Жизнь и необыкновенные приключения Оливера Хейли

***

Все началось с конечной остановки. Вернее — не так. Все началось с разбитого аквариума. Джо, старший брат Оливера (Джошуа, а не Джон), встав на табурет, пытался достать аквариум со шкафа. Зачем он понадобился ему на ночь глядя — пустой и пыльный, история умалчивает. Но Джо упал, аквариум на него, Джо пытался спасти аквариум, поймав, его, как мяч, ногой. Но тот все равно разбился и сильно разрезал старшему брату Оливера ногу. Было одиннадцать вечера и Оли как раз хотел ложиться спать. Но вместо этого ему сначала пришлось бежать за аптечкой к холодильнику (мать была уверена, что там лекарства дольше хранятся), потом промывать Джо ногу перекисью водорода. Затем, поняв, что кровь идти не перестает и все стекла из ноги они сами не вытащат, положить вату сверху на рану и забинтовать. Вызвать скорую помощь, оттереть лужу крови на полу, подмести стекла, попутно рассказывая Джо анекдоты. Объяснить прибежавшей матери, что все нормально: «Порезался, врачей вызвали на всякий случай». И, под конец, ехать с Джо в больницу, так как отец спал после рабочего дня, а мать не могла оставить дома полуторагодовалую Лизи и пятилетнюю Соню. Потом пришлось сидеть в очереди около часа, подбадривая весьма сильно волновавшегося брата, и еще около часа ждать, когда из ноги того в операционной вытащат все стекла и зашьют рану. Затем выяснилось, что Джо оставляют на несколько дней в больнице, так как «случай непростой и пришлось поставить дренаж…» В общем, дома Оливер оказался около половины четвертого утра. Школу прогуливать Оли не захотел, хотя, клевал носом в школьном автобусе, на уроках и даже в библиотеке, куда надо было обязательно зайти, так как подходил срок сдачи очередной книги. Конечно, можно было читать и в интернете. Но, во-первых, компьютер у них с братом был один на двоих, а, во-вторых, мальчик любил читать текст, напечатанный на бумаге. И вот результат. Оливер Хейли уснул в автобусе, благополучно проехал свою остановку и был разбужен водителем на конечной. Как выяснилось, автобус должен был возвращаться в депо, которое было в другом конце города от дома Оли. Впрочем, ситуация была не критичная, водитель автобуса сказал мальчику, что через полчаса приходит другой автобус, на котором тот сможет доехать до дома. Мужчина уехал, а Оли остался стоять на остановке. Пустынная дорога, туман, сумерки, слева елки и справа елки, и какая-то гостиница с начинавшейся за ней промзоной метрах в ста. И никого вокруг. «В конце концов, все в порядке, я мог уехать гораздо дальше и проснуться позже» — мальчик сел на лавочку и стал ждать следующего автобуса. Ничего другого ему не оставалось, да и подождать надо было всего полчаса.

***

«Погода была ужасная, Принцесса была прекрасная. Днём, во втором часу, Принцесса заблудилась в лесу…» — Грей не был уверен в правильности порядка слов, но он старательно отвлекал себя от того факта, что сверху капает какая-то дрянь, эта же дрянь вот-вот просочится в трещину в правом ботинке, а денег на новую обувь всё ещё нет. Да и клуб этот, Табу, какой-то подозрительный. Администратор смотрел на Андерсона как-то странно. Как будто что-то знал… в общем, Грею не понравился этот взгляд. Он ненавидел, когда его изучают и рассматривают. Но дальше терпеть провалы в поисках работы не было сил. Того и гляди из шарашки опять выгонят. Где тогда жить? Февраль всё-таки. Возможность перенестись в Страну Чудес с концами Грей не рассматривал даже в качестве самого-самого запасного плана на самый чёрный из всех чёрных дней. Дойдя до автобусной остановки, Грей ощупал карманы в поисках сигарет. Сигареты нашлись быстро, но зажигалки нигде не было. Он звучно чертыхнулся, глянул на скамью, на которой сидел какой-то парень, и громко произнёс: — Пацан, зажигалки не найдётся? Обогнув скамью, Грей смекнул, что пацан-то совсем молодой. Школьник поди. Да и чисто внешне не похож на завсегдатая этого района. Чистенький весь такой, выглядит немного потеряно, но неприятностей не ожидает, а зря. Где-то за спиной Кролика послышались пьяные голоса, и Грей сам не горел желанием пересечься с их обладателями. Хмыкнув, Грей решил не ждать ответа и пойти дальше. Ну откуда у такого «белого воротничка» зажигалка?

***

Зажигалка у Оливера нашлась бы. Нет, он не был бойскаутом и не таскал в своем рюкзачке бечевку, ножик, соль, спички и фонарик. Хотя, летом Оли провел месяц в скаутском лагере и ему там очень понравилось. Удивительно, но в данный момент у школьника в рюкзаке рядом с библиотечными книгами лежали две зажигалки, початая пачка сигарет и банка пива. Нет, у Оли не было настолько дурных привычек. Напротив, он был в школе на хорошем счету, на прекрасном счету. Он не опаздывал на уроки, не прогуливал, ни разу не был пойман во время драки, не хамил учителям, не задирал девчонок. Он хорошо учился и, при этом, не считался «ботаном». Он мог дать списать, но лишь тому, к кому хорошо относился. Общительный, доброжелательный, приветливый, на него никто никогда ничего бы не подумал плохого. Лучшей кандидатуры, для того, чтобы хранить всякие запрещенные вещи, наподобие добытых его одноклассниками незаконным путем пива и сигарет, было не сыскать. Нет, никто не вменял ему это в обязанность. Оли сам был рад помочь друзьям, в его то вещах ни отец, ни мать никогда не рылись. Конечно, в школьном ящике хранить всякое «палево» было опасно, мало ли кто мимо пройдет и заметит, а вот в рюкзаке — пожалуйста. Поэтому, увидев подошедшего и, судя по виду, озябшего мужчину, Оливер обрадовался. Лучше вместе коротать время на пустынной остановке, чем сидеть на лавке в гордом одиночестве. Мужчина повел себя странно. Попросил зажигалку и, не дождавшись ответа, решил отойти. — Да, сэр…, мистер — глупо было называть попросившего огонька мужчину сэром, — найдется! — крикнул он развернувшемуся уже, было, человеку в спину. На пьяные возгласы, доносившиеся со стороны гостиницы, Оливер внимания не обратил. В своей жизни он с буйными алкоголиками дел никогда не имел, а вот друзей, упитых в хлам на домашних вечеринках, видел не раз и не два. Ничего страшного не было. Разве что до туалета успеть дотащить. Поэтому Оли не ждал подвоха с этой стороны.

***

Кролик уже точно решил, что оборачиваться и возвращаться за «огоньком» не будет. Лучше перетерпеть желание курнуть, чем вляпаться в неприятности. А пацанёнок, если такой смелый (или глупый, что, по мнению Грея, было одно и то же), выкрутится как-нибудь сам. Из гостиницы, где часто зависали всякого рода социальные отбросы, тем временем вышла троица поддатых мужчин, фальшиво горланящих «We are the champions». На самом деле особо опасными они не выглядели. Но чутьё на подобные вещи Грея редко подводило, и не успел он и пары метров пройти, как послышались крики, выстрел, женский визг, и вот уже один из пьяных товарищей рухнул прямо в лужу. Двое его друзей тотчас бросились в разные стороны. А из гостиницы вышел чем-то явно рассерженный до состояния аффекта мужик, в майке и потрёпанных синих джинсах. Мужик держал охотничье ружьё, за ним на крыльцо выскочила молодая женщина в символическом халатике. У женщины был в кровь разбит нос, и она разрывалась между желанием кинуться к застреленному, и страхом перед ружьём. «Очередная семейная драма», — с презрением подумал Андерсон. И тут мужик заметил его, а потом и Оливера, и принялся орать. Сквозь мат можно было расслышать один и тот же вопрос: кто из вас спал с моей женой? Попутно преданный муж размахивал стволом, обещая застрелить всякого, кто хоть на метр подойдёт к «его Сьюзи». Сюьзи тем временем принялась реветь, уговаривая «котика» пойти домой. Недолго думая, Грей дал дёру. — Беги, пацан! — успел он крикнуть Оливеру прежде, чем скрыться в полумраке подворотни. Всё-таки жаль будет, если парнишку застрелят за то, что он не делал, ещё до того, как он хоть с кем-то это сделает.

***

Не ждавший никакого подвоха Оли принял звук выстрела за хлопок лопнувшей автомобильной покрышки. Затем кто-то упал, кто-то побежал. Забористый мат и громкие женские вопли заставили подростка окончательно включиться в ситуацию. «Что ж, Оли, ты хотел приключений, ты их получил» — сонливость как рукой сняло. Метрах в пятидесяти на асфальтовой дорожке в растекающейся луже крови лежал человек, то ли раненый, то ли убитый. На ступенях мотеля стоял полуодетый бугай с ружьем, речь которого сводилась к тому, что «все ебут его Сьюзи и что он всех за это уебет». Все — это и Оливер, в том числе. Вышеупомянутая Сьюзи зачем-то висла на своем «Отелло», желая его утихомирить, хотя, по мнению мальчика, этой жертве домашнего насилия было впору бежать в номер и вызывать полицию. Оли тоже не мешало бы убежать, но он замер на месте. Это был первый случай в жизни мальчика, когда он лично столкнулся с настоящим насилием. Оли вырос в дружной, патриархальной семье, где все любили и уважали друг друга. Где женщины были слабыми, а мужчины — сильными, и должны были их защищать. По большому счету, жизнь Оли была спокойной и счастливой, возможно, поэтому он так остро ощущал свою неправильность, что он не может радоваться тому, чему так искренне радуются его родители, братья и сестры: каким-то домашним хлопотам, совместному просмотру телевизора или поездкам на пикник. А вот сейчас Оливер столкнулся с изнанкой жизни, страшной и отвратительной. То, что он видел, было мерзко и преступно. Мальчик словно впал в ступор. Десятки мыслей пролетели у него в голове в одну секунду. Что он свидетель преступления и надо будет давать показания в полиции. Что кричащая женщина полуголая, а это первый раз, когда он видит раздетую взрослую женщину. Что у Сьюзи разбито лицо. Что ее муж — уродливый бугай и нет ничего удивительного, что она ему изменяла… Свихнувшийся от ревности или упитой мужик тем временем стал обвинять Оли и парня, который попросил прикурить, в групповом сексе с его женой и целиться в них из ружья. Только выбрать не мог, в кого стрелять. «Он меня не убьет! Он не может меня убить! Я жить хочу!» — мальчику не было страшно, до его сознания полностью не доходила реальность происходящего. Настолько все было абсурдно. — Беги, пацан! — попросивший прикурить человек рванул в сторону хозяйственных построек, в этот же момент невменяемый ревнивец выстрелил. Пуля ушла в «молоко», так как Сьюзи с диким визгом повисла на руке дебошира. Тот ее отшвырнул в сторону, словно тряпичную куклу, и вновь стал прицеливаться. В этот момент с Оли слетело все оцепенение. Так быстро парень не бегал еще ни разу в жизни, он помчался вслед за пришедшим к нему на помощь мужчиной, не разбирая дороги, в любой момент ожидая выстрела в спину. Ветер свистел в ушах и стало нечем дышать. Лишь забежав за здание, находящееся у самой кромки леса, судя по виду — котельную, мальчик остановился, жадно хватая ртом воздух. Дышать было тяжело, перед глазами плясали белые «червяки», в затылке пекло. Оли согнулся, опершись ладонями о колени, стараясь прийти в себя, глядя на своего, находящегося неподалеку спасителя — Спасибо, — подросток сглотнул, наконец-то, смог произнести хотя бы слово. — Может, в лесу спрячемся от этого сумасшедшего? — Оли не был уверен в том, что мужик с ружьем не станет их преследовать, поэтому спрятаться за деревьями показалось мальчику хорошей идеей.

***

Бегал Кролик плохо. Потому что курил хорошо. Он остановился, добежав до какого-то давно уснувшего завода, кашляя и задыхаясь. Ботинок к тому моменту, конечно, нахлебался воды. Сам Андерсон взмок и рисковал простудиться из-за поднявшегося ветра и резко опустившейся с приходом вечера температуры. Пацанёнок появился следом и даже поблагодарил Грея, хотя тот не считал себя его спасителем, а потому как-то сразу смутился. — Нашёл, за что спасибо говорить, — буркнул Кролик, утирая пот со лба. Идти в лес по такой сырости ему не улыбалось. — Ты откуда вообще взялся возле этого клоповника? — под клоповником подразумевалась, конечно, гостиница, в которой и разыгралась недавняя драма. — Заблудился, что ль? Где-то очень далеко вдруг послышался звук полицейской сирены, от которой у Грея затряслись поджилки, словно это именно он застрели пьяного и избил свою жену, а теперь прячется вместе с подельником. Парень прислонился к металлическому забору, рискуя оставить ржавые следы на куртке, и перевёл дух. — Ты, вроде, сказал, что у тебя есть зажигалка… — дрожащими руками Андерсон извлёк из кармана помятую сигарету. — Я бы не отказался от огонька. Ненавижу этот район… каждый день какая-нибудь херь происходит. Даже общественный транспорт сюда не суётся. Вот сейчас диспетчеры узнают, что опять кого-то убили, и свернут все рейсы, будь уверен. Как будто в подтверждение слов Кролика автобус, которого ждал всё это время Оли, тем временем сломался по дороге. А оставшимся трём диспетчер приказал ехать прямо в автобусный парк.

***

О сломавшемся автобусе Оливер, разумеется, ничего не знал. Да и перспективы отмены рейса мальчика не очень волновали. В конце концов, можно пойти по дороге, идти то до дома недолго, часа полтора всего. Что такое для парня его возраста пройти каких-то жалких шесть миль пешком? Беспокоило Оли совсем другое. Сейчас приедет полиция, и он будет давать свидетельские показания. Против полиции Оли ничего не имел. Скрывать ему было нечего, кроме сигарет и банки пива в рюкзачке, естественно. Но вряд ли школьника стали бы обыскивать. Мальчик переживал из-за другого. Что родители узнают. Вчера Джо в больницу попал, а сегодня его, Оливера, какой-то псих чуть не застрелил. Мать будет волноваться, может даже расплакаться. А ей за мелкими следить. Подросток не хотел расстраивать своих родных. И потом. Что изменят его показания? Ничего. Оливер был готов сотрудничать с полицией, но тут даже преступление раскрывать не надо. Все очевидно. Конечно, если они с парнем, который его спас, дадут показания, мужик просидит в тюрьме на несколько лет больше. Все-таки, он мог их убить. Но мама, когда узнает, точно поседеет. Мальчик услышал вой полицейской сирены. Видать, общаться с полицией придется, ведь свидетелей будут искать, а территория вокруг отеля хорошо просматривается. Бедная, бедная мама. Да и папа не обрадуется. Оли вздохнул. Его спаситель, тем временем, попросил «прикурить». — Да, конечно, — Оливер снял рюкзак и, порывшись в нем, вытащил зажигалку. Щелкнул огнивом и прикрыл ладонью по бокам вспыхнувший огонек, поднося его к кончику сигареты, которую мужчина собирался прикурить. Чтобы ветер не задул. Наверно, можно было просто дать зажигалку, но Оли поднес её автоматически, не задумываясь. У его спасителя руки дрожали, и сам бы тот не справился. Хотелось помочь. — Я прям, как бармен, — улыбнулся он мужчине. — Меня Оливер зовут, спасибо тебе, — мальчик подумал, что они оба избежали смертельной опасности, а это серьезный повод для знакомства.

***

— Я — Грей, — откликнулся Кролик, делая затяжку и выпуская дым стройными кольцами. Он пытался успокоиться, но как только переставали дрожать руки, правая нога принималась стучать по земле. — И тебе не за что меня благодарить. Наконец, окурок был брошен на потрескавшийся асфальт и затоптан. Район снова погрузился в тишину. Стало слышно, как гудит сердце завода, как будто давая понять, что индустриальный исполин лишь ждёт своего часа, чтобы снова запустить цикл производства, хоть и прикидывается мёртвым. — Что ж, пошли обратно? Не ожидая ответа, Грей двинулся к выходу из переулка. Дошёл до глубокой лужи, из-за которой и промокла нога в дырявом сапоге и скорчил недовольную физиономию. Лужа простиралась на ширину всего прохода и на этот раз Кролик решил обойти её и свернул направо. Ему казалось, что тут идти совсем недалеко, но рукав переулка всё не кончался. И каким-то чудесным образом вдруг уткнулся прямо в лесополосу. «Здесь уже должна была быть проезжая часть», — удивлённо подумал Грей и вдруг замер, осознав что-то страшное. Тёмные глаза округлились. Грей дёрнулся назад, но налетел на Оливера. — Не сюда! — резко произнёс Кролик, почти крикнул. Первым импульсом было убежать, пока Страна Чудес не схватила его в свои колючие объятья. Но тогда доверчивый мальчонка рисковал застрять здесь один.

***

— Что ж, пошли обратно, — Оли видел, что Грея бьет дрожь. Еще бы. Разволнуешься тут, когда в тебя стреляют картечью. Такой медведя завалить можно, не то что — человека. Мальчик вспомнил лежащего в луже, наверно, все-таки мертвеца. Он, Оли, точно так же мог сейчас распластаться в луже собственной крови на остановке. Все-таки, будет правильно рассказать полиции, что тот невменяемый ему и шедшему впереди Грею тоже угрожал расправой. Размышляя о том, как он будет давать показания, и стараясь не наступать ногами в грязь, мальчик шел за мужчиной практически вслед в след, особо не следя за дорогой. Тем более, что окружающий пейзаж вряд ли можно было назвать живописным. Какие-то ангары, похожие на склады. Ничего интересного. Если Грей и заблудился, пойдя не туда, то Оли этого не понял, потому что, когда убегал от летящей ему вслед дроби, сломя голову, дороги не разбирал. «Наверно, я бежал очень быстро» — они шли уже достаточно долго, а гостиницы все не было. Зато, появился лес. Они с Греем, очевидным образом, не туда свернули. Оли как раз перепрыгнул через очередную мелкую лужу, как мужчина стремительно развернулся. — Не сюда! — Грей крикнул это слишком резко, даже испугано, а мальчик, двигаясь по инерции, врезался в него, невольно хватаясь руками за куртку мужчины. — Извини, — Оли удалось удержать равновесие. — А куда? — подросток оглянулся. Да, местечко, в котором они оказались, сложно было назвать уютным. Оли стало как-то не по себе. — Куда идти? — спросил мальчик, понимая, что произошло что-то странное. Пейзаж вокруг стал абсолютно неузнаваемым. «Куда же мы пришли?» — Оли понимал, что с ними случилось что-то необычное. Но не мог понять, что именно. Было очевидно одно — стало гораздо теплее. Как тогда, в лесу, на солнечной поляне. — Грей, где мы? — спросил он у мужчины.

***

— Feelings so strong, we just must carry on on to our Magical World… — напел Кролик одними губами, понимая, что его одолевает паника. Вот и приплыли. Как теперь объяснить этому школьнику, где они находятся? Проще всего было сказать что-то в роде «на заражённой территории» и резко двинуть обратно, к заводу, к остановке. В реальность. Но там же, где они вошли, Грей сейчас выйти не мог. Такое бывало, и он не понимал до конца, почему, и списывал на волю Страны Чудес. Хотя, объективно, это могли быть элементарные нервы, которые у Андерсона уже давно шалили. А ещё он не понял, зачем ответил Оливеру так, как ответил: — В нехорошем месте. Кролика разом обдало холодом, он поёжился и потянулся за очередной сигаретой, но она рассыпалась у него в руках, стоило вытащить из кармана. Хорошо ещё, что мобильника у Грея не было. Страшно подумать, что могло случиться с подобным чудом техники в Стране Чудес. Погода здесь была почти такая же, как в реальности: сыро и ветрено, но куда теплее. И сам воздух разительно отличался (что и понятно), так что только конченый идиот бы не понял, что находится уже не в Ладлоу. К сожалению Грея Оливер конченым идиотом не был. Силой мысли унимая дрожь в спрятанных в карманы руках, Грей прошёл мимо пары толстых лысых деревьев и прощупал дорогу обратно. В тот момент, когда Страна Чудес поддалась манипуляциям проводника, раздался топот копыт и мимо молодых людей промчался табун кентавров. Один из них глянул на Оливера и звучно фыркнул, попытавшись на ходу врезать парню хвостом. Но не достал и умчался дальше под хохот приятелей, больше похожий на лошадиное ржание в период гона. — Бля… — выдохнул Кролик, схватил Оливера за рукав и вытолкнул в Ладлоу, где к тому моменту снова успел начаться дождь, да такой силы, что Грей вмиг промок до нитки. Меньше всего ему хотелось отвечать на вопросы, которыми мог бы засыпать его мальчишка.

***

Мгновение, и они оказались практически возле автобусной остановки. Там, куда, в принципе, и должны были прийти. Дождь лил, как из ведра, словно в тропиках, и вскоре джинсовая куртка на шерстяной подкладке, надетая на Оли, стала тяжелой от воды. В кроссовках хлюпало, и джинсы были мокрыми до колена и перемазанными в грязи. Но мальчик не чувствовал этого, он стоял и смотрел на Грея — обычного человека, таких в Новой Англии тысячи живут. Примерно тридцати лет отроду, высокий, худощавый, светловолосый. Обычный американец и, в тоже время, совершенно необычный. Оливер Хейли, который до этого никогда не верил во «всю эту чепуху», был абсолютно уверен, что перед ним его ангел-хранитель. У каждого человека есть ангел-хранитель, который приходит на помощь в самый сложный момент. Это Оли знал от мамы. А сейчас все сходилось. Грей предупредил его об опасности? О смертельной опасности. Предупредил. Указал путь к спасению? Указал. Был рядом с ним, когда он, Оливер Хейли, на обратной дороге, вероятно, упал в обморок из-за перенесенного нервного потрясения? Был. Мальчик вспомнил, как все вокруг преобразилось до неузнаваемости, вдруг стало тепло и мимо пробежал целый табун кентавров. Такого не бывает. Вероятно, ему все это привиделось во время «отключки», но Грей там тоже был и помог ему вернуться обратно, в реальность. Вот и сейчас стоит рядом, под потоками воды. «Наверняка, он мой ангел-хранитель» — когда Оли был маленьким и слушал рассказы мамы, он представлял, что это какое-то одетое в белое платье существо с крыльями за спиной. А все оказалось прозаичнее. Как в фильме «Небо над Берлином». Так ли это? Мальчик задумался. Надо как-то поделикатнее спросить. «Была — не была», — Оливер решился. — Грей, — тихо произнес он, — ты только не смейся надо мной и не думай, что я свихнулся. — Следующая фраза далась Оли нелегко. — Ты мой ангел-хранитель?

***

От неожиданности Грей подавился воздухом и закашлялся. Когда приступ прошёл, Кролик выпрямился, подбоченился, с полминуты помолчал, как будто переваривая услышанное, а потом поинтересовался: — Чувак, ты в своём уме? Какой ангел-хранитель? — хотя, будучи Белым Кроликом, как-то даже странно удивляться чужой вере в существование ангелов. Дождевая вода стекала с русых волос Грею на лицо. Он то и дело вытирал её рукавом водолазки, вытянутым из куртки. — Тебе скорее не повезло со мной встретиться. Там, — он пространно махнул рукой в сторону переулка, и существенно повысил голос, — эти ебучие кентавры могли играючи размазать твоё лицо по ближайшему дереву. И, поверь мне, это было бы очень больно. А ещё было бы охуенно, если б я оставил тебя там. С какой стати мне возиться с незнакомым пацанёнком. И чёрт знает, кого бы ты встретил в первые же сутки. И вообще пережил ли бы ты их. Впрочем может тебе и лучше было бы помереть где-нить от клюва исполинского воробья, а потом очнуться здесь, ни черта не помня обо всём произошедшем. Тут Кролик понял, что наговорил лишнего. Не за грубость ему стало совестно, а за то, что он в принципе стал объяснять парнишке особенности мира, в который тот попал по вине Грея, хотя никто его туда не звал. Кролик чертовски не любил кидать людей из реальности туда просто так. — Ладно, забудь. Вон остановка, езжай домой, — Андерсон запоздало накинул на голову капюшон, хотя смысла в этом не было никакого: мокрые волосы, мокрый капюшон. Уже насквозь промокший он сам. Грей демонстративно посмотрел на дорогу, не идёт ли автобус.

***

Кентавры. Они, все же, существовали. Оли не знал, является ли сам Грей плодом его воображения или существует на самом деле. Наверно, сам он никогда не отличит вымысел от реальности, а спрашивать у кого-то, видят ли они мужчину, стало бы большим безумием, нежели видеть несуществующего человека и молчать об этом. Как там сказано — реальность, данная нам в ощущениях? А если эта реальность отличается от обычной и ощущения не такие, как у всех? Если ты видишь стада кентавров и разговариваешь, возможно, с несуществующими людьми? Значит, ты не нужен. Значит, ты лишний, раз не можешь существовать в мире опасных механизмов и вечно движущихся машин. Ты бесполезен и, возможно, сам опасен. И, поэтому, тебя надо изолировать и закормить таблетками. Чтобы мир стал серым, а глаза — тусклыми. Чтобы ты не видел больше ни кентавров в лесу, вместо запущенной промзоны, ни солнечных полян в дождливый день. Зато, ты сможешь делать что-то, несомненно, очень нужное и важное, где-то работать, переходить дорогу на зеленый сигнал светофора, а не выпадать неизвестно куда из того, что всем дано в ощущениях. Всем, кроме тебя. А, может быть, и их реальность существует, и твоя, но их — скучнее. А ты — пришелец совсем из другой чудесной страны. Так и живи и здесь и там, только есть одно правило — никому ни слова. Иначе — таблетки и серая, серая жизнь. Оли, решив не ломать голову над тем, существует ли Грей на самом деле, или нет, стоя под потоками воды, слушал мужчину и думал, что есть люди, которым почему-то обязательно надо казаться плохими. Зачем им это — непонятно. Вот и сейчас. Грей смеется над ним, выговаривает, а на самом деле беспокоится, что его могли кентавры затоптать. И еще Оли одно знал точно. Ни с кем, никогда он не станет обсуждать то, что только что видел. Видел и видел. Было, не было? Нет же больше. Он не станет говорить об этом странном месте ни с Греем, ни, тем более, с тем полицейским, что в поисках свидетелей преступления обходил местность и приближался со стороны автобусной обстановки. Заметил Оли и махал рукой. Что-то вроде: «Стой, сейчас подойду». «Сейчас все и решится. Если Грей существует, то он увидит его, а если не существует — то нет» — Ты прав, — улыбнулся Оли мужчине. — Все равно, спасибо тебе. И, — мальчик решил это добавить, даже если сейчас разговаривает сам с собой. В этом случае, тем более, можно. — Я буду помнить, Грей, но никому про то, что видел, не расскажу.

***

Грёбаные дети, начитавшиеся сказок. Всё-таки у Грея была слабая надежда на то, что пацанёнок не поверит собственным глазам (как это обычно и бывало) и… ну… пусть хоть обматерит Грея, обвинит в том, что тот обкурил его какой-нибудь дурью или загипнотизировал или ещё что. Кролик многого успел наслушаться за прошедший год. Ко всему привык (как и всегда быстро привыкал к плохому). Но малец пообещал хранить тайну того места за семью печатями. Да гори оно в аду, это место! Может было бы даже лучше, узнай о Стране Чудес всё человечество? Вот как раз идёт полицейский. Почему бы не пойти ему навстречу, не сдаться в полицию, не признаться в том, что это он, Андерсон, повинен в исчезновении многих людей Ладлоу и окрестностях? А потом прошвырнуться вместе со всем полицейским участком туда. Показать им и воробьёв, размером с пони, и молочные реки с кисельными берегами, на которых пасутся вечно пьяные кентавры. Но что-то кольнуло Грея в грудной клетке, сдавило дыхание. И снова Кролик почувствовал, словно его ноги уже не принадлежат ему и вот-вот унесут куда-то очень далеко отсюда. Лишь бы не в Страну Чудес. Полицейский приближался, он уже открыл рот, чтобы обратиться к Грею и Оливеру, но тут Андерсон припустил трусцой, куда глаза глядят. Полисмен вдогонку кричал ему остановиться для допроса и не оказывать сопротивления. — Пит, поговори с парнем. А я догоню этого, — бросил офицер напарнику и кинулся следом за Кроликом. Но куда ему, простому смертному, угнаться за Белым Кроликом. Ведь он не Алиса и даже не Нео.

***

«Он, все-таки, существует» — приятно ощущать себя нормальным. Грея они так и не догнали. Понятное дело, в страну с кентаврами посторонним хода нет. Оливер это интуитивно понимал. Пит, высокий сухопарый мужчина лет тридцати пяти, посмотрев на промокшего и продрогшего подростка, усадил Оли в полицейскую машину, заранее постелив на сидения целлофан. — Я проспал свою остановку и ждал автобус, когда какой-то пьяный мужчина вышел на улицу и начал стрелять. Потом он убил выстрелом в спину, предположительно, любовника своей подруги, и начал целится в меня и парня, с которым мы вместе были на остановке. Мы побежали. В нас убийца стрелял дробью, но промахнулся, мы убежали. Потом, когда услышали, что приехала полиция, решили вернуться. Как зовут парня? Я не знаю, он не представился… — Оли от холода и сырости разве что зубами не стучал. Но имя своего спасителя называть не стал. Если тот сбежал от полиции, то явно не хочет быть ей найденным. Причины для подростка были не важны. Грей спас ему жизнь — и точка. Сдавать Грея Оли не собирался. Так, как свидетелем мальчик оказался довольно ценным, его надо было допросить по всем правилам. Но, поскольку он был несовершеннолетним, то Пит — тезка его отца, решил взять показания у Оливера Хейли у того дома, в присутствии родителей или законных опекунов. Семья оказалась у свидетеля хорошей, родители были явно обеспокоены долгим отсутствием и состоянием своего ребенка. Излагал мальчонка все логично, в показаниях не путался. Поэтому управились довольно быстро. На суд Оливер Хейли прийти не отказывался. В общем, если все свидетели такими бы были, работать стало гораздо легче… Уже вечером, лежа в кровати, Оливер вспоминал, как его обычно скупой на эмоции отец, крепко обнял его. Как делал это когда-то давно, в детстве. Как стиснула его в объятиях вечно чем-то занятая мать. Они показались подростку удушающими. От нее немного пахло потом, у женщины была большая мягкая грудь. Стыдясь самого себя, мальчик отстранился. Оливеру стало неловко. Мать же. Когда-то он мечтал, чтобы она так его обнимала, но все ее внимание досталось сестрам. Сейчас же было брезгливо и противно. Он привык к ней другой — к немного отчужденной. И уже не хотел ничего менять. Засыпая, Оли вспоминал прошедший день. Мысль о том, что его могли убить, не укладывалась у подростка в голове. Он думал о Джо в больнице, что того надо будет навестить, о том, что не успел сделать уроки, и незаметно уснул. А утром ему уже казалось, что все, что с ним произошло –это лишь странный, очень реальный сон. Но уже неделю спустя мальчик приехал на ту же остановку, дошел до стены котельной, за которой прятался, и пошел по тропинке в бок, уже зная, куда та его приведет…