Ещё один шанс

Я так больше не могу. Вижу, как они чуть не уронили ребёнка. Почему они делают это со мной? С моим ребёнком? Я так больше не могу, просто хочу умереть. Но нельзя, не сейчас. Мой малыш нуждается во мне. Кричу и плачу одновременно, слышу, как он вопит, словно резаный. Мой малыш… Его крики затихают, и я чувствую, как ускользаю. Ускользаю в бессознательное состояние. Я не могу так, мне нужен Тобиас, мне нужно попытаться защитить своего ребёнка. Чёрные пятна начинать закрывать обзор, и я понимаю, что недостаточно сильна. Чувствую, что не сумею защитить своего малыша. Проваливаюсь в темноту и испытываю облегчение. Прежде чем понимаю, что происходит, вижу комнату и снова кричу. Я кричу, зовя на помощь. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне… Ощущаю, как кто-то держит меня: объятья такие знакомые. Смотрю вверх и вижу смотрящего на меня Тобиаса, он удерживает меня, пока я вырываюсь. Я была в аппарате; зачем я это сделала — боль убивает. Я должна была увидеть своего сына, но они снова забрали его. Ненавижу, не знаю, смогу ли когда-либо преодолеть это. До сих пор плачу, Тобиас пытается заговорить со мной, но все звуки отдаются эхом. Стараюсь сосредоточиться на его голосе, и через несколько минут получается. Он говорит, что он здесь и защитит меня, что никто меня не тронет. Смотрю на него и вижу, что его глаза полны слёз. Он плачет, но краснота глаз свидетельствует о том, что это происходит уже некоторое время. Прикладываю трясущуюся руку к его щеке, стирая несколько слёз ладонью. Я смотрю на него, а он — на меня. Через несколько минут слышу, как кто-то прочищает горло, и вспоминаю, что мы не одни. Тобиас смотрит на кого-то позади меня, и я слышу, как Роми говорит: — Нам просто нужно проверить её состояние, потом вы можете идти. Оборачиваюсь, и Роми проверяет моё давление и пульс. Мэтью подходит к нам и стоит рядом, пока она делает все анализы. — Хорошо, мы перенесём всё, чувствую, что не могу позволить Трис пройти всё остальное. Идите домой и отдыхайте, я свяжусь с вами, — Тобиас кивает, а я благодарю Мэтью. Тобиас подхватывает меня, прежде чем я падаю на пол, и заставляет сесть на стул. — Оставайся здесь, я со всем закончу и помогу тебе, — говорит он мне. Киваю и вижу, как он идёт к Джоанне, Амару и другим. Они все за мониторами и компьютерами. Амар кладёт руку на плечо Тобиаса и что-то говорит. Вижу его кивок, затем он прощается со всеми и идёт ко мне. Помогает мне встать с кресла, и я стараюсь идти. Чем дольше я иду, тем больше чувство, что с ногами всё в порядке. К тому времени как мы добираемся до лифта, вижу туалет в стороне и поворачиваюсь к Тобиасу. — Мы можем пойти по лестнице, я в порядке. Только, можно мне умыться? Замечаю облегчение в его глазах, и он кивает. Иду в туалет, быстро умываюсь и просто убираю все следы от слёз. Заканчиваю и, не глядя на себя, возвращаюсь к Тобиасу. Он стоит у лестницы, и мы спускаемся вниз. Так глубоко ухожу в себя, что даже не понимаю, что мы уже вышли из здания суда. Солнце, возвышающееся высоко в небе, говорит о том, что уже около полудня или даже больше. — Хочешь есть? — спрашивает меня Тобиас. Просто киваю, и он берёт меня за руку. Идём глубже в город и после нескольких минут ходьбы добираемся до ресторана. Располагаемся, и я говорю Тобиасу, что хочу в туалет. В женском туалете я иду к зеркалу, вижу, что моё лицо ещё немного красное. Снова умываюсь и пытаюсь максимально привести себя в порядок. Я разбита внутри, но не могу показывать этого снаружи. Не могу сломаться сейчас. Заканчиваю и иду к нашему столу. Когда подхожу ближе, то вижу, как наша официантка пытается заигрывать с Тобиасом. Ощущаю укол ревности, но замечаю, что он испытывает дискомфорт с ней. Он видит меня, и улыбка озаряет его лицо. Он встаёт и, чуть ли не толкая официантку, идёт ко мне. Чмокает в губы и помогает сесть в кресло. Вижу, она не очень счастлива и метает в меня молнии. Он видит этот обмен, затем встаёт и идёт к стойке, говорит с кем-то, заставляя меня думать, что это менеджер. Он возвращается, следуя за менеджером. Одариваю его сомнительным взглядом, а он просто слегка качает головой. Она идёт за менеджером, а мы получаем нового официанта через несколько минут. Заказываем свои напитки, и он уходит. — Что это было? — спрашиваю его. Тобиас смотрит на меня и отвечает: — Я не собираюсь сидеть здесь и наблюдать, как она смотрит на тебя. Она пыталась заставить меня встретиться с ней после смены даже после того, как я сказал, что она неинтересна мне, как бы она не старалась. Но я не собираюсь терпеть то, как она к тебе относится. Улыбаюсь ему. С каждым днём я всё больше влюбляюсь в него. Просто смотрю на него и благодарю. Подходит официант с нашими напитками и едой, которую мы заказали. Едим в тишине, иногда нарушая её разговорами на посторонние темы. Знаю, он пытается отвлечь мой разум, но, думаю, он и сам пытается забыться. Знаю, это задело его так же, как и меня, и я сожалею, что попросила его находиться там. Я счастлива, что он был там, не поймите меня неправильно, он очень помог. Но я принесла ему эту боль и чувствую себя виноватой. Мы заканчиваем обед и возвращаемся в квартиру. Я так устала, что еле соображаю, поэтому через минуту закрываю глаза и засыпаю. Я благодарна Тобиасу за то, что он здесь, со мной. Он — моя опора, и я не знаю, что бы делала без него.