Завтра уже наступило!

- Вова, Вова, проснись! Вова морщился, морщился, отбивался рукой, но Май был настойчив. В конце концов, Кай разлепил глаза и уставился на того непонимающим взглядом. - Ты че завис-то тут? - Вова нахмурился: - Слышь, сколько время? - Три часа. - Утра, или ночи? - Кай снова скривился. - Я даже не знаю?!! Кай скинул с головы наушники, встал, и пошатываясь пошел в туалет. Когда он вернулся, то Май уже заканчивал собирать со стола. Вова обхватил его, поволок в постель, повалил и рухнул сам. Потом обнял его, прижал к себе, вжался в него сам, глубоко вдохнул, тяжело выдохнул и уснул. Когда Кай проснулся во второй раз, было уже светло. Май еще спал. Он не хотел двигаться и будить его, и поэтому долго лежал с закрытыми глазами. Потом, почувствовав, что Май проснулся, он тоже открыл глаза. Они лежали молча, тихо. Кай начал гладить его по бедру кончиками пальцев. Потом положил руку на живот, спустил ниже, взял его яйца. Май задышал громче. Сладкая нежная истома возбуждения стала наполнять его тело. Кай принялся дрочить ему, слушая, как Май с шумом втягивает воздух и тут же выдыхает со стоном. Стоило только Вове прикоснуться другой рукой к своему члену, как он тут же поднялся. - Давай! Вставай! - хрипло выдохнул Кай. Май перевернулся на живот и встал на четвереньки, опустив голову на подушки. Кай остатками слюны из пересохшего рта, увлажнил головку и вошел в него. - Я не хочу так... - проговорил Май в подушку. Вова не слушал и, цепко сжав его бока, двигался все быстрее и быстрее. - Ну я не хочу так! - Май вильнул задом, стараясь сойти с члена. - Что? Как - так? - быстро выдохнул Кай. - Ну - так! Вот так не хочу! - капризничал Май, повернув голову влево. - Что? Что не так, я не понял? - Ну... так стремно! - Май вдруг завалился на бок. Вова опешил. Он так и замер со стоящим членом, открытым ртом и разведенными руками. Май лег на спину, прикрыл пах подушкой и повторил: - Так я не люблю. - Что? Что ты не любишь? - На карачках... - Ты не любишь трахаться? Паш, ну заканчивай в самом деле! - Кай захотел его перевернуть, но тот брыкнулся и сел. - Не хочу так! Так стремно! - Я не понимаю, о чем ты!!! - Не понимаешь? А ты представь себя на моем месте! - Я? Что? На каком месте? - На моем месте! Встань на четвереньки, как собака, опусти голову, будто ты наказан, и пусть тебя трахают! Кай обомлел. Это все было так неожиданно, что он даже не знал как реагировать. - Но что же? Что же? Как же? - прошептал он, чувствуя, как опадает член. - Я хочу на боку. - На боку? - Да! Хочу лежать на боку, и чтоб ты обнимал меня... и вот так... А по-собачьи не хочу! Кай посмотрел на кровать: - Но я... но мне неудобно на боку... Ну ладно! Давай на боку, - Май завалился на бок и приготовился. - Только у меня упал уже... подними мне... ротиком. - Не хочу... - накуксился Май. Лицо Вовы вдруг стало холодным. Член совсем упал. Он слез с кровати и пошел к окну. Май молчал, никак не реагируя. Подойдя ко окну, Вова побарабанил по нему пальцами. Потом вдруг резко обернулся, посмотрел на голого, безучастного Мая, схватил пульт от телевизора и швырнул в него. Май успел закрыться, пульт угодил ему в сведенные вместе локти, и разлетелся на две части. Май вскочил и принялся одеваться. - Нет, сука, ты никуда не пойдешь! - Сам ты сука! - шипел Май, дрожащими руками застегивая ремень. - Я сказал! - Вова схватил его за руку. - Иди на хуй! Ярость вспыхнула в Кае и он ударил его открытой ладонью по уху. Май завалился на пол. - Блядь, Паш, прости! Май засопел, глаза его наполнились слезами, и он выбежал прочь из квартиры. На первых парах Кай ощутил даже облегчение. Он долго ходил по квартире, в полной уверенности, что Май сам позвонит. Но телефон молчал. В какие-то моменты он решал позвонить сам, но гордость ему не позволяла. И он решил просто ждать. Просто так валяться на диване было невыносимо, и он начал хлопотать по дому. Вымыл пол, вытер пыль. Сходил выбросил мусор. Странное чувство начало вибрировать в сердце. Оно было почти незаметное, еле ощутимое, не плохое и не хорошее. Как дождь далеко на горизонте. Покончив с уборкой он, чувствуя, что необходимо постоянно чем-то занимать себя, пошел в душ. Побрился. Выйдя из ванной, первым делом проверил телефон. Ему никто не звонил и не писал. Чувство дрожи в сердце усилилось, стало неприятным. Он сел и с тоской осознал, что заняться больше нечем. Не вытерпел и набрал Мая. Май был недоступен. Он позвонил Саше. Саша сбросил. Он начал названивать ему, на восьмой раз ему удалось дозвониться. - Ну да, да! - недовольным голосом отозвался Саша. - Чё ты долбишь-то меня! - Он у тебя? - Кто? "Он у него!" - вскрикнул яростный голос в самой глубине сердца. - ОН. У. ТЕБЯ?!! - раздельно повторил Кай. - Да пошел ты нахуй! - и Саша отключил телефон. Нехорошее чувство усилилось. На секунду он почувствовал, что теряет контроль над собой, и испугался, запаниковал. Прошел на кухню, плеснул себе воды, и тут его взгляд упал на нож. Кай почувствовал себя дурно. Нож был большой, длинный, с красной ручкой. Лезвие как раз размером с его ладонь. От самого основания, до кончика большого среднего пальца. Хорошо заточен. И надпись у самой ручки: "STAINLESS ITALY". Ему вдруг стало страшно, душно. Он так четко представил себе, как металлическое блестящее лезвие легко прорезав мясо, шкребет по кости, что его передернуло. - Итали, итали... - зашептал он и вышел с кухни. Находиться дома стало невыносимо. Он оделся, и пошел на улицу, все время тыркая пальцами в экран телефона в бесплодных попытках прервать череду механических ответов про недоступность абонента. Вдруг он дозвонился до Мая. Он хотел начать ласково, но получилось что-то дикое: - Ты у него? У него?!! - Да!!! У него! И мне с ним лучше! Он не такой мудак, как ты! - закричал Май. - Если ты, сука, сейчас же не вернешься на хату... - Соси хуй! - Не смей сбрасывать, когда я с тобой разговариваю! - закричал Кай уже в отключившейся телефон. Кай затравленно обернулся по сторонам и просто пошел куда-то вперед. Почему-то сейчас, среди людей, ему полегчало. Слушая их, разглядывая их, он словно бы отвлекался. Он долго стоял на трамвайной остановке, совсем не понимая, что ему делать дальше. Тяжело прогромыхал трамвай. "Человек подскальзывается. Падает на рельсы. Жесткие, острые колеса перерезают ему ноги." Кай пошел прочь. Разглядывая поток машин, он услышал еще одну мысль: "Авария. Визг тормозов. Дикий грохот. Морда - всмятку. Восстановлению не подлежит. Стекло и пластмасса на асфальте, и всякая жидкость, масло и антифриз. И кровь. И тело на тротуаре, накрытое чей-то курткой." Кай ощутил странное чувство, он был голоден, но четко ощущал, что просто не сможет откусить кусок, он не полезет ему в рот. Кай купил ледяной колы и долго пил ее, смотря на высокое здание у входа в метро. "Умер рок-идол. Отыграл концерт, приехал домой, вколол герыча и откинул копыта. Поклонники плачут. Девочки кончают жизнь самоубийством. Долго летит из окна. Девятый этаж... шестой... третий. Падает на газон. Врачи скорой - курят. Менты - заполняют протоколы. Визжащей матери вкалывают успокоительное." Ледяной страх разошелся по его венам, по костям, вышел наружу через кожу холодным липким потом. "А ведь это так просто. Шагнул - и пиздец!" Кай ускорил шаг, бросил банку в мусорку. "Мужчина умер на остановке. Инфаркт... инсульт... Просто упал и все. И его тело полдня лежит на земле. Репортерша местного телеканала старательно открывает рот, показывает на остановку. Родственники заявляют, что будут подавать в суд." - На кого? На кого, блядь?!! - это он произнес вслух. Кай вернулся домой. Взял ключи от машины и поехал на работу. Зачем он приехал сюда, он не знал. Не смог бы объяснить даже самому себе. Сегодня был выходной, заказов не было, и делать ему здесь было абсолютно нечего. На работе было серо, тускло, тоскливо. Тихо. Он выпил стакан сладкого чаю с лимоном и, кажется, понял, зачем притащился сюда. Он хотел увидеть Алену. Послушать ее голос, посмотреть на нее. Но Алена тоже была выходная. Он вышел, не говоря и слова, и поехал к ней. - Ты дома? Я заеду к тебе? - спросил он, и вдруг увидев гаи, спрятал телефон. - Да. Заезжай. Только это, Вов, купи мне кофе растворимый. И печенье еще... такое... с начинкой... - Знаю. С желейной начинкой и шоколад сверху. - Да! Вот спасибо! С зарплаты я отдам тебе денежку. Она встретила его в подъезде. Было сыро, прохладно. Она была в шлепках и в застиранном коротком васильковом сарафане. Осенняя куртка с капюшоном была накинута на плечи. Она стояла, как-то скрутившись в спираль, и курила, держа в кулаке и сигарету, и ключи, и зажигалку. Глядя на фильтр в ее губах, ему вдруг до безумия захотелось поцеловать ее. Кай молча передал ей пакет, и она долго благодарила его. - Ты плохо выглядишь. Не заболел случайно? - спросила Алена. - Нет... я... - У тебя все хорошо? Он взял ее ладонь. Она была нежная, теплая, мягкая. - Ой! У меня же там курица кипит! - вскрикнула она и убежала. Домой Кай добрался только к вечеру. Тучи заволокли все небо, собирался дождь. Нож с красной ручкой все так же лежал на столе. Один нож в пустой, сумеречной, дождливой квартире. Когда он увидел его, у него задрожало сердце. "Но почему, собственно, я должен умирать? - думал он, прищурившись наблюдая за ножом. - Что же я сделал плохого? Разве я виноват? Я совсем не виноват! Значит - и умирать мне было бы глупо! - Кай стиснул красную рукоять в кулаке. - Пусть умирают те, кто заслужил!" И Кай поехал к Саше. Когда он подъехал к его девятиэтажке, дождь уже накрапывал. Кай сунул нож во внутренний карман куртки и вышел. В Сашиных окнах горел свет. Кай долго стоял, смотрел, задрав голову, ждал чего-то. Но никого не увидел и пошел к подъезду. Не обращая внимания на моросящий дождь, он сел на лавочку напротив дверей и стал ждать. Почему-то он был уверен, что они скоро выйдут. Вдвоем. Каю представилось, как он режет белую Сашину грудь... Но они не вышли. Через несколько минут к двери подошли какие-то дети с чипсами, открыли ее, и Кай прошел за ними в подъезд. Поднялся пешком. Постучал в дверь. - Кто там? - спросил Саша. - Открывай! - услышал он свой голос. - Вов, иди домой, хорошо? Кай замолчал и сильным ударом ноги выбил дверь. Старая, высохшая, фанерная, выкрашенная совдеповской краской поносного цвета, она не удержала древнего замка в себе, вылетевшего со звоном, и открылась. Увидев перед собой Сашу, Кай тут же двинул ему кулаком в лицо. Саша завалился в комнату. Прикрыв покосившуюся дверь, Кай прошел за ним. Телек работал. Торшер горел. Май прятался за этим торшером, жался к стенке. - Иди сюда! - тихо сказал Кай и, взяв его за рукав, вытащил на середину комнаты. - Вова, убери нож... Только нож убери! - шептал Май. По лицу его расходились бледные пятна ужаса. Саша, поднимаясь на полу, потер ушибленную челюсть и сплюнул. - Ну? - спросил Кай со сверкающими глазами. - Вов, убери ножик! - Что же нам всем теперь делать?!! А?!! - Кай повысил голос. Саша молчал, тяжело дыша. - Я не слышу?!! - заорал Кай. Май вздрогнул, и Кай заметил, как у него трясутся коленки. - Что вы тут делали? Чем занимались? Хотя... - усмехнулся Кай. - Чем еще могут заниматься два пидораса?!! - Вов... - начал Саша. - Заткни свою пидорскую пасть!!! - заорал Кай, направив на него кончик ножа. - Заткнись, падла, или я тебя порежу!!! - зашипел он дрожащими губами. - Чем они еще тут могли целый день заниматься? - вслух рассуждал Кай. - Трахались! Ну конечно! Да? - он посмотрел на Сашу. - Вова... пожалуйста! - выдохнул Май. - Ты! - он ножом показал на Мая. - Раздевайся! Май моргнул, крупные слезы сорвались с его ресниц. Медленно, как во сне, он стал снимать одежду. - Иди сюда! Стянув трусы, Май сел на корточки, и принялся расстегивать Вове ширинку. - Встань, сука, раком! - Кай пнул ему по заднице, Май поднялся, и наклонился. - Подставь ему свою жопу на проеб! - Май всхлипнул. - Ну а ты, че стоишь?!! - обратился он к Саше. - Давай! Воткни ему! - Саша молчал, не двигался. - Сука, не надо злить человека у которого нож в руке! - зашипел Кай. - У меня не стоит... - тихо проговорил Саша. - Хули ты смотришь?!! - заорал Вова на Мая, и вставил член ему в рот. - Не стоит? - обратился он к Саше. - Ты же такой трахальщик, и не стоит? Ну раз не стоит, тогда засунь ему в жопу самотык! - Что? - Не беси меня, сука! - завизжал Кай. Май вздрогнул и заплакал. - И только попробуй сказать, что у тебя нету самотыка! Только попробуй! Саша молча прошел к шкафу, открыл дверцу, достал стимулятор (точно такой же, как Кай когда-то выкинул в окно, но только прозрачный), подойдя, смочил его слюной и вставил в Мая. Тот вскрикнул. - Соси, сука! - Кай ударил его по уху. - Вовочка... пожалуйста! - заплакал он. - Больно! - вскрикнул Май и попытался выпрямиться, но Кай поймал его за волосы, и вернул голову к паху. - Я сказал - соси! - и Кай впихнул член ему в перекореженный плачем рот, Май поперхнулся, но продолжил сосать. Саша мерно работал рукой. Май задохнулся, выпустил член и уперся лбом Вове в пах. - Я тебе ухо сейчас отрежу! - зашипел Кай. - Вова! - взвизгнул Май, увидев как тот поднимает руку с ножом. И в следующий миг Саша стимулятором ударил Вове по руке с ножом. Кай не ожидал этого и выронил нож. Май пихнул Вову, Саша нырнул за ножом и схватил его. Май на карачках отполз к стене и зажался в угол. Саша полоснул ножом пытаясь достать Вовину грудь, но тот успел податься назад, и Саша задел только его палец на левой руке. Вова ощутил как бы ожог, но разглядывать палец времени не было. Он отступил к столу, схватил тяжелую хрустальную вазу и швырнул Саше в грудь. Удар был сильный, Саша вскрикнул, согнулся. Вова подскочил, схватился за его руку с ножом и стал выкручивать ее. Это было не так-то просто, вся ладонь его левой руки была мокрая от крови. Саша зашипел и второй рукой принялся бить Вову по почкам. Кай открыл рот и зубами содрал кожу с Сашиного кулака. Саша закричал и выпустил нож. Кай локтем въехал ему по носу, тот схватился за лицо, попятился и спиной разбил стеклянную дверцу шкафа. Кай схватил его за грудки и принялся долбить кулаком в голову. Саша упал, и Кай залез на него, все время нанося удары. В какой-то момент рука у Вовы соскользнула, и он двинул правым кулаком в пол. Кисть руки пронзила жгучая боль, чем-то похожая на зубную. "Руку сломал!" - постанывая, догадался Кай. Вся левая ладонь истекала кровью. Саша был без сознания, и Кай поднялся. Подошел к торшеру и осмотрел порез. Подушечка большого пальца на руке была срезана, и болталась на одной кожице. Он мог разглядеть и волокна плоти, и желтоватую кость. Вернув подушечку на место, он обернул палец салфеткой, но она тут же набухла кровью. - Бинт! - вскрикнул Кай. Май вздрогнул. - Дай мне бинт! - Май был в шоке и не двигался. Левая кисть болела чудовищно, он сжал и разжал пальцы. "Двигаются, значит, не сломал..." - подумал он, морщась от боли. Хрустя разбитым стеклом на полу, он подошел к шкафу, стал шариться, ища аптечку. Аптечки не было. Он нашел чистую белую Сашину майку, и ею обернул окровавленную руку. - Пошли! - Вова махнул Маю. - Пошли! Мы уходим! - "Нож забери!" - подсказала мысль, и Кай подобрал нож. Май все еще был явно в шоке. Кай схватил его за волосы и поволок за собой. Они ушли. Дверь окончательно завалилась на одну сторону. Саша все так же лежал посреди комнаты без сознания. Весь в крови Кая. Вова тащил голого Мая за волосы по ступенькам. Тот барахтался как олененок на льду. Они спускались все ниже и ниже, и Кай, как подстреленный зверь, оставлял за собой кровавый след. Майка на руке уже вся набухла, и сочилась кровью. Дождь уже шел во всю. Кай швырнул Мая к машине, тот ударился головой в дверь, и упал, оставив вмятину на краске. - Садись! Поехали! Вова сел за руль, завел двигатель. Май дергал ручку двери. - Не открывается! Вов, она на открывается! Кай выскочил из машины, дернул дверцу, но она действительно оказалась заперта, это так взбесило его, что он, не долго думая, двинул Маю окровавленным кулаком в лицо. Май ахнул, попятился и упал в лужу. Захотел подняться, но Кай пнул его опять. - Он тебя трахал??? Трахал?!! - заорал Кай, наблюдая, как тот пытается подняться из лужи. - Трахал?!! Паскуда поганая! Вова схватил его за волосы, и поволок к машине, припер к багажнику и взял за горло. Кровь размывалась потоками дождя... - Трахал??? - Май мотал головой. - Не ври мне! Не ври! Трахал! Не поверю, что не выебал!!! - В рот... в рот... дал только... - прохрипел Май. - Ах ты ж блядина! - усмехнулся Кай, и швырнул его на клумбу. И вдруг Кай увидел себя как бы со стороны. Дождь. Ночь. Голый, грязный парень барахтается в кустах, а второй, с окровавленной рукой, стоит и смотрит на него. И Кай словно бы очнулся. Словно бы дух ярости вышел из него, и он прозрел. Сглотнув, Кай подал Маю руку подняться, залез в машину и открыл дверцу из салона. Дождь перешел в ливень. Они сидели молча. Кай боялся смотреть на него. Мая била сильная дрожь. Он окоченел. - Я к нему ушел, чтобы тебя позлить! - простонал Май. - Я знаю, - тихо сказал Кай. - Я тебя только любил всегда. Я... Прости. Я должен тебе радость приносить, удовольствие, а я... - Если ты еще раз уйдешь от меня, я тебя убью... - прошептал Кай и полез за аптечкой. Май заплакал. Кай снял с руки набухшую кровью майку и выкинул ее. Потом осмотрел срезанную подушечку пальца и, увидев, что она немножко уже прихватилась, аккуратно забинтовал палец, а потом и всю ладонь. Посмотрев на Мая, он взял его руки, поднес их к своему рту и начал согревать дыханием. Май потянулся губами для поцелуя, но Кай отпихнул его лицо: - Я же сказал тебе - отсосешь чужой хуй, с поцелуями не лезь! Щас рука заживет, я тебе еще зубы выбью! Май простонал, и вдруг подскочил и полез к Вове. Он уселся ему на колени, спиной к окну, обхватил его руками, и впился в губы. Кай брыкнулся, но Май вцепился в него мертвой хваткой, зажал его голову и начал целовать. Первые мгновения Кай не шевелился, но потом размяк и, обняв его, стал отвечать. Май ахнул и вцепился в него со всей силы. - Ты меня прощаешь, прощаешь, прощаешь? - обливаясь слезами, шептал Май. - Пиздить тебя надо... - с закрытыми глазами, подставив лицо под поцелуй, тяжело дышал Кай. - Пиздить! И убивать! Всегда! Постоянно! И трахать! Разъябывать вусмерть! Чтоб, сука... Чтоб ты, сука, сидеть не мог! - Кай поморщился. - Бля, Паш, я кажись руку сломал. Сядь на свое место, пожалуйста, и поехали в скорую, что ли? - Ну ты прощаешь же? - Тебя, пидораску, убить надо, а не прощать! Все! Слазь с меня! - Ну скажи! Ну пожалуйста! Блядь, я весь голый! - Уйди нахуй! Ты наказан! Кай спихнул его. Достал из бардачка две таблетки солпадеина и бутылку воды. - А ты знаешь, - вдруг начал Май. - Завтра уже осень. Завтра первый день осени. Вова посмотрел на цифры на магнитоле и ответил: - А ты знаешь, что завтра уже наступило?