Ещё один шанс

Бип, бип, бип… Ох, серьёзно, может ли хотя бы один день обойтись без этого? Я открываю глаза, натыкаясь взглядом на Трис, лежащую рядом со мной в постели. Прошла неделя с тех пор, как я нашёл её, и, хотя первые несколько дней она была без сознания, я не чувствовал себя таким живым очень долгое время. Я так счастлив и пусть у нас долгий путь впереди, покуда она со мной, мне хорошо. Я встал с постели, стараясь не разбудить её, и пошёл готовиться к началу дня. Мне нужно добраться до работы, узнать, справился ли со всем Джеймс, и потом поговорить с Джоанной. Всё ещё размышляю, как буду сообщать ей новости, а потом просить помощи против Бюро. Надеюсь, она не откажет. Думаю, мне удастся убедить её, она всегда хорошо выполняет свою работу. Надеюсь, у неё не возникнет проблем из-за Бюро. Когда я помылся и оделся, то пошёл пить кофе и писать записку Трис, где сообщил, что вернусь раньше. Не собираюсь работать весь день. Я оставил записку возле телефона со всеми рабочими и личными номерами, если они ей вдруг понадобятся. Покидаю квартиру и иду вниз по улице, мечтая о том, кем я и Трис можем быть. Мне действительно хотелось бы однажды сделать ей предложение, и мысль, что она станет моей женой, заставляет меня улыбнуться. Вижу, что некоторые люди пялятся на меня, но мне плевать. Добегаю до здания, показываю свой пропуск на входе, здороваюсь с Роджером и Филом, двумя охранниками, и иду в свой кабинет. Иду по лестнице, так как лифт всё ещё приносит плохие воспоминания. К счастью, в здании всего девять этажей, я расположился на пятом. Всегда чувствую себя лучше после восхождения по лестнице, будто сделал несколько упражнений. Захожу в кабинет и встречаю Джеймса. — Эй, как ты? — спрашивает он меня. Я положил свои вещи и повернулся к нему. — У меня была тяжёлая неделя, но я в порядке. Как прошла встреча? — Всё как всегда. Новые идеи, изменения в городе, повстанцы на Периферии. Ничего нового, — говорит он. — Хорошо, ты нормально справился с этим? Прости, что оставил на этот короткий срок, у меня не было выбора, кроме как попросить тебя, — отвечаю ему. — Нет, ничего страшного, ты помог мне в прошлом, это было меньшее, что я могу сделать. А теперь, позволь приступить к своей работе. Джоанна просила, чтобы ты зашёл к ней, когда вернёшься. Думаю, она беспокоится, потому что ты никогда не брал отдых, — произносит он, смеясь. — Спасибо, Джеймс, — говорю я и поворачиваюсь, чтобы уйти. Выхожу из своего кабинета и следую к Джоанне. Она находится на этаж выше моего, и я снова поднимаюсь по лестнице. Дохожу до её кабинета и встречаю Мейбл. — Привет, Тобиас, с возвращением. Ты выглядишь лучше, чем мне казалось, когда я слышала тебя по телефону на прошлой неделе. Ты в порядке? — спрашивает она. Ее локти уперлись в поверхность стола, и она положила подбородок на руки, уставившись на меня. — Да. Спасибо, что спросила. Она у себя? — спрашиваю, указывая на дверь в кабинет Джоанны. — Да. Давай, я сообщу, что ты здесь, — бормочет она и берет телефон, набирая номер Джоанны. — Мисс Рейес, к вам Тобиас, — сообщает девушка, а затем вешает трубку через несколько секунд. — Проходи, — говорит секретарь, кокетливо улыбаясь. Я иду к двери и открываю её, внутри замечаю Джоанну, стоящую позади стола и смотрящую на город. — Четыре, приятно видеть тебя снова, — говорит она, поворачиваясь лицом ко мне. Многие люди из старых фракций звали меня Четыре, в то время как другие уже начали называть Тобиасом. Мне всегда нравилось, что только Трис называет меня так и больше никто иной. Но приходится привыкать. — Спасибо, мне жаль, что пропустил встречу на прошлой неделе. Я был в пути, кое-что произошло, и в тот момент я совершенно забыл о ней, — говорю честно. Она смотрит на меня и спрашивает: — С тобой всё в порядке, Четыре? Я знаю тебя давно, и ты не можешь просто так забыть о встрече. Что случилось? Смотрю на неё и, наконец, решаюсь ей сказать:  — Трис вернулась, — односложно бормочу. Джоанна уронила ручку, которую держала в руке, и заглянула в мои глаза. — Что ты имеешь ввиду под «Трис вернулась»? Она умерла три года назад. — Оказалось, что нет. Я был перед этим зданием в понедельник утром, потому что слишком рано встал для встречи в Втулке, и наткнулся на Трис, которая была через дорогу от меня. Я не мог поверить своим глазам, думал, что сплю, но это она, Джоанна, клянусь. Она находится сейчас в моей квартире, — рассказываю я, а она смотрит на меня, словно я сумасшедший. — Но как? — задаёт вопрос. — Бюро инсценировало её смерть, и она сбежала. Она прошла весь пусть: от них до города. Ещё несколько дней и она бы умерла. Они ставили эксперименты на ней, испытывая новые сыворотки на её Дивергенции. Она была заперта в течении трёх лет. Три года я думал, что она мертва! Три чёртовых года они держали её вдали от меня! — говорю, начиная кричать в конце. Смотрю на неё и бормочу:  — Прости. — Не нужно извиняться, ты должен действительно ненавидеть их за это. Я не могу понять, как и почему они делали это. Их воспоминания были стёрты, как они узнали о ней? — спрашивает она. — Понятия не имею, знаю только об учёном, которого зовут Джейсон, — пожимаю плечами. Она смотрит на меня, глубоко задумавшись. Задаю ей вопрос, на который мне нужен ответ: — Ты поможешь мне наказать их? Знаю, что мы не можем сделать это, как делали во время войны, но у Мэтью есть «Машина Памяти», которая используется в суде. Мы должны официально заявить, таким образом Трис и я сможем завести дело против них. Не могла бы ты помочь нам? — прошу, даже умоляю, в конце концов. — Да, если вы делаете это законным методом, то я обязательно помогу вам. Ты не должен беспокоиться об этом. Как Трис? Должно быть, ей тяжело? — спрашивает она, искренне беспокоясь. — Она лучше, в некотором смысле, физически по крайней мере. Воспоминания имеют тенденцию доводить её до слёз. Стараюсь, как могу помогать ей. Я просто надеюсь, что этого достаточно. Хочу, чтобы Бюро заплатило за то, что сделало с ней. Есть ещё одна вещь, о которой ты в конечном итоге узнаешь, когда она будет находиться в той машине, — говорю ей. — Что? — Она была беременна от меня, когда они забрали её. Ребенка убили у неё на глазах, — говорю ей, стараясь не выпустить непрошеные слёзы. Я всегда очень эмоционален, когда думаю о ребёнке. О том, что никогда не смогу подержать его в руках или смотреть, как он растёт. — О Боже, мне так жаль, — говорит Джоанна, положив руку на моё плечо. — Мы заведём дело против них и заставим их заплатить за это. Просто дай мне знать, когда Мэтью получит разрешение на использование машины. Я предполагаю, Зик и Амар будут с судьёй? — спрашивает, присаживаясь за стол. — Да, Мэтью узнает, будет ли Лютер судьёй. — Хорошо, мы должны будем привести веские доводы в таком случае, — произносит она, и её прерывает телефонный звонок. — Извини, я должна работать, — сказала она. Прощаюсь и возвращаюсь к себе в офис, довольный тем, что Мейбл не видела меня, уткнувшись в свой компьютер. Я просто хотел вернуться к Трис. Снова захожу в свой кабинет и прошу Джеймса прикрыть меня, пока я разберусь с кое-какими личными делами. Покидаю здание и иду в магазин, чтобы купить цветы. Никогда не думал, что покупая цветы, чувствуешь себя, будто сделал хорошее дело. Осматриваюсь и вижу букет из шести роз. Они чёрного и красного цвета. Подхожу к квартире и, когда дохожу до коридора, то вижу открытую дверь. Бегу в свою квартиру, где всё перевёрнуто с ног на голову. — Трис? — кричу я, бегу в спальню и ванную комнату, ища её. — Трис? — кричу снова, прежде чем понимаю, что её здесь нет. Боже, нет, пожалуйста, нет. Всё перевёрнуто, некоторые вещи выброшены из шкафов. Они всерьёз искали что-то или кого-то. Они не могли забрать её снова. Я не выживу в этот раз. Падаю на колени, рыдая, находясь спиной к двери и совершенно забыв о розах. Почему они поступили со мной так? Они недостаточно мучили меня? Даже думать не могу, что буду снова делать без неё, я не вынесу. Сижу там и плачу. Не знаю как долго, но моё тело болит от пребывания в одной позе, в глазах не осталось слёз, когда я вдруг слышу: — Четыре, что случилось?