... - не слушая его проговорил Кай смотря в окно. - Чего? - Встань на колени. В глазах Мая вспыхнул интерес, и он легко опустился на колени. Кай повернулся к нему, и положил пятерню на волосы: - Посмотри на меня... Май поднял большие, чистые глаза. Вова схватил его за ухо. - Ох! Больно! ВОВА! - Ты, сучек, будешь меня шантажировать? - Но ты же согласился! Вов, ну оно опухнет! - Конечно согласился! В таком состоянии! - Кай отпустил его ухо и тут же схватил за нос. - Не надо злоупотреблять моим нежным сердцем... хорошо? - Ма! Ма! - с зажатым носом прогундосил Май. Кинотеатр был большой, массивный, построенный еще при советской власти. Внутри было темно и пусто. Вова пошел за билетами, а Май ходил и разглядывал плакаты на стенах. Все эти лица, все эти премьеры, все это завораживало его. В этот утренний сеанс, в будний день, народу почти не было. В зале на пятьсот человек сидело только пятеро, включая их. Два нерусских школьника, в самом низу, Кай с Маем где-то по середине и на самом верху, в углу, какой-то очкарик. Май смотрел на экран неотрывно, конвеером забрасывая в рот щепотки воздушной кукурузы, из большого ведра. - А ты знаешь, какой супер-герой самый сильный? - спросил Кай. - Супермен. Он на первом месте и по силе, и по популярности. А на втором Бэтмен. - Хуйня это все, - Кай отпил колы. - Самый сильный герой это Пидормен. - Пидо... - Май нахмурился, - я не знаю... первый раз слышу... - О-о-о-о! Пидормен самый сильный! Он всех ебет! Кого поймает - того ебет! Они все его боятся - супермены, бетьмены, все! - Пидормен... Блин! Да все ты врешь! Нету такого героя! Пидормен - выдумаешь тоже! Кай рассмеялся, устало посмотрел на экран, вздохнул. "Тоска - тоска! Тоска смертная! Какой-то синий электрический негр, какая-то паутина! Такая сказка! Все такой скучный пиздешь! А ему нравится. Смотрит неотрывно! Да и мне раньше нравилось. Постарел я наверно... А может просто поумнел?" Кай оглянулся. Зал был пустой, только очкарик где-то там, в самом верху. Вова расстегнул Маю джинсы и принялся дрочить. - Ой! Вова! Что ты... зачем тут-то? - ахнул Май. - Заткнись! - цыкнул Кай. Он знал, как Маю это нравилось. И это казалось ему странным, сам он не любил когда кто-то дотрагивался руками до его члена. Май дернулся, почти пустое ведро попкорна упало на пол, рассыпалось. - Только, сука, пикни! - шипел он ускоряясь. Май зажал рот рукой, в припадке оргазма схватил Вову за бедро и кончил. - Вот так тебе! Теперь ходи с обтруханными штанами! - Май полез к нему с поцелуями, но Кай отпихнул его лицо: - Успокойся, человек-паук! - потом встал, и пошел к выходу. - Ты куда? - встрепенулся Май. - Поссать. А ты сиди и смотри, чтоб наши победили! Туалет, как во всех почти кинотеатрах, оказался большим, пустым, гулким, низким и каким-то каменным. Холодным. И, глядя на всю эту мраморную тишину, Кай вдруг вспомнил! Вспомнил, как он приходил в этот кинотеатр с классом. Да! Школьная форма. Портфель. Да! И деревянные седушки. Да! И был какой-то черно-белый фильм. Там мордатые, алчные ковбои притесняли свободолюбивых индейцев. И фильм был даже интересный, но в портфеле лежала тетрадка с двойкой за диктант, и попа и спина ныли в предвкушении ремня, и ему уже было не до синематографа. Все эти воспоминания так живо вспыхнули в нём, что он так и замер возле сушилки. Наглый телефон вырвал его из грез. "Саша!" - почему-то подумалось ему. - Приветик! -Женя. "Приветик!" - мысленно фыркнул Кай. - Как дела? - Да я вот... в кинотеатре. - А-а-а-а! Ясненько. Новость знаешь? - Нет... я нет... про кого? - Ну про Сашу! "Удавился! - крикнул какой-то голос внутри него. - Нажрался, белочку словил и удавился! Долго ли?" - Нет... а что с ним? - Ну все. Пиздец. Развод и девичья фамилия! - Что? - Расстался он с этим Виктор Сергеечем, или как его там? - Почему? - Да заебал он его. Очень типа ревнивый. Ругались-ругались, ну и пиздец. - Ну, может, помирятся? - Нет. Теперь уж точно не помирятся! Помирились бы, но Саша сам виноват. У них скандал был, но это фигня, они каждый день скандалили, а в этот раз Сергей Сергеич его из хаты выгнал: босиком в одних шортах. Ну... Саша психанул и жене его позвонил, ну и говорит: "А вы знаете, что муж ваш дырявый?" Прикинь, прям так, открытым текстом! - Ахуеть! - выдохнул Кай. - Ну и все... и теперь пиздец! Теперь уже никакого возврата! - И че он? - Да ниче! А че он? Дома сидит. Тебе не звонил, кстати? - Какой-то номер меня долбит постоянно, но я не беру... - Один один один три - последние цифры? - Да! - Это его. Его новый номер! - Ясно. И чего теперь-то? - Ну, если нового спонсора себе не найдет - пойдет работать. - А-а... он же сейчас без денег получается. - Ну да, у него как у латыша - хуй, да душа. Вот, пару дней назад цепочку золотую заложил. Этот Сергей Сергеич ему цепочку купил, и вот он уже и ее пропил. Сейчас не знаю чего - работать пойдет, чё ему остается? - А кто он по профессии? - Проститут... ха! - В смысле? И прямо пойдет за деньги? - Ну да, будет наяривать за мэ-пэ. - За что? - За мат помощь! Ой, ну я не знаю, это уж не мои проблемы. И, кстати, если он будет денег у тебя просить - ты смотри, не занимай. Ему отдавать нечем, - Кай промолчал. - И это... мне на днях надо в Сосновку ехать, ты бы подбросил меня? - Я... у меня работы много... - Я бы тебя заправил, накурил, ну и пошалили бы. - Я даже не знаю... ничего не могу обещать. Когда Кай вернулся в зал, он с облегчением обнаружил, что идут уже последние кадры. - Где ты был? Ты все пропустил! - Май весь был там - в фильме. Кай положил ему руку на плечо: - Паш, ты мне главное скажи - наши победили? - Да-а-а, только там... - Ну и всё, это самое главное! В тишине подъезда с Каем случилось что-то дикое, член вскочил, все мысли отключились, и он уже ничего не соображал. Просто захлопнув дверь, но забыв закрыть ее на ключ, он повалил Мая на пол, поставил на четвереньки и стянул штаны. Наслаждение вспыхивало, гудело, пробирало до костей. - Кончай! Давай! Сейчас! - запыхавшись, хрипел он, надрачивая Маю. - Я... я еще нет! - Май выгнулся, уперся ладонями в стену. - Я сказал! - Ну если нет! Как же я могу?!! - Кончай! Кончай! Кончай! - шипел Кай в приступе оргазма. Кончив, он отлип от Мая, и завалился рядом на спину. - Блин! У тебя такой пол грязный! Столько пылищи! Ты его хоть когда моешь? - ахнул Май, надевая штаны. Кай не промолчал: - Тебе надо - ты и помой! - Но квартира-то твоя! - А ты мне нафига? - А я тебе... - Май не нашелся что ответить и пошел в ванную. Кай поднялся, отряхнулся. Зашел в комнату, подошел к окну. Телефон зазвонил. - Сто одиннадцать три, Саша, - он облизал губы, прислушался к шуму воды из ванной комнаты, опять глянул на экран. - Взять, не взять, но что я скажу ему? - он уже хотел ответить, но телефон успокоился и погас. Приняв душ, Май вышел и плюхнулся на кровать. Сжимая телефон, Кай смотрел на березу во дворе, которая вымахала выше пятиэтажки. "Саша звонит. Сашечке плохо. Сашечка бедненький. Сашечка пустая и холодная тварь! Красивая, охуенная, но пустая и холодная. Сильно он обидел меня! Но ничего, спасибо тебе за урок!" Обернулся - Май лежал на спине, глядел в потолок с приоткрытым ртом. Кай неотрывно смотрел на его плоское, гладкое, белое, безволосое тело, впалый живот, мокрые волосы. Май медленно и задумчиво дрочил себе сам, посмотрел на Вову, покраснел, но не остановился. - Сам кончил, а я? Нехороший ты! - проговорил он. Кай встал перед ним на колени, припал лицом к его груди и втянул сосок в рот. Май застонал, схватил его за волосы, положил его руку на свой член. Кай целовал его и сосал, и вылизывал, и терся, и напитывался горячей нежностью его кожи через лицо. Потом вдруг остановился, и пристально посмотрел на него: - Как он тебе? Май не отвечал весь отдавшись наслаждению. - Я говорю - как он тебе? - Кай взял его за волосы. - Вова! Делай, делай! Ну делай же, Вова! Ну, не останавливайся! Кто он, Вов? - Смотри мне в глаза! Май поднял на него большие, влажные, блестящие, умирающие в просьбе глаза. - Кто? - выдохнул он. - Отвечай! - Кай с силой сжал его волосы. - Са... ша...? - Кай стал сгибать ему член. - Ай, Вова, больно! Что, Саша, что? - Он тебе понравился? - Май молчал, сопел, Вова принялся дрочить ему. - Понравился?!! - Вова, я тебя люблю! - Понравился?!! - Ты будешь ругаться! -Кай выпустил член, и с силой шлепнул ладонью ему по животу. - Ой! - Что я буду делать - мое дело! Твое дело - отвечать на вопрос! - впихнул палец в его влажный зад. Май как-то слезно застонал. - Он тебе нравится? - прошептал Вова ему на ухо. Май схватил его за волосы, прижал посильнее. - Ты же хороший мальчик, ты же мне скажешь? - Скажу-у-у-у-у... только ты мне кулачком поделай! Кай снова принялся дрочить ему. - Ты такой красивый, такой красивый, хороший, очень хороший, очень красивый... он тебе нравится? - Н-н-н-нда! - Хочешь его? - Кай ускорился. - Ты хочешь его? - Вова! Не мучай меня! - Разве тебе сейчас плохо? - Хорошо... но вот... и вот это не надо... зачем? - Ты думал об его хуе? - зашептал Кай ему в ухо. - Да! - Представлял его в своей жопе? - Во... рту... - Во рту? Шлюшка! А хочешь... хочешь... ведь я же могу... - Вова! - вскрикнул Май, и кончил. Кай встал, взял телефон и вышел на кухню. Набрал Сашу. - Приезжай! - сразу сказал Кай. - У меня денег нет... - Я заплачу за такси. Бери свою жопу и приезжай! - и Кай отключил телефон. Проигнорировав вопросы Мая, он вышел на улицу. Потупил около подъезда и пошел вниз на остановку в супермаркет. "Не надо! Не надо этого!", - зашептал голос в правое ухо: "Отмени! Отмени пока не поздно!". "Но что же... раз уж начали!", - начал оправдываться голос в левом ухе. - Ведь он же ему пон-ра-вил-ся! - а вот эта мысль принадлежала уже точно Каю. Купив сока, пива, водки, упаковку презервативов и всякой дряни по-мелочи, он вернулся и встал на углу дома. Странно, он никогда не курил, но сейчас курить хотелось жутко. Подъехало такси - белое, все в наклейках. На заднем сидении скучал Саша. Кай расплатился за него, и машина укатила. Было уже поздно, прохладно. Небо темнело. Двор выглядел пустым, и Кай посчитал эту безлюдность подарком судьбы. Он хотел, чтобы их видело как можно меньше людей. Изучая лицо Саши, он вдруг четко представил себе, что тот ему опять врежет. И он даже поймал себя на мысли, что хочет этого. Хочет его кулака в свою рожу. - Сигарет купи мне... - тихо попросил Саша. Лицо у него было болезненно бледное какое-то. И волосы тонкие-тонкие, черные-черные. И глаза... красивые, коньячные... покорные. Кай сглотнул, чувствуя, как член стал тяжелеть от горячей крови. Когда они зашли в комнату, Май вздрогнул и встал. Он засмущался дико и измучился, не зная куда девать руки и как поставить свое тело. - Саша, - Саша протянул ему руку. Май дёрнулся как-то и выдохнул: - Зачем ты ударил его? Кай, выкладывая алкоголь на стол, замер, усмехнулся и проговорил: - Я сказал, что ты ко мне неравнодушен! Не равнодушен же? Был бы равнодушен - не ёбнул бы! Саша тоже усмехнулся, вернул назад свою руку, так и не удостоенную рукопожатия, подтянул штаны и завалился в кресло. Только сейчас Кай заметил, что Саша принес какой-то пакет. - Ну, наливай, а то уйду! - улыбнулся Саша. - Наливай! - парировал Кай и полез в пакет. Там он увидел смазку, наручники с розовым мехом, россыпь презервативов, полотенце, что-то еще. - Нальешь? - Саша посмотрел на Мая. Тот краснел дико. Непослушными руками взял пластиковый стакан, налил, и тут же, как лава из вулкана, поднялась и вырвалась из краев шапка пены, и потекла на пол. - Пиздюк! - цыкнул Кай. - Давай покажу. Вот так стакан держать надо... - нежно улыбнулся Саша. Они уселись разобрав стаканы. Выпили. Теперь румянец на щеках Мая стал какой-то алкогольный. Он встал и включил радио. - Он тебе нравится? - спросил Кай Сашу, кивнув на Мая. Саша внимательно осмотрел парня. Каю показалось, что Май покраснел настолько сильно, что сейчас прожжет пол и провалится на нижний этаж. - Симпатичный... - без энтузиазма сказал Саша. - Симпатичный??? И все?!! - громко ахнул Кай. - Ну... да... - Саша пожал плечами и закурил сигарету. - Да ты охуел! - Кай был абсолютно уверен, что Саша будет в восторге от Мая. Он встал и принялся массировать Маю плечи. Тот поперхнулся пивом. - Он пацан еще совсем. А я взрослых мужиков люблю. Конкретных, брутальных, с харизмой... - спокойно объяснял Саша, стряхивая пепел. - Дело вкуса... дело вкуса... - прошептал Кай. - Вставай! - шепнул он Маю на ухо и поднял его. - Раздевайся, - приказ так того шокировал, что он без вопросов стал стягивать с себя одежду. - А ты, Саш, ему понравился! - улыбнулся Кай. - Я всем нравлюсь! - и Саша громко рассмеялся. Май стоял голый, прикрывая руками хозяйство, понурив голову. Румянец его стал просто каким-то чудовищным, хотя казалось бы уже краснеть больше было невозможно. Кай достал наручники, аккуратно взял его правую руку и завел ее за спину. Когда он взял его за левую руку, то Май дрогнул, и Кай недолго думая, защелкнул наручники. Май стоял, тяжело дыша, опустив голову, не в силах поднять глаза. Вова кивнул Саше в сторону Мая. Саша как-то по бабски вздохнул, затушил сигарету, подошел к Маю. Присел на корточки, провел ладонями ему по бедрам, потрогал ягодицы. От его прикосновений Май вздрогнул, его член тут же стал подниматься. Саша усмехнулся, подрочил ему немного и стал сосать. Май громко застонал, наклонился, завыл. Кай сидел в кресле и наблюдал за ними немигающими глазами. Он вдруг понял, что курит, сигарета тлеет, и он сделал уже несколько затяжек. Сигаретный дым на него подействовал, как водка. Допив пиво, он встал, подошел к парочке. Левой рукой он взял Сашу за волосы и стал задавать его голове ритм. Правой рукой он схватил Мая за затылок и прижал его умирающее лицо к своему: - Вот так это делается! - зашептал Кай. - Вот это называется минет! А не то, что ты башкой своей трясешь! Понял? Саша остановился, сплюнул, снял волосок с языка и сказал: - Ничё! Научится! Кай стянул свои штаны и притянул Сашу к себе. Теплый Сашин рот член "вспомнил" сразу. Вова стал целовать Мая, чувствуя как член поднимается в мягком и влажном рту. - Хочешь, чтоб он тебе вставил? - прохрипел Вова ему в лицо. - Хочешь? - Май уже не мог держать головы, из его открытого рта потекла слюна, и только тогда он нашел в себе силы сглотнуть. - А я хочу! - продолжал Кай. - Хочу, чтоб он тебя натянул... больно... Саша выпустил Вовин член, поднялся, махом разделся и, взяв Мая за ягодицы, стал вставлять ему. - Резину надень! - Кай ткнул ему в грудь растопыренными пальцами. Саша безропотно надел презерватив и стал медленно, но уверенно входить в Мая. Кай отошел, глотнул еще пива. Май пронзительно вскрикнул, его повело, Саша удержал его и начал двигаться. Сначала медленно, но потом все быстрее, и быстрее. С Маем случался как бы припадок. Он изнывал, дергал руками, пытаясь высвободиться из наручников, и то пытался сняться с большого Сашиного члена, то наоборот сам насаживался. Кай подошел к нему и за волосы поднял его голову. Прижался щека к щеке. - Тебе хорошо? Хорошо? Ты так это представлял? - Май стонал, его голова дергалась в такт Сашиных ударов. - Уйди! - махнул Кай на Сашу. Саша замедлился и потом нехотя достал из красного, сочащегося, разработанного ануса Мая свой член. Подошел к столу, закурил. Кай поднял за подбородок лицо Мая, и заглянул ему в глаза: - Как тебе? Больно? - Развяжи меня, Вов! - не в силах открыть глаза, выдохнул он. - Развязать? - Развяжи меня! Я тебя умоляю! Я тебя очень прошу! - Май наклонил голову и принялся целовать Вове пальцы, лизать их, сосать. - Пожалуйста! Кай медленно зашел ему за спину, присел, раздвинул, и внимательно изучил очко, потом посмотрел на член Саши, и сказал: - Ключи дай! - А ключей нету! - усмехнулся Саша в стакан с пивом. Май застонал. - Да шучу, шучу! - Саша кинул Каю ключи. Как только Май почувствовал свободу, он тут же ринулся к Каю, напрыгнул на него и впился в губы. Он обнимал его, прижимал к себе, терся лицом о лицо, вылизывал его щеки, кусался, стонал, что-то шептал. Саша подошел и хотел пристроиться к Маю сзади, но Кай оттолкнул его. - Нет! - сказал Кай, поставил Мая раком и сказал. - Жопу ему вылижи! Саша помешкал мгновение, но потом наклонился и начал вылизывать Маю между булок. Вова отошел, разорвал упаковку презерватива, кое-как напялил его, подошел к Саше, и начал пристраиваться к его заднице. Саша обернулся и встал получше, поудобнее, и Кай овладел им. Май кончал бурно. Стоя на коленях, на диване, по-блядски, по-женски, изогнувшись, подставляя зад Сашиному языку, он дрочил себе, положив голову на спинку. Кончая, он кричал, упершись лицом в пухлую обивку, дергался, а потом и вовсе стек на диван. После него осталось два пятна, одно на верху - от слез, слюней, и пота, а второе внизу - от спермы. Кай же кончал тускло. Как-то даже незаметно. Это не было взрывающейся термоядерной бомбой, ослепительной и невыносимой. Это не было рождением новой звезды или смертью вселенной! Он словно бы чихнул и все. Оргазм вспыхнул, как перегоревшая лампочка, и в следующую секунду все закончилось. А Саша не кончил совсем. Они сели за стол и тут же принялись за пиво. Придя в себя, к ним присоединился и Май. Саша молчал, молчал просто и спокойно, Май упивался пивом. Кай тоже молчал, но молчать ему было тяжело. И хоть Саша был спокоен, а Май даже счастлив, он ощущал, что сделал что-то плохое. - Э! Каво??? - гаркнул Кай, увидев затягивающегося сигаретой Мая. - Да ладно тебе! - усмехнулся Саша. - Пусть пацан расслабится. Докурив сигарету, Май допил пиво, и Саша налил ему еще. Май икнул, приложив тыльную сторону ладони к пивным губам, и осоловелыми глазами посмотрев на Кая. - Сам куришь, а мне не даешь! - выдал Май, принимая стакан с пивом. - Я не курю. - А вот сейчас курил! - Мне можно. - Значит и мне можно! - Тебе нельзя! - Вот гад! - улыбаясь, и сияя глазами обратился Май к Саше, и тут же подсел к нему, обнял. - Давай побьем его? - Этого? - Саша взглянул на Кая. - Ага! Давай?!! Разденем его, скрутим, будем мучить и трахать! Давай?!! - Май засмеялся, прикрыв лицо ладошкой, его повело, он ухватился за стол и тут же опять поднес ко рту стакан. - Тебе хватит! Кай попытался выхватить стакан, но Май отпрянул и, не переставая пить, издал: "у-у", и струйка пива потекла по подбородку. - А я напился чего-то! - громко сказал Май, неаккуратно ставя стакан на стол. Стакан упал и опрокинул еще один. - Начинаем буянить! - захохотал Май, потерял равновесие и завалился Саше за спину. - Заебись ему, - усмехнулся Саша. - С литра пива, и такой веселый! Отхохотавшись, Май принялся гладить Сашу по спине, целовать, потом поднялся, повернул его лицо к себе и надолго присосался. Саша не сопротивлялся, Кай молчал. Потом Май с поцелуями стал опускаться ниже и взял Сашин член в руки. - Э!!! - громко окликнул его Кай. Май поднял на него глаза, открыл рот, и высунул язык. - Если ты возьмешь его член в рот, я тебя больше никогда не поцелую! - пригрозил Кай. Май улыбался, но уже не так решительно. - Ты слышишь меня? - Кай шлепнул ему по уху. - Я тебе отвечаю! Прикоснешься ртом до чужого хуя, ко мне с поцелуями не лезь! Май закрыл рот и выпрямился: - Какой он нудный! Он такой нудный, тяжелый! - начал он, обняв Сашу, и шепча ему в лицо. - Он настырный! Он как старый дед! Никуда ходить не хочет! Иногда я бы его... я бы его... вот так вот... у-у-у-у!!! - и Май сжал кулаки показывая как именно. Саша усмехнулся: - Домосед он, да, домосед, знаю. - Да! - выкрикнул Май совсем уже окосевший. - Домосед! Домодед! Кай в это время подносил очищенную креветку ко рту, но Май ее вышиб и захохотал так сильно, что завалился на пол. Кай вздохнул, и принялся чистить новую. Нахохотавшись, Май поднялся и опять прилип к Саше: - А ты его хорошо знаешь? - Ну так... вот, что он домосед знаю. - А вы долго были вместе? - Нет... - тихо ответил Саша. - А почему? - вмиг погрустнел Май. - А почему? - Саша посмотрел на Кая. Кай посмотрел на обоих парней и промолчал. - Настырный! - зашипел Май. - Никогда не сделает, что его просят! - Май нахмурил брови. - Поцелуй его! - вдруг вскрикнул он. Саша приблизился к Каю и, увидев, что тот пятится назад, схватил его и притянул к себе. - Не бойся! - улыбнулся Саша, у самых его губ. - Это не больно! - и присосался к нему. - Ну, хватит! Хватит! - вскричал Май и разъединил их головы. Саша отлип от Кая. Как и у всех пьяных, настроение Мая кардинально изменилось в одно мгновение. Он погрустнел, встал, и пошел куда-то. Через пару метров его опять сильно повело и, если бы Кай не подхватил его, то он точно покалечился бы об стол. - Тиш-тиш-тиш... - зашептал Кай, перекинув его руку через свою шею. - Пойдем миленький, тебе пора баиньки! Дяденьки они взрослые, они привычные, они еще водку пить будут, а тебе уже хватит, - он посадил его на кровать и принес в левой ладони пару таблеток, а в правой держал стакан с водой. - На-ка! Выпей таблеточку, чтоб завтра головушка не болела! Май покорно выпил таблетки, смешно, и как-то по-детски, глыкая водой. Потом Кай уложил его на спину, сел рядом, навалился, принялся изучать его лицо. - Я напился, Вов, нафига я так напился? Это ты меня напоил! - Это я тебя напоил! - тихо проговорил Вова, и потерся своим лбом о его лоб. - Я всякой фигни натворил, Вов... - Все нормально! - Я на тебя гадости говорил, прости меня! - Все хорошо. - Я... я тебя люблю... я просто не знаю, как так все вышло! - Не парься. - Прости меня, пожалуйста! - он посмотрел на него жалобно и приложил ладонь к колючей Вовиной щеке. - Я прощаю тебя, спи. - Нет! Ты это так говоришь! А на самом деле ты злой на меня! Ты меня считаешь сволочью и не любишь меня. И на самом деле не прощаешь! Я все испортил! Кай не дал ему договорить, надолго поцеловав его. Потом отпрянул, оглядел его лицо, убрал волосы со лба и сказал, улыбнувшись: - Все хорошо, все как и прежде, спи спокойно! - Прости меня! Ты прощаешь? - Да! Спи! - Кай прикрыл его глаза ладонью. Май взял его ладонь двумя руками, опустил к губам, поцеловал, повернулся на правый бок и затих. Вернувшись за стол, Кай, не думая, проглотил стопку водки. - Ебать у вас любовь-морковь! Кай вдруг словно бы опомнился, он совсем забыл что в комнате есть посторонние. (Он так и подумал - посторонние.) - "Я тебя люблю!" да "Прости меня" - я хуею, у меня щас хуй зефиром запахнет! - Кай молчал. - Блядь, Вов, я вот реально хуею! Я вас когда в торговом центре увидел, я глазам своим не поверил! Ты что, серьезно? Вот с ним? Я думал ты его взял на раз, чтоб спустить и все, стояк снять! А ты! Мать Тереза, ебать мой хуй! - Саша говорил каким-то громким, неприятно возбужденным шепотом. - Ты мазохист, что ли? Тебе нравиться прислуживать? Пеленки стирать! - Кай улыбнулся и плеснул себе еще водки. - За что ты его полюбил? - Саша взял его за колено. Кай пристально глянул на него: - А разве любят за что-то?!! - А разве нет?!! Саша закурил сигарету. - Не кури в хате, заебал! Саша вышел на балкон, Кай двинул следом за ним. Ночь была холодной, тревожной, совсем уже осенней. Деревья шумели, промозглый ветер швырял в лицо какую-то морось. - И чё ты предлагаешь? Ведь ты же чё-то предлагаешь? - спросил Кай, закуривая и ощущая как холод проникает в ноги через носки. - Конечно! - Саша сплюнул с балкона. - Будем вместе! Как раньше! Или ты хочешь и дальше разводить всю эту педофилию? Ты не боишься, что его мама даст тебе пиздюлей, когда узнает, что ты его напоил? А что она сделает с тобой когда узнает, что у него попка разработанная? Кай вдруг резко обернулся, словно бы на громкий хлопок, и посмотрел на Мая. Он все так же тихо-мирно спал на кровати. - Вов, бля, серьезно! Кай повернулся к Саше, пристально взглянул ему в глаза, потом уперся лбом в стекло лоджии и посмотрел вниз. "И что же он мне предлагает? Уйти с ним? Хорошо. А Паша? Бросить Пашу? Или просто обманывать? По четным дням с Пашей, а по нечетным с Сашей? Бред! Но даже, если и бросить Пашу, и уйти совсем... Но... но так что же? Все будет хорошо, пока он не найдет очередного спонсора? А дальше что? На коленях ползти к Паше? Нет! Все это... бес-перс-пек-тив-но!" Это слово вдруг вспыхнуло у него в голове. Пару лет назад его двоюродная сестра Таня вдруг, ни с того не с сего (как всем казалось), бросила своего жениха. Красивого, видного парня, "хуястого" - как кто-то выразился. И Кай недоумевал - почему? Зачем? И потом, когда они гуляли на дне рождении какого-то родственника, он спросил у нее - почему она так поступила? И она ответила - потому что он был бесперспективный. Он остановился в своем развитии, у него не было никакого роста, он не хотел развиваться, и она бросила его, с ним не было будущего. И это было так хрустально-идеально! Так абсолютно по-женски, беспощадно-справедливо, что Кай запомнил эти ее слова навсегда. Вот и сейчас, стоя на холодном балконе, и глядя вновь на Сашу - он повторял мысленно это слово - бесперспективно. - Я хочу... - Саша все это время рассказывал что-то, но Кай услышал только эти слова. - А я хочу, чтобы ты ушел! Саша замолк, выкинул сигарету в открытую створку и зашел в комнату. - Дай мне денег на такси... - проговорил он. Кай протянул ему какие-то купюры, закрыл за ним дверь, выключил свет, надел наушники и долго еще пил водку под музыку, глядя на узкую спину спящего Мая.