Давай я провожу тебя. К себе домой.
22 февраля 2016 г., 12:43
Голова немилосердно трещала. Эвелина протянула руку к кувшину с водой, стоящему на тумбочке возле кровати. Как она оказалась в своей комнате, тем более, как она оказалась в кровати, она не помнила. Хотя, ощутив облегчение после опустошения кувшина, Тревелиан обнаружила перед глазами ярко-оранжевый плащ и фиолетовые сапоги. Их обладатель растянулся поперек ее кровати.
– Дориан, – Инквизитор пнула мага босой ногой.
– М? – тевинтерец даже не пошевелился.
– Какого хрена?
– Я устал, – промычал маг, даже не повернувшись в ее сторону.
– С чего бы это? Кажется, мы вчера только пили.
– Это тебе так кажется. После того, как мы уговорили бочонок антиванского буль-буль, кто-то притащил самогон. И во внутреннем дворе организовалось небольшое представление.
– Какое? – нахмурилась Тревелиан.
– Ты решила показать всем, каково было в Тени. Хоук торчал на потолке, мне пришлось изображать все остальное. А потом кантовать твою милость в твою комнату. А ты рвалась вотпрямщас пойти и отбить Корифею его детородные органы за мою закопченую кольчугу и порванный плащ Каллена.
– Каллен? Что с ним?
– Ничего, – проворчал Дориан, укладываясь поудобнее. – Плащ уже заштопали, генерал как обычно весь в делах. Слушай, уйди, не мешай спать.
– А ничего, что это моя комната?
– Это компенсация за моральный вред, – буркнул Дориан и укрылся с головой мягким меховым пледом.
Эвелина хмыкнула, но решила не беспокоить мага. Натянула сапоги, пригладила волосы, что изначально было идеей, обреченной на провал. Оглядела в зеркало опухшую физиономию, плюнула и пошла в главный зал. Ее встретили аплодисментами. Тревелиан смущенно шаркнула ножкой и поспешила скрыться. У Лелианы должно быть тихо.
Однако разговор с сестрой Соловей не мог продолжаться вечно. Пришлось откланяться. Куда пойти после вчерашнего, чтобы на нее не показывали пальцем, Эвелина понятия не имела. Стражи, обосновавшиеся к неудовольствию Кассандры возле тренировочной площадки, приветствовали Инквизитора молчаливым знаком почета и безмерной преданностью в глазах. Тревелиан становилось жутко не по себе. Да кто она такая, чтобы воины легендарного ордена так к ней относились? И Инквизитор решила посетить место, где ее точно примут именно такой, какая она есть.
У Каллена был аншлаг. Его атаковали с бумагами и донесениями со всех сторон. Эвелина даже залюбовалась, как ее генерал уверенно и сурово справлялся с посыльными, дозорными, караульными и прочими посетителями. Наконец, советник заметил ее. Голос его дрогнул, но он быстро пришел в себя, рявкнул на осаждавших его, некоторых собственноручно вытолкал за дверь. Задвинул засов и устало прислонился к двери.
– Не понимаю, как у тебя хватает сил..?
– Хочется все бросить? – понимающе спросила Эвелина.
Она могла бы рассказать Каллену, что сил ей придает осознание собственной нелепости. Как, например, сегодня. Вроде бы только вчера они чудом избежали неминуемой смерти – Тревелиан до сих пор не поняла, как именно – а утром она уже желала провалиться в ту самую Тень от стыда. А в Тени? Она сама на себя не была похожа. Видимо, это от азарта битвы. В любой другой момент, она бы давно блевала за камушком, увидев такого огромного и отвратительного паука. Обо всем этом советнику лучше было не знать. Он и так слишком сильно переживает за нее.
– Все чаще, – признался Каллен, – не знаю, хватит ли у нас сил это пережить. А потом... хочется оказаться подальше отсюда. Не от тебя. Хотя... я понятия не имею... – его голос становился тише, щеки начинали пылать.
–Каллен, – мягко сказала Эвелина, – ты чудесный мужчина, непонятно за какие заслуги выданный мне судьбой. Я буду счастлива отправиться с тобой, куда ты пожелаешь.
Тревелиан потянулась, чтобы поцеловать своего генерала, но природная неуклюжесть, присущая ей в самые ответственные моменты, взяла свое и Инквизитор весьма неизящно задом скинула со стола бутылку. Эвелина замерла, чувствуя, как желание сгореть со стыда снова рождается в ее душе. Но Каллен лишь широким жестом сбросил со cтола все, что на нем было и усадил ее перед собой, не забывая при этом покрывать горячими поцелуями щеки, губы, шею...
***
– Дыхание Андрасте, – прошептала Тревелиан, прижимаясь к широкой груди своего советника. – Каллен, это было... это было прекрасно. Только ради всего святого, в следующий раз давай у меня? Инквизитор вытащила из-под спины ветку. Надо уже собственноручно казнить пару строителей, чтобы уже привели в порядок комнату командора. Или сходить выгнать наглого мага из своей кровати и перетащить упрямого генерала в нее. Но сейчас не хотелось. Хотелось прижаться к горячему телу своего мужчины, бесконечно вдыхать его родной запах и наслаждаться дремотной истомой. Каллен обнял Эвелину и укрыл теплым одеялом. – И все же теперь ты ночуешь у меня, – пробормотала Тревелиан, засыпая.
