30 декабря
30 декабря 2015 г., 20:28
Предновогодняя уборка, И вечер с множеством затей, И обязательная ёлка В домах, где даже нет детей, И я сочувствую сегодня Друзьям, обиженным судьбой, — Всем тем, кто в вечер новогодний Не видит ёлки пред собой. …Вокруг свечи сияет венчик. И тишина. И сладко всем. А старый год всё меньше, меньше… И вот уж нет его совсем. И мы волненье ощущаем, У года стоя на краю, Хотя который год встречаем Мы Новый Год за жизнь свою. Сухим снежком, морозцем вея, Он к нам на празднество идет. Но с каждым годом всё новее, Наш добрый гость, наш Новый год. Новый год, Константин Ваншенкин.
30 декабря этого года До чуткого носа девушки донёсся аппетитный запах поджаривающихся сырников. Повернувшись на другой бок, она лениво разлепила веки, посмотрев на лежащего рядом кота. Сладко улыбнувшись, Таня почесала его за ушком, от чего это рыжее чудо заворочалось и тоже открыло глаза. Резные часы на противоположенной стене показывали без пяти девять. Потянувшись до хруста костей, Гроттер наконец-то решила посмотреть, откуда идёт запах. Приподнявшись на кровати и отбросив спутанные рыжие волосы за спину, она увидела Глеба, стоящего за плитой и переворачивающего очередную творожную лепёшку. Зрелище было настолько необычным и неожиданным, что девушка тихо засмеялась и спрятала лицо в подушку. — Доброе утро, — повернувшись на звук, с улыбкой произнёс Глеб бархатным голосом. — Как спалось? — Доброе. Отлично, — Таня поднялась с кровати и улыбнулась. — Это я у тебя должна спрашивать, вообще-то. Глеб засмеялся. — В твоём доме на ночь остался какой-то неизвестный мужчина с непонятными намерениями. Я обязан был спросить. Таня закусила губу, впервые со вчерашнего дня задумавшись, что это действительно было рискованно. — Я нашёл у тебя творог и шоколад и решил в благодарность приготовить завтрак. Ты же не против? — Нет, конечно, — улыбнулась девушка. — Мне, наверное, никто не готовил с восемнадцати лет. — А родители? — нахмурился Глеб, перекладывая на тарелку сырники. — Они умерли. — Гроттер села за стол, в ожидании еды. — Извини. — Ничего. Во сколько поедешь обратно? — Поедим, и поеду. Мне к десяти, — парень облил сырники расплавленным шоколадом. — Напомни мне потом, пожалуйста, что я тебе ещё деньги заплатить должна. Они молча съели вкусный завтрак, думая каждый о своём. Когда Глеб уже стоял у входной двери, девушка вдруг поняла, что не хочет, чтобы он уезжал. Это было настолько странно, что в это сложно было поверить. Как-никак, он чужой человек, с которым она провела в одном доме полдня и одну ночь и с которым вместе украшала ёлку… И пусть это напомнило ей о последнем Новом году с родителями, когда всё было хорошо, счастливо и волшебно, и в принципе подходило под описание тех отношений, о которых она иногда мечтала… Но ведь это было давно? Нет, привязаться к нему Таня точно не успела. Это же абсурд. — До встречи, — улыбнулся Глеб, увидев её потерянно-задумчивое выражение лица. Кивнув и ответив такой же улыбкой, она закрыла за ним дверь и пошла к дивану. Прихватив по пути не успевшего сбежать кота, Таня плюхнулась на свою кровать. — Мой жиробасичек, — тихо прошептала ему девушка и обняла, уткнувшись носом в пушистую шерсть. От него веяло теплом и уютом, освобождающими от всяких мыслей и переживаний. Не заметив, она задремала.* * *
Гроттер резко открыла глаза, как обычно бывает, когда твой мозг вспоминает, что ты что-то забыла сделать. Часы показывали половину двенадцатого. Тридцатое декабря — тот самый день перед Новым годом, когда все проводят дома генеральные уборки и закупаются продуктами, будто на случай апокалипсиса. Было во всей этой суете что-то волшебное, что-то, заставляющее сердце замирать от теплоты и добра, царящего вокруг. В магазинах обычно становилось ну слишком многолюдно, огурцы исчезали с прилавков, как будто вся страна вмиг решила сделать оливье, а гирлянды на домах и деревьях сияли, казалось, ярче обычного. Таня не была исключением, поэтому сбегала в кладовку за тряпкой, ведром и моющим средством и начала убираться. Когда первый этаж со всеми своими шкафами, столами и полками блестел и сверкал, а девушка была как никогда довольна собой, часы уже показывали два. Усталость совсем не чувствовалась, и Таня в который раз убедилась, насколько любит всё приводить в порядок. Сменив воду, она поднялась на второй этаж, который занимали когда-то её и родительская комнаты, теперь ставшие гостевыми, и большая ванная. Гроттер решила начать с той, в которой ночевал Глеб. Пробежавшись взглядом по идеально заправленной кровати, она резко остановилась на смартфоне, который мирно лежал на тумбочке. — Вот блин, — на всю квартиру воскликнула Таня, хватая его и сжимая в ладони. — Что теперь делать-то? Девушка быстро сбежала вниз по лестнице, чуть не сбив ведро, схватила со стола визитку и бросилась к своему телефону. Трясущимися руками набрав номер, написанный на карточке, она принялась ждать. Казалось, что гудки будут идти ещё вечность, как вдруг на том конце линии подняли трубку и недружелюбный женский голос произнёс: — Это ёлочный магазин. Здравствуйте. — Здравствуйте, не могли бы вы позвать к телефону Глеба? Он работает у вас, — уточнила Таня, кусая губу. — Бейбарсова? Секунду, — и именно так девушка впервые узнала его фамилию. В ожидании она оглядела гостиную, только сейчас заметив знакомую коробку, стоящую у стены. — Вот растяпа! — злобно прошипев, Гроттер закатила глаза. — Как так можно собираться… — Алло? — знакомый голос раздался в трубке. Сердце учащённо забилось. — Глеб! Ты забыл у меня свой телефон. На том конце провода на мгновение ошеломлённо замолкли, после чего произнесли тихое: — Чёрт. — Вот именно. — Я сейчас приеду. Минут через тридцать, — и он быстро сбросил трубку. — Приедет он… — пробубнила от чего-то радостная Таня и, захватив его мобильник, пошла мыть полы на втором этаже. Когда она уже почти домыла коридор, телефон вдруг зазвонил. Не сдержавшись от любопытства, Гроттер посмотрела на экран. «Лиза Зализина» — гласил он, звеня на всю квартиру. «Его девушка?» — задумалась она. — «Но он же говорил, что её у него нет…» Смартфон звонил ещё раз восемь, пока девушка под непрекращающуюся музыку домывала второй этаж. Потом раздался звонок в дверь и она, вздохнув с облегчением, бегом пошла открывать. На пороге стоял Глеб, немного припорошенный снегом. У ворот стоял незнакомый ранее чёрный автомобиль, наполовину скрытый сугробами. Из открывшегося проёма недружелюбно подуло ледяным ветром. — Проходи давай, на улице холодно, — и Таня за руку втянула парня в квартиру. Тот удивился, но комментировать не стал. — Какие у тебя ладони холодные. Ты даже машину не прогревал? — У неё возникло нестерпимое желание потрогать его нос, как делает каждая заботливая мама, но девушка сдержалась. — Пойдём, молоко погрею с печеньем. — Но мне ещё на работу возвращаться… — начал возражать парень. Хотевшая было скрыться на кухне Гроттер обернулась и смерила его строгим взглядом зелёных глаз. — Успеешь, — и решила добить более сильным аргументом: У вас всё равно сегодня сокращённый день. Убедившись, что парень начал раздеваться и уже не собирался никуда уходить, Таня поставила на включённую плиту кастрюлю с молоком. Бейбарсов скоро появился и уселся на облюбованный стул. Как и вчера, он был одет в чёрную рубашку и синие джинсы, а его волосы смоляного цвета были растрёпаны и всклокочены. Видимо, Глеб даже не заезжал домой. Почему-то захотелось его обнять, но Таня только молча всунула ему телефон. — Тебе, наверное, тысячу раз позвонила какая-то Лиза. — Опять она… — парень раздражённо закатил глаза. Плиту пришлось быстро выключать, пока молоко не перегрелось и не убежало. — Что-то случилось? Кто она? — Курица без мозгов, — Глеб промассировал виски и добавил: Извини за грубость. Та девушка, с которой ты разговаривала по телефону. Это сеть магазинов её отца, он дядя при больших деньгах. Дочку ещё пристроил туда, — он замолчал, когда Таня поставила перед ним стакан с тёплым молоком и печеньем. Потом попробовал их и продолжил: Причём спорю на что угодно, она сама его об этом попросила. Работая в одном месте, удобней ведь терроризировать меня и докапываться? — А зачем она это делает? — Таня неосознанно подвинулась поближе к нему. — Никак не может смириться с тем, что я её отшиваю. Недавно попросила у своего папаши парочку бугаев-телохранителей и пригрозила, что припрётся ко мне домой на Новый год. А если я даже дверь перед ней не открою, то они её выломают, — Глеб невесело ухмыльнулся, отпивая из кружки. — Видимо, считает, что проведённый вместе праздник как-то изменит моё решение. Больная. — Если хочешь, то приезжай его праздновать ко мне, — неожиданная мысль пришла в голову к Тане, и она чуть не подпрыгнула на стуле. — Всё равно моя подруга уехала в Якутск, и я останусь одна с Лео. Будет здорово, если ты придёшь, — девушка неловко замолкла, кусая губу. Бейбарсов посмотрел на неё каким-то странным взглядом, и Таня подумала, что если в чужих глазах можно утонуть, то она это только что сделала. — Извини, я не самая лучшая компания на Новый год, — в голосе Глеба зазвучали какие-то новые нотки. Парень дожевал последнее печенье, а потом достал из нагрудного кармана ручку и нацарапал на салфетке какие-то цифры своим жутко каллиграфическим почерком. — Если вдруг что, звони. Таня кивнула, не скрывая грусти, промелькнувшей на её лице. Они вместе направились к выходу. Наверное, она выглядит странно, приглашая его праздновать вместе? Но ведь совершенно незнакомые люди собираются праздновать Новый год… А они уже, можно сказать, почти хорошие знакомые. Глеб быстро оделся и поднял с пола коробку. — Мы с тобой уже и завтракали вместе, и обедали, и ужинали, — Бейбарсов обернулся к девушке и улыбнулся. — Это забавно. — Осталось устроить совместный ночной дожор, — добавила Таня, вызвав ответный смех. — Тогда до встречи. Ещё раз. — Глеб на одно мгновение задержался на пороге, будто над чем-то раздумывая, после чего, осторожно ступая по скользкой веранде, пошёл к машине. С тоской проводив его взглядом, Гроттер закрыла дверь. Включив телевизор на полную мощность, она в разрозненных чувствах ушла протирать пыль на втором этаже. Часы на стене показывали пять вечера.
