Дракон для принцессы

*** Ох, ну что. Жизнь и впрямь теперь у Джареда была другая. То есть, абсолютно. И перемены произошли ошеломительно быстро. Утром перед ним был тот дракон, которого он увидел на собеседовании – отстраненный, равнодушный, далекий – безэмоционально приказал: – Поехали. Когда Джаред заикнулся, что хотел бы собрать вещи, Дженсен отрезал: – Тебе ничего из этого не понадобится больше. Джаред скорее от неожиданности не спорил, но пока ехали в загородный дом Дженсена, вспоминал все свои накопленные памятные богатства и расстраивался. Фотографии, сувениры, прочие такие дорогие сердцу пустяки. Дженсен хранил молчание, заговорил снова уже в доме. Провел его в большую просторную комнату: – Здесь ты будешь жить. Еще, постарайся запомнить, Джаред. Отныне твой девиз – беспрекословное послушание. Ты доверяешь мне? – Да, – растерянно ответил Джаред, он никак еще не мог прийти в себя. Такой холодный душ после совершенно крышесносной ночи. Дженсен ненадолго смягчился. Шагнул к нему, и пожал запястье, проговорил негромко, глядя в глаза: – Не забывай об этом, ладно? Доверяй мне. Я никогда ничего не сделаю тебе во вред, помни об этом. А пока... Он снова отстранился, голос его стал сухим, жестким: – В школу питомцев тебе поздно, мы будем проводить индивидуальное обучение. Насколько оно будет успешно, покажет поездка в Даннан. От этой поездки будет зависеть наше дальнейшее будущее, поэтому я выжму из тебя все, на что ты способен. Джаред, еще раз – беспрекословное послушание. Пожалуйста, не разочаровывай меня. И все. Дженсен уехал на работу, двери в мир захлопнулись перед носом. Послушание, сказал Дженсен. Никакой работы, по крайней мере, до официального признания их пары. До поездки в пресловутое ущелье. И никакой работы на территории драконов вообще никогда. Ходить в доме раздетым. То есть, абсолютно. На территории драконов для питомцев одежда запрещена везде, в людском мире правила были помягче. Джаред искренне надеялся, что они никогда не переедут в чертову Драконию. В первое время Джаред жутко стеснялся, но Дженсен как-то, изменив своему модусу отмороженного, подвел его за руку к зеркалу и велел: – Смотри. Разве тут есть чего стесняться? Посмотри, какие руки, плечи. Ноги. Носи себя с достоинством, Джаред, не зажимайся. При этом дракон сопровождал свои слова таким жарким взглядом, что Джаред немножко расслабился. Слушаться во всем, не прикасаться к дракону без разрешения. Не болтать, говорить только когда разрешено. Во время обеда стоять на коленях возле кресла дракона и принимать пищу из его рук. Во время любой трапезы, не только обеда. Исключение – отъезд дракона, его отсутствие. Тогда он мог спокойно сесть за стол, и нормально поесть, впрочем, все это могло бы восприниматься как некая сексуальная игра, что здорово облегчило бы жизнь Джареду, но дракон подходил ко всему суперсерьезно. Он так и не разморозился, почти все время в общении с Джаредом выглядел холодным, жестким, иногда даже злым. Особенно когда Джаред поначалу совершал мелкие огрехи, забывал, что нельзя разговаривать и касаться, и кидался на шею дракону, нарушая сразу оба правила – конечно, его наказывали. Наказания были разными, зависели от тяжести проступка. Самым неприятным для Джареда было оказаться в небольшом ящике, где ему приходилось складываться втрое, чтобы поместиться. Когда сверху закрывалась крышка, он чувствовал себя как в гробу, даже вентиляционные отверстия не помогали – он начинал паниковать. В первый раз он выпал из ящика почти без чувств, и в дальнейшем Дженсен старался этот способ не применять, впрочем, угроза применения действовала тоже. Еще было из наказаний растяжки, подвешивания, даже хлыст, но ничто не шло в сравнение с гробом. В общем, через месяц такой жизни Джаред почти не совершал ошибок, и Дженсен, жестко дрессировавший его, вроде как, начал отмякать. Но Джаред уже завелся, да, потихоньку копил обиды, хотя по логике дракона все было честно, все было правильно. Например, инцидент со звонком Рика привел Дженсена в ярость, но они же не обговаривали этот момент! – Ты не должен был брать трубку! – Я думал, это ты! – Я не разрешал тебе говорить! –Ты прибегаешь и орешь, что мне еще делать? – Я не разрешаю тебе разговаривать с кем-то посторонним, а особенно с Риком. Ты будешь наказан, Джаред. Вечером, когда я вернусь, а пока сиди и думай о своем проступке. Вот так вот, блядь. Обычно справедливый Дженсен, когда дело касалось ревности, совсем слетал с катушек, и, в общем-то, могло попасть ни за что. Зато потом Дженсен, осознав, что был несправедлив, надолго затихал с муштрой, и был очень, очень ласков в постели. При воспоминании о ночных забавах Джаред сладко вздыхал и довольно потягивался. Черт, эти волшебные ночи искупали все. Ну, почти все. В постели все у них было отлично. За Рика пришлось получить двадцать полновесных ударов плетью, Джаред упрямо терпел, растянутый на скамье, пыхтел, охал, о пощаде не просил, и лишь когда начал уплывать в беспамятство – Дженсен остановился. Бросил плеть, и склонился над ним, прикоснулся подрагивающими пальцами к шее, а дальше Джаред не помнил. Очнулся в своей комнате – никаких болезненных ощущений не испытывал, спина была целой – Дженсен почти сразу залечивал его, но, блин, тело это одно. А душевные травмы совсем другое. Дженсен надолго оставил его после инцидента с Риком, даже ночевать не приходил, нет, он, конечно, появлялся, контролировал ситуацию. Сухо говорил – меня сегодня не будет, Джаред, ложись спать, и уходил. Было еще обиднее, до слез. Дракон лишал его последнего общения, и это было хуже всего. Джаред был уже на последней точке кипения, он был готов взорваться и послать все, когда, наконец, Дженсен пришел к нему, завалился посреди ночи. От звука открываемой двери Джаред проснулся, вместе с ним проснулись все претензии и невыговоренные обиды, но Дженсен сел на край кровати, и проговорил деревянно: – Ну вот и все, Джаред. Завтра летим в Даннан. Он спрятал лицо в ладонях, и Джаред забыл обо всех обидах. Он приник к Дженсену всем телом, обвил руками, наслаждаясь теплом и запахом любимого дракона, и принялся утешать: – Дженсен, все будет хорошо, вот увидишь. Я постараюсь, Дженсен. Я буду вести себя достойно, ты не пожалеешь, что выбрал меня. Дженсен вздохнул, отнял руки от лица и посмотрел на Джареда. И сказал вдруг: – Я тоже постараюсь не подвести тебя, Джаред. *** Дженсен был таким нежным в эту ночь. Он не выпускал Джареда из рук, говорил что-то лихорадочно, кажется, просил прощения, за что? Джаред не разбирал слов, плавился в объятиях дракона, умирал и снова возрождался, и так бесконечно. А потом, потом было утро, Дженсен говорил уже спокойней: – Ничего не бойся. Неделя, максимум две, потом домой, и ты снова сможешь работать, я разрешу тебе. Твоя жизнь почти не будет отличаться от прежней, пока мы будем жить среди людей. Помни об этом, когда будешь проходить испытание. Джаред довольно угукал, наслаждаясь близостью, и гнал пока от себя мысли о ближайшем будущем. Разберемся на месте, как говорится. На месте. На месте их сразу разделили, это был первый удар. С площадки, где приземлился Дженсен, их увели в разные стороны. Дженсену вежливо подали балахон, с Джаредом не церемонились особо – вытащили его из транспортировочного ящика и тут же засунули в другой. Привезли в какой-то большой дом, похожий на муравейник, но Джаред толком ничего рассмотреть не успел – его отправили на нижний этаж, а там было безлюдно, темно и тихо. И, в общем, не так страшен черт как его малюют! Во всяком случае, первые три дня его никто не доставал. Приносили еду, уносили пустые тарелки, Джаред расслабился – и напрасно. На четвертый день появился поджарый дракон в красном балахоне и взялся за Джареда так, что он вздохнуть не успевал. Муштровал, как сержант новобранцев на плацу, привел в какую-то огромную залу, напичканную всякими приспособлениями, и измывался, как мог. То заставлял бегать на карачках до кровавых мозолей на коленях, то подвешивал и растягивал во всяких неудобных позах, оставляя на часы, Джаред и представить не мог, что можно чувствовать себя таким беспомощно-униженным, от обыкновенных физических упражнений. И если не брать в расчет что творилось у Джареда в душе – насилие над телом он переносил относительно хорошо, и еще – его очень грело, что Дженсен с ним все-таки вел себя иначе. Оберегал его, что ли. Теперь, когда за него взялись чужие драконы, было с чем сравнить. Когда Джаред притерпелся к красному дракону до того, что почти не замечал его, выполняя его приказы, а сам витая мыслями далеко – явился другой. Синий дракон. У этого была другая специальность – вытряхивать душу. Что он старательно проделывал, рассказывая, какой Дженсен плохой дракон, как он развлекается за стеклом, наблюдая за его страданиями, вспоминая такие вещи, о которых, Джаред надеялся, не знает никто – помнишь, он наказывал тебя за Рика? Ты ни в чем не был виноват, тебе всего лишь не повезло получить неумеренно ревнивого дракона, ты ведь понимаешь, что достоин лучшего? Джаред сперва онемел, в шоке слушая синего дракона, а в какой-то момент не выдержал, и полез на дракона с кулаками, плевать на послушание, когда тут несут такое! Конечно, его сурово наказали, отлупили по первое число, спать после этого на спине стало невозможно, и рядом не было Дженсена, который залечил бы его раны своим дыханием. Синий дракон тем временем не угомонился, зудел и зудел ему в уши, роняя семена сомнений. Джаред больше не кидался на него, на провокационные вопросы не отвечал, а ночью когда никто не видел тихонько плакал от обиды, потому что да! Дженсен оставил его один на один с ненормальными чужими драконами, отравляющими ему мозг, и вполне возможно он где-то развлекается, пьет, ест, трахается. В последний свой приход Синий принес кучу красивых цветных карточек, где улыбающийся Дженсен обнимался с кем-то, и на фотографии светилось вчерашнее число. – Посмотри, ему хорошо без тебя. Дракон по-настоящему может быть привязан только к дракону. К такому же, как он сам. А люди... глупые, слабые. Смешные. Вы можете быть только игрушками для нас. Вот оно, понял Джаред. Главное, и последнее. И, чего уж там – правдивое. «Дракон может быть только с драконом. А люди игрушки». Сможешь ли ты жить с этим, сможешь ли ты проглотить это? Джареда тошнило, кружилась голова, но он держался из последних сил. Он вернул картинки синему дракону и глядя ему в глаза сказал тихо, решительно: – Неважно. Пока я нужен ему – буду с ним. Синий дракон не взял карточки, и они спланировали вниз, Джаред смотрел, как они падают, одна из них опустилась ему на босые ступни, и, вот странность. Отсюда все выглядело совсем не так. Джаред нахмурился, повернул голову, чтобы удобнее было смотреть, но успел увидеть только что на фотографии Дженсен один, и вовсе не улыбающийся. Он хотел было спросить – какого черта? Но синий дракон что-то сделал с ним. Джаред падал в темноту. Открыл глаза – перед ним сидел другой, дракон в белом, и Джаред, увидев, что сидит в каком-то роскошном помещении привязанным к креслу – устало закрыл глаза. Как же достали эти психи. Главное, чего хотят? Нет, концепция понятна, внушить человеку что ляжет лучше, в зависимости от душевного устройства – что драконы ужасные существа, или что ты, человечишко, недостойный лицезреть дракона, всячески вбить клин между человеком и драконом. Из самых лучший побуждений, разумеется. – Защищаешь своего дракона? Мягкая насмешка в голосе удивила, Джаред открыл глаза и повнимательнее посмотрел на белого дракона. Старый. По-настоящему древний, седой, а глаза молодые – яркие, синие, как у Рика. – Что ты можешь сделать ради него? – Что понадобится. – Умереть. Ты сможешь умереть ради своего дракона? – Да, – ответил, не раздумывая, просто ответил на вызов, и старый дракон усмехнулся. – Ты так не думаешь на самом деле. Джаред испытал смущение, буркнул в ответ: – Не приходилось думать об этом раньше. – А ты подумай. Джаред закрыл глаза, и перед глазами замелькали кадры из жизни, начиная со знакомства. Как он бегал везде за Дженсеном, как восхищался им. Он вспоминал, и невольно улыбался, не замечая, как смотрит на него старый дракон. Вспоминал, как чуть не утонул, и Дженсен вытащил его из речки. Как участвовал в драке, кинувшись на помощь своему дракону. И если случилось бы такое снова, он бы... да. Он бы не сбежал, как и тогда. И рискнул жизнью. – Да, – твердо сказал Джаред, открывая глаза и встречаясь взглядом с белым драконом. – Тогда пойдем, – белый дракон поднялся и побрел куда-то. Джаред увидел, что на нем больше нет веревок, и поднялся тоже, неуверенно следуя за драконом. Они шли куда-то наверх, по длинным пустым переходам, пока не оказались на площадке на крыше, где гулял сильный ветер и стремительно неслись по небу тучи. – У тебя есть шанс доказать свою преданность Дженсену. Белый дракон недвусмысленно указал на край площадки, и усмехнулся. Мол, прыгай. Ты же говорил, что готов умереть ради него. Неизвестно, на что рассчитывал белый дракон – что Джаред испугается? Запросит, залебезит, начнет доказывать, что нет никакого смысла прыгать с башни, как этим спасешь Дженсена, зачем оправдываться, белый дракон придумает что-нибудь, и Джаред понимал – это все еще испытание. Может быть, последнее. И нет, Джаред не испытывал страх – только что-то вроде усталости и легкого презрения к этим, в сущности, узколобым созданиям. Он ведь всегда мечтал полетать – на драконе, ну что, дракона нет, хотя бы так. Но... Дженсен. Он ведь всегда просил – доверяй мне. Доверяю. Джаред отвернулся от белого дракона, и разбежавшись, спрыгнул с площадки, как сделал бы это, ныряя в воду – головой вниз. *** – А если бы я не спрыгнул? Дракон теснее прижал его к себе, и что-то неразборчиво злобно прорычал. Джаред вздохнул, удобнее устраиваясь в его объятиях. Похоже, что для Дженсена их расставание оказалось не менее травматичным. Дракон Джареда залечил, залюбил, облизал с головы до ног, и вообще не отпускал ни на миг, но все еще приходил в бешенство, стоило напомнить об испытании. Тогда, после отчаянного прыжка с башни, Джаред почувствовал присутствие дракона почти сразу. И нескольких метров не пролетел, был пойман, жестко схвачен, унесен как добыча какая в пещерку, зализан чуть не до полусмерти, а потом ему еще пришлось убеждать дракона, что с ним порядок, полный порядок. До порядка, конечно, было далеко. Мысли, чувства, все в сумбуре, и, ну ладно, главное, ведь они прошли испытание! Осталось неясным, что было бы, если бы Джаред не спрыгнул. Дракон тоже находился во взвинченном состоянии, когда улетали со знакомой площадки - рычал на соплеменников, кидался на всех, те от греха отбежали подальше, так что в транспортировочную корзину Джареду пришлось забираться самому. Более менее дракон стал походить на себя дома, после длительного любовного марафона, уже не дико рычал при воспоминании о Даннане, а морщился, и грозился кого-то поймать и выдернуть ноги. Джаред очень надеялся, что Дженсен имел в виду синего дракона - тот особо ему досадил. И Джаред снова пошел на работу! Сразу после принятия метки, да, я обещаю заботиться о нем, любить, защищать, я принимаю волю дракона над собой, и бла-бла. Вообще, все, как и обещал Дженсен, стало почти как раньше. Заметив попытку Джареда раздеться догола, когда они вернулись из офиса, Дженсен злобно рявкнул: – Пошли они к черту. Мой дом, мои правила! Разденешься, если сам этого захочешь. Потом утащил его в спальню и долго втрахивал в кровать, опомнившись, извинительно вылизывал всего, мурча и обнимая – Джаред, прости, что-то я после этой поездки никак не могу успокоиться. Оказалось, да. Эта поездка буквально перевернула все намерения Дженсена, все его представления о будущей жизни. Он насмерть разочаровался в существующей системе отношений дракон-человек. И больше не хотел ее поддерживать, Джаред только молча удивлялся. Дракон вообще оказался полон сюрпризов, самое смешное, Джаред понимал это вот сейчас, после жесткой встряски. Дракон всегда, оказывается, учитывал его вкусы, желания, и строил их жизнь так, чтобы у Джареда оказывалось как можно меньше претензий. Он точно знал, что Джаред любит есть, какой фирмы одежду предпочитает, какие фильмы, книги любит. Однажды в поисках затерявшегося носка Джаред засунул нос в дальнюю кладовку и обнаружил там аккуратно складированные в коробки все свои сокровища - фотографии, книги, игрушки. А он так расстраивался, что потерял их! Джаред понимал теперь, что испытание помогло ему внимательнее посмотреть на дракона. Раньше он все переживал свои эмоции. Я, да я, а теперь он ходил молча за Дженсеном, и ловил его взгляды, движения, пытаясь угадать, что он думает, чего хочет, и тем немало беспокоя его. – Что ты ходишь за мной? - раздраженно спрашивал Дженсен, застигнутый на чердаке, куда спрятался от Джареда. – Эээ, - Джаред терялся, и выдумывал какую-нибудь причину, или задавал вопрос, а потом смотрел, как Дженсен отвечает, заворожено, и не вникая - кажется, он заново влюблялся в него. Наверное, это и было счастье - видеть, как твой любимый дракон открывается перед тобой новыми гранями, и становится ближе, и еще дороже. Но однажды идиллия закончилась. *** Этот день ничем не отличался от прочих других. Выкрутившись из объятий сонно ворчащего дракона - Джаред, куда в такую рань, выходной - Джаред выскочил на пробежку - молодая кровь бурлила, силы просили выхода. Джаред нарезал уже пятый круг вокруг озерца в парке, когда небо над ним потемнело. Ничуть не испугавшись, Джаред остановился, задрал голову, пытаясь угадать, кто это, и страх кольнул слишком поздно, когда он понял - никогда прежде не видел никого с такой затейливой раскраской. Изумрудная чешуя с розово-голубыми вкраплениями, изящные рожки на голове, небольшой размер дракона говорили, что это самочка, Джаред растерянно прошептал: – Что, черт возьми... И тут дракониха спикировала на него. *** Джаред колотил в дверь, орал, требовал выпустить, пока руки не отшиб, но к нему так никто и не пришел. Небольшая конура в подвале, Джаред мог шагнуть вдоль пять шагов и поперек три, тусклая лампочка под потолком. В углу толчок типа сортир, просто дыра в полу, окошка никакого не было, так что он сразу потерял счет времени. Иногда открывалось в железной двери оконце и появлялась тарелка с едой, бутыль воды, но кто приносил, было не видно, на вопросы приносивший не отвечал. Через некоторое время Джаред не то, что смирился – просто набрался терпения. Если сразу не убили, значит, хотят как-то использовать. Скорее всего, сам по себе он драконихе не интересен, значит, Джаред нужен как инструмент влияния на Дженсена. А вот тут был широкий спектр вариаций, от тайной поклонницы, решившей таким образом привлечь внимание дракона, до какого-нибудь малоприятного привета из прошлого. Неизвестно, сколько прошло времени, Джареду показалось – вечность, но однажды дверь распахнулась, он увидел, наконец, свою похитительницу. Рыжая, высокая, по-своему красивая. Непримиримо поджав губы, рассматривала Джареда, потом приказала отрывисто: – Выходи. Будем встречать твоего подзадержавшегося дракона. Смотри мне, без глупостей! Тут некуда бежать, мы на крошечном пятачке в горах. Только увидев масть драконицы, Джаред исключил любовный интерес, во всяком случае со стороны Дженсена. Дженсен всегда в присутствии ярко-рыжих не то, что терялся, но явно чувствовал себя некомфортно. Детка, у тебя нет шансов. Джареда отконвоировали из подвала в маленькую круглую залу, прикрутили к стулу, дракониха, что удивительно, нацепила на свою изящную кисть устрашающий кастет. Пока Джаред недоуменно смотрел на эти приготовления, дракониха предупредила: – Сиди тихо и не дергайся. Останешься целым. Мне твоя смерть ни к чему. Джаред заглянул ей в глаза, поверил. Драконы, по большей части, не лгали. Ну, если исключить тех, из проверяльческой бригады. Рискнул спросить: – Зачем вы это делаете? Дракониха угрюмо усмехнулась: – Сейчас все поймешь. Слышу, он уже здесь. Она встала за спину Джареда, а тут и Джаред услышал быстрые шаги. Дженсен так спешил, что не потрудился найти никакой тряпки, так и влетел голым, и сразу остановился, как на стену налетел, увидев Джареда. Просто впился в него взглядом, столько было в нем – страха, и облегчения, и ярости, и еще много чего. А Джаред рассматривал Дженсена, оторваться не мог, и переполнялся сочувствием – он видел, как тот похудел, осунулся, круги под глазами, щетина, страшно было представить, что он пережил. Джаред почувствовал, как на плечо ему опустилась рука, и головы коснулось что-то твердое. –Здравствуй, Дженсен. Нехорошо врываться к девушке обнаженным. Дженсен заметно побледнел, подняв взгляд на драконицу. – Ты, – прошептал он. –Оденься, Дженсен, не смущай девушку. Не то я могу разволноваться и случайно повредить твою игрушку. Дракониха указала Дженсену на притулившийся у стены стул, на спинке которого висела серая хламида. Помедлив, Дженсен молча отступил к стулу, так же молча оделся. Взглянул на драконицу, спросил еле сдерживая ярость: – Так лучше? – Сойдет, – равнодушно ответила она, – зачем приперся? – Ты знаешь, – прорычал Дженсен и сделал шаг вперед, сжимая кулаки. – Стой на месте! Иначе я сделаю то, что вы сделали с Оливером. Хватит нескольких ударов, правда. И он станет таким же растением, как Олли. Дженсен с невыразимой мукой смотрел на драконицу: – Я думал, он в порядке, – прошептал Дженсен, – его же вылечили? – Наши лекаря не умеют лечить мозги. А человеческие игрушки, они такие хрупкие. Снаружи вроде все в порядке, а говорит с трудом! Ходить едва начал, и есть приходилось учить, что ты знаешь об этом, Дженсен?! Как ты думаешь, каково смотреть на него и помнить, каким он был?! Дракониха уже кричала, сжимая плечо Джареда до боли. А Джаред уже догадывался, с кем они имеют дело. Привет из прошлого, мда. – Даана. Я не знал, что Марк собирается делать, я бы... – Замолчи! Это ты отвлек меня болтовней, пока остальные отморозки калечили Оливера! Неважно, что бы ты сделал, если бы знал, ты сделал то, что сделал! – Я наказал их всех. Они все мертвы. Голос Дженсен звучал глухо, подавленно, и Джаред закрыл глаза. Он не мог видеть такого Дженсена, раздавленного под тяжестью вины. – И что?! Ты ждешь благодарностей? Ты облегчил мне задачу, спасибо. Хрупкой женщине трудно справиться с бандой головорезов, но знаешь, остался еще один из этой банды. Ты! И насчет наказания, Дженсен. Я не думаю, что ты бы поднял зад ради моего Оливера. Ты это сделал только тогда, когда дело коснулось Джареда. Они угрожали ему. И тогда ты их всех убрал, одного за другим, я знаю, думаешь, я упускала тебя из виду хоть на минуту? Они замолчали ненадолго, слышно было быстрое, взволнованное дыхание Дааны, потом Дженсен спросил: – Чего ты хочешь, Даана? – Справедливости. Я хочу справедливости. – Господи, Даана. Ну хочешь, я останусь здесь, твоим пленником. Застегнешь сама на мне ошейник, не дающий обратиться. Я буду весь твой, развлекайся. Мсти мне, при чем здесь Джаред? Отпусти его, ты же никогда не вредила людям. Даана коротко и зло рассмеялась: – Отпустить? Нет, Дженсен. Это слишком просто. К тому же, мне кажется, что есть вещи для тебя пострашнее. Дженсен устало смотрел на Даану, а она приказала: – Подпиши вот те бумаги, Дженсен. Дженсен непонимающе посмотрел в сторону журнального стола, окруженного низкими сиденьями, потом с подозрением на Даану: – Что это? Не дождавшись пояснений, подошел к столу, взял разложенные на нем бумаги. Стремительно обернулся к Даане: – Да ты с ума сошла?! Джаред уже ничего не понимал. Издали пытался рассмотреть, что за бумаги сжимает в кулаке Дженсен, кажется, что-то с гербовой печатью. – Соглашайся, Дженсен, – обманчиво ласково проговорила дракониха. – Нет. Ты не можешь так со мной поступить! Это же... – Это передача прав опеки дракона дракону, над Джаредом – мне, сроком на год. Такое случается, чаще среди родни, но у нас особый случай. Соглашайся. И я верну тебе Джареда через год, в относительном порядке. Или ты заберешь его сейчас, но таким как Оливер. И не думай, что я этого не сделаю. Дженсен шагнул вперед, к ним, и Джаред охнул от удара, скользящего, но лицо залила кровь, оглушенный, он на время отключился от происходящего. Когда пришел в себя – увидел, как Дженсен с каменным лицом подписывает бумаги. Потом Дженсен поднялся, белый, как полотно, он не смотрел на Джареда, он в упор смотрел на Даану. – Я вернусь через год. И если... если с Джаредом что-то... я найду тебя везде, ты знаешь. – Этот год превратится в ад для тебя. И это справедливо. Ты не будешь знать, что происходит с ним, голоден он или нет, кто его трахает, кто бьет, может быть, это буду я, а может, мои друзья. Дженсен зарычал и шагнул снова к драконихе, она предупреждающе подняла кастет: – Убирайся в ад, Дженсен. Я сама разберусь, что мне делать с моим питомцем. Вон отсюда! На Дженсена страшно было смотреть, еще целую длинную как жизнь минуту Джаред боялся, что вот сейчас, сейчас Дженсен кинется на Даану, и черт знает, может, он успеет до того, как она проломит Джареду череп. Дженсен стремительно развернулся и выбежал прочь.