Тревелиан: история одной нелепости

      Тревелиан по-прежнему проводила много времени с Дорианом, несмотря на перешептывания за спиной, сплетни обитателей Скайхолда и неодобрительные взгляды Кассандры.       Естественно, что на вылазки Инквизитор всегда звала его с собой. Маг, от природы не в меру любопытный, никогда не отказывался от шанса побывать где-то еще, кроме библиотеки и таверны Скайхолда. И вот однажды, когда они сидели в лагере, а Эвелина сортировала найденные по заданию интенданта материалы, Дориан спросил:       – А почему этим занимаешься ты?       – Мне не трудно, – ответила Эвелина, откладывая свитки.       – Я не спрашивал, трудно ли тебе. Я спросил «почему ты»?       – А кто?       – Хотя бы Каллен. Ты мало с ним общаешься.       Эвелина вспомнила последний разговор с командором и решила, что Дориан неправ. Общения с советником – в меру. К тому же, после истории с красными храмовниками, Каллен решил отказаться от лириума, ему и так непросто, нечего надоедать.       – Он занят. В команде с Жозефиной и Лелианой налаживает связи. По твоей, кстати, просьбе написали в Тевинтер. А я все равно на месте, почему бы и не собрать камушков.       – Камушков, пятнадцать видов. Руды, десять видов. Растений… твоими силами решили выполнить план по заготовке сена? – Дориан прилег на расстеленное одеяло и прикрыл глаза. – Ты слишком мягкая, Инквизитор. Хоть раз бы сказала твердое «нет», и нашелся бы для сбора этого мусора кто-то другой. А тебе нужно больше общаться с командором. Он научит управлять людьми. Тем более, его советов ты слушаешься.       Тревелиан развернула свитки, ворча что-то о людях, Быке и этикете. Дориан усмехнулся. Если Инквизитор попросит коссита научить ее обращаться с толпой подданных, Инквизиции наступит преждевременный конец. Корифею не нужно будет и руки пачкать. А Эвелина тем временем изучала найденные бумаги, местами забрызганные кровью, местами откровенно ею залитые. И она понимала, что общения с Калленом не избежать. Все найденные документы касались поставок красного лириума.       – Чего ты трусишь, в конце концов? – вдруг спросил Дориан. – Возьми и скажи, что он тебе нравится.       – Да с чего ты взял? – возмущенно начала Эвелина, но наткнулась взглядом на усмешку мага и замолчала. – Ну нравится, – нехотя признала она. – Но вокруг война, кто знает, выживем ли мы, и... и вообще, это не твое дело!       – Ты потрясающая, дорогая моя, – рассмеялся Дориан. – Когда я не хотел слушать отца, ты сказала мне, что потом я буду жалеть. Так вот, пришла моя очередь. Если ты этого не сделаешь, будешь жалеть.       Когда Тревелиан отдавала Каллену свитки, голос Дориана зазвучал в ее голове, но Инквизитор смотрела на своего советника и молчала. Дурацкий совет. Зачем надоедать командору? Он занимается важными делами, всегда на посту. Выглядит уставшим.       – Вам стоит больше отдыхать, советник, – сказала Эвелина. – Считайте это приказом. Пока мы разбираемся с источниками лириума, у вас выходные. И не смейте возражать!       Испугавшись собственной наглости в общении с Калленом, Тревелиан поспешила выйти из его кабинета. Стоя в темном коридоре, она решала, куда отправиться. К Дориану она не пойдет. Он развил слишком бурную деятельность вокруг устройства личной жизни подруги. Видимо, она ему надоела. Что ж, есть еще Варрик. Его интересно слушать, он знает много историй. И отлично врет. Или можно поговорить с Соласом. Он тоже много знает. Только вот после двадцати минут общения с ним Эвелина чувствовала себя глупой деревенской девчонкой и зевала. Бык опять где-нибудь пьет и затевает драку. Его уже несколько раз за это ругал Каллен. Проклятье! Не думать о белой лошади. Не думать о белой лошади. Не думать о своем советнике. О! Вивьен! Точно. Эта запросто выбьет из головы Эвелины все лишние мысли.       Задумавшись над тем, почему чародейка была сегодня весьма мила и ни разу не отпустила колкость по поводу отношений Тревелиан с Дорианом, Эвелина спустилась во внутренний дворик.       – Признайте, командор, вы проиграли! – послышался громкий голос с очаровательным акцентом.       Эвелина затравленно оглянулась по сторонам, соображая, куда бы спрятаться сразу от двух мужчин, общества которых она так старательно избегала. Не вышло.       – Инквизитор! – Дориан даже помахал ей рукой, чтобы она его вдруг не приняла за статую.       Лучше бы он был статуей. Красивой и молчаливой. Тревелиан весьма неизящно сплюнула, сдвинула брови, чтобы скрыть свою растерянность и направилась к столику, за которым Дориан и Каллен играли в шахматы.       – Ну же, советник, признайте мою победу, – увещевал Дориан, закинув ногу на ногу.       – Надеюсь, ты играл честно, – заметила Тревелиан, приближаясь.       – Я всегда честен, – ответил маг, подмигнув подруге. – Возможно в следующий раз вам повезет, командор.       – Следующий раз мне не нужен, Дориан, – спокойно ответил Каллен, – я выиграл. Убедись сам.       Тевинтерец взглянул на доску, пожал плечами, встал, поклонившись Тревелиан, и ушел. Эвелина глянула ему вслед, гадая: нарочно он проиграл, чтобы оставить ее с Калленом наедине, или это вышло случайно? От мага можно было ожидать всякого. Он утверждал, что всегда честен. Эвелина действительно не смогла припомнить ни одного случая, чтобы Дориан ее обманул. Но это...       – Сыграем? – предложил Каллен.       – Я приказывала вам отдыхать... – начала Инквизитор, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо.       – А я и отдыхаю, – ухмыльнулся советник.       Тревелиан почувствовала предательскую слабость в ногах. Эта улыбка одной стороной рта неизменно вызывала в ней странные чувства. Опустив глаза к доске, Эвелина спросила Каллена о шахматах. Если бы напротив сидел Дориан, она бы просто разглядывала его красивое лицо, ему ничего не нужно объяснять. Он все понимает сам и принимает как должное. На Каллена так не попялишься. К сожалению. Он ведь тоже безумно красив. Не так, как Дориан, но... Командор о чем-то спросил, Тревелиан машинально ответила, потянулась за упавшей с доски фигурой и чуть не столкнулась лбом с командором. Он смутился, пробормотал какие-то извинения.       – Вы выиграли, Инквизитор.       Эвелина с удивлением посмотрела на доску. Играть в шахматы она практически не умела. И, по словам Дориана, который пытался ее научить, обучению не подлежала. Чудеса.       – Что ж, – вздохнул Каллен, – пойду... эээ... отдыхать дальше.       – Нам нужно чаще общаться, – выпалила вдруг Эвелина. – Это нам обоим идет на пользу. – Эээ... – было заметно, что Каллен растерялся. Сквозь загар на его щеках проступил легкий румянец. – Да... да, мне бы тоже этого хотелось.       – И мне.       – Вы об этом уже говорили, – с улыбкой заметил командор. Его смущение прошло так быстро, что Эвелина начала думать, что ей показалось.       – Да, точно. Ну что ж, до встречи, советник, – она встала. – И не забывайте о моем приказе.       Уходя, Эвелина чувствовала, что командор смотрит ей вслед. А из окна, на котором мастера только начали выкладывать витраж, выглядывает довольный Дориан.       На следующий день Эвелина бродила по коридорам Скайхолда, подумывая о том, что пора уже повесить на стенах указатели. Сколько можно теряться в собственной крепости?! Инквизитор она или кто?! Вот сейчас как пойдет, как устроит разнос ответственному за ремонт! Надо только сначала выйти на знакомый маршрут и тогда уж обязательно. Кажется, эта лестница ведет в кабинет Каллена. Ага, отсюда она точно найдет дорогу. Тревелиан уже собиралась идти устраивать разнос за свои блуждания, как из кабинета командора вылетел солдат, а вслед ему доносился рассерженный голос Каллена. Нет, это беспредел! Тревелиан коротко кивнула бледному солдату, попавшему под гнев советника и выкатившемуся прямо на Инквизитора. Бедняга, кажется, перепугался до седины. Возможно уже прикидывал, какое наказание придумает ему «это рыжее чудовище с симпатичным женским лицом». Видимо, услышал одну из сплетен, про орлейскую аристократку, которая по приговору Инквизитора теперь должна прислуживать посудомойке. Что же она сделает с обычным воякой?       А Эвелина решительно поднялась по лестнице, без стука вошла в кабинет и зарычала:       – Так вы выполняете мои приказы, советник?!       Каллен сначала оторопел, но быстро пришел в себя и снова дерзко ухмыльнулся. Эвелина почувствовала, что гнев ее испаряется и ей уже не важно, кто здесь Инквизитор.       – Вы хотели о чем-то поговорить, миледи? – с полупоклоном поинтересовался Каллен.       – Да. Хотела узнать, какого черта ты игнорируешь мои приказы, – проворчала Эвелина.       – Я зашел на пять минут, – с трудом сдерживая улыбку ответил Каллен.       – Я что, такая смешная? – опять начала заводиться Эвелина. – По-моему, я четко сказала тебе – отдыхать! Мне нужен нормальный советник, способный трезво мыслить и не засыпающий на совещаниях!       – Не перегибай, – Каллен посчитал возможным тоже перейти на «ты», – я еще ни разу не заснул на военном совете.       – Ага, но до этого недолго осталось. Ты давно на себя смотрел? Под глазами такие тени, что не поможет вся косметика Жозефины и Вивьен вместе взятых!       – Я очень тронут твоей заботой. Не хочешь прогуляться? Тревелиан была сбита с толку. Она впервые со дня назначения главой Инквизиции изволила гневаться, а ее не приняли всерьез. Это обижало. Хотя на Каллена, как и на Дориана, обижаться было невозможно. Дориан, как ребенок – похлопал длинными ресницами, сделал непонимающее лицо или отпустил какую-то шутку, и раздражение улетучивалось. Каллен же окутывал спокойствием и уверенностью, словно так и надо, и обижаться просто глупо.       – Так что ты хотела сказать? – спросил Каллен, когда морозный воздух обжег щеки Эвелины.       – Я? – удивилась она.       Кажется, это командор вытащил ее из прохладного, но не продуваемого ветром кабинета на стену. Вроде бы они собирались прогуляться.       – Ээээ... – замялась Инквизитор, – извини. Утро выдалось суматошное, и я опять потерялась в крепости, а тут ты, и вообще...       – Знакомое чувство.       – А ты как? Нет, правда, я о тебе беспокоюсь. И ничего, что я тебя не на «вы», как тут принято? Просто... – Эвелина почувствовала, что щеки начинают полыхать, то ли от мороза, то ли от волнения, – ты мне небезразличен...       Она чувствовала себя ужасно глупо. Каллен смотрел куда-то вдаль, не подавая вида, что его как-то волнуют слова Эвелины. А она за несколько коротких секунд успела обругать себя всеми известными ей ругательствами, пообещать себе никогда больше не слушать советов Дориана и придумать ему страшную месть. И уж никак не ожидала, что Каллен порывисто обнимет ее и поцелует. Нежно, страстно, жадно, как будто давно об этом мечтал, но не решался.       Почему Каллен прервал поцелуй, ошеломленная Эвелина поняла не сразу. Однако заикающийся солдат с каким-то важным донесением с опаской переводил взгляд с нее на командора и мямлил что-то про Лелиану и доклад. Инквизитор уже решила, что пора бы продемонстрировать недавно обретенное умение гневаться на всех и вся, но Каллен снова справился лучше. Молча, одним только взглядом, он дал понять солдату, что тот лишний. И если в ближайшее время он не перестанет быть лишним, узнает, как высоки стены Скайхолда в этом месте.       – На чем мы остановились? – к Тревелиан командор повернулся уже с нежной улыбкой.       – Честно говоря, я не помню. Ты меня удивил, – призналась Эвелина, прижимаясь щекой к меховому воротнику плаща Каллена.       – Не ожидала? – Каллен снова приник к ее губам.       Тревелиан проводила взглядом командора, вернувшегося в кабинет. Черт с ним, пусть работает. Все равно теперь она сможет ему не приказывать, а просить. И просьбу он выполнит с большей охотой. Щеки горели, губы тоже. Давно она не испытывала таких чувств от поцелуя. Эвелина повернулась лицом в горам, прижимая к губам ладонь. Сохранить бы это ощущение поцелуя Каллена.       – Инквизитор? Все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался караульный, обходящий крепостную стену.       – Все отлично, – чтобы ответить, Тревелиан пришлось откашляться. – Виды здесь потрясающие. Вот, любуюсь.       Понимающая улыбка караульного не оставила сомнений, что он видел, как именно и в какой компании любовалась видами Тревелиан. Ну и наплевать. Она не собирается скрывать своих чувств к Каллену. Вот возьмет и поцелует его завтра на военном совете. Нет, лучше в главном зале. А потом Дориана, в качестве мести. Он снова был прав. Ей нужно было давно... Проклятье! Как он смеет всегда быть прав?! Кто здесь, в конце концов, Инквизитор?!