Ещё один шанс

Трис уснула в моих объятьях, пока мы смотрели телевизор. Я выключил его и, подняв девушку, понёс в спальню. Когда я укрыл её одеялом, она пробормотала: — Останься. Иду, чтобы запереть квартиру, выключаю везде свет и готовлюсь ко сну. Я держу её в своих руках, и засыпаю, снова думая о нашей с ней жизни. Когда просыпаюсь, решаю сразу позвонить друзьям и договориться о встрече в обед. Иду, чтобы одеться в удобную одежду для похода в город. Беру в руки телефон и начинаю набирать номер Кристины. Мы договорились встретиться в два часа дня. После этого звоню Метью, Зику и Шоне, Амару и Джорджу, Калебу и Каре. Я знаю, что она до сих пор не вспомнила, что простила его, поэтому считает предателем, но он был Эрудитом и может иметь какие-либо идеи по поводу нашей ситуации и поможет придумать «план мести». Несомненно, скажу им почему хочу сделать это, и это значит, что я хочу рассказать о ребёнке. Нашем ребёнке. Никогда не думал о том, чтобы стать отцом, потому что предполагал, что могу закончить тем же, что и Маркус. Но, учитывая всё происходящее в той войне, я не считал так. И когда я потерял её, то полностью отказался от этого, потому что не мог думать о семье без неё. Предполагаю, что тосковал все эти три года, даже когда не чувствовал этого. Кристина и остальные бросили все попытки свести меня с кем-то, когда поняли что я равнодушен ко всем, как бы они не старались. Я был доволен жизнью в одиночку. Работал, зависал с друзьями и спал. Что продолжалось и до сих пор. Мне необходима Трис в моей жизни. Я не смогу вернуться в то состояние, когда знаю, что она жива. Делаю себе кофе, когда слышу шаги Трис по комнате, а через некоторое время она заходит на кухню. — Доброе утро, как спалось? — спрашиваю я, зная, что это выглядело так, будто она спала без кошмаров. — Доброе утро, хорошо. Только время от времени просыпалась, — говорит она мне. — Ладно, вот, — говорю, протягивая чашку кофе. Только сейчас понимаю, что она одета для прогулки, а на лице — лёгкий макияж, чтобы скрыть синяки и порезы. Некоторые из тех, что на руках, желтеют и уже в скором времени должны угаснуть. — Ребята будут тут в два часа, поэтому мы можем погулять до двенадцати. Затем зайдём куда-нибудь поесть, только если ты будешь чувствовать, что сможешь сделать это, — произношу я. — Звучит неплохо, было бы приятно увидеть изменения в Чикаго. Я, вроде, ещё ни разу не видела его после войны, — сказала она с небольшим смешком. Я злюсь на неё, если она думает, что это то, над чем стоит смеяться. Всё ещё чувствую боль в сердце после того дня, когда потерял её. Просто смотрю на неё, будто говоря, что она не должна шутить на такие темы. Наверное, она понимает, о чём я подумал, поэтому говорит мне: — Извини, это было не смешно, — и оборачивается, чтобы посмотреть в окно. Мы пьём кофе в тишине и, когда заканчиваем, то полностью готовы к прогулке. Закрываю квартиру, а затем мы попадаем в обычное движение города в выходной день. Я живу недалеко от моего офиса или Втулки. Вижу, как она сморит на здания и людей. Это странно для неё — смотреть на этих людей, блуждающих по улицам в выходной. — Расскажи мне о городе, — просит она, взглянув на моё лицо. — Хорошо. Много всего случилось, как ты могла заметить, — говорю я. Начинаю с основной информации, рассказывая о том, что больше нет фракций или церемонии выбора. Появились новые типы школ, есть торговые центры, новые технологии, все больше людей покупают автомобили, хотя я до сих пор люблю ездить на поезде или вообще ходить пешком. Поезда теперь останавливаются в обозначенных точках и также имеют сидения. Можно попасть в любой конец города при помощи него. Пока я это рассказываю, всё время наблюдаю за ней периферийным зрением. Она смотрит вокруг, вытянув шею и поворачивает ей так быстро, что кажется, будто она сейчас отвалится. Мы бродим вокруг в течении нескольких часов, прежде чем я понимаю, что пора на обед. Беру её за плечо, поскольку раньше держал за руку всё это время, и веду в ресторан. Попадая туда, заказываю столик для двоих. Когда я прохожу мимо одного из столов, толком не глядя ни на кого, то слышу, как меня окликают. — Четыре! — кричит кто-то, и я пытаюсь узнать, кто именно. А потом мой взгляд падает на Джессику. Ох, пожалуйста, только не она снова. Игнорирую её, даже не удосужившись помахать, когда официант ведёт нас к нашему месту. Мы подходим, и я помогаю Трис сесть. — Ваш официант сейчас подойдёт, — говорит он нам и уходит. Прежде чем я успею что-либо сказать Трис, Джессика подходит и склоняется над столом рядом со мной: - Эй, почему ты не поприветствовал меня? — произносит она в пол голоса. — К сожалению, я был занят, нас вели к столику. Мне бы хотелось познакомить тебя с Трис. Трис, это Джессика, — говорю, махая рукой между ними. — Приятно познакомиться, Джессика, — неловко говорит Трис. Я вижу, что она пытается понять, откуда я знаю её. Девушка же оборачивается к Трис, смотрит на неё сверху вниз и говорит «привет». Когда она хочет говорить со мной далее, наконец догадка пронзает её лицо, и она смотрит на меня, а потом на Трис. — Трис? Как это, Трис? — спрашивает она. — Но как это возможно? Кристина сказала, что она умерла, — говорит девушка, подняв брови, будто думая, что я вру. — Ну, очевидно, что это не так. Извини, но я хотел бы пообедать с Трис. Пока, Джессика, — говорю я, прогоняя её от нашего столика. Она действительно была той ещё занозой в моей заднице некоторое время, и я до сих пор не простил Кристину и Зика за то, что они заставили меня пойти на свидание с ней. Это было чертовски ужасно. Мне так повезло, когда вечер наконец закончился, но она не даёт мне покоя до сих пор, спустя столько месяцев. Я действительно надеюсь, что она всё поняла, и теперь оставит меня в покое. Поворачиваюсь обратно к Трис и улыбаюсь:  — Что бы ты хотела отведать? — спрашиваю её. — М-м, не знаю. Понятия не имею, что такое половина из этих блюд, если честно, — отвечает она, одаривая меня застенчивой улыбкой. — Ты мне доверяешь? — задаю вопрос. Она смотрит на меня и кивает. Я заказываю для нас обоих, и мы разговариваем, пока ожидаем наш заказ. Когда нашу еду приносят, я смотрю, как Трис ест. Ей, кажется, нравится то, что я заказал для неё, что делает меня счастливым. Она ничуть не изменилась за последние несколько лет, и я помню о всех её симпатиях и антипатиях. Мы заканчиваем и отправляемся обратно в квартиру, чтобы дождаться остальных и всё рассказать.