All Christmas Things

― Блейн, ― сердито одернул жениха Курт, скрещивая руки на груди и недовольно глядя на ель, которую тот крепко сжимал. ― Нет. Теплый запах хвои и еловой смолы окутывал все вокруг, а мелкий снег кружил над головами, оседая скрипящей подстилкой под ногами. Wham! кричали из динамиков, что в этом году подарят свое сердце кому-то более стоящему, и люди сновали туда-сюда, забирая домой пушистых красавиц. Они уже два часа ходили по елочному базару в безуспешных попытках найти подходящую рождественскую ель, а энтузиазм Блейна и не думал угасать, наоборот, казалось, разгорался только сильнее. Они наворачивали круги по рынку снова и снова, пока Блейн выискивал все новые деревья, с радостной улыбкой предлагая их Курту и расписывая их преимущества (некоторые покупатели даже приняли его за консультанта). Курт продолжал следовать за Блейном, пока тот носился между рядов, зарываясь в колючие кучи. Он струсил несколько снежинок со своего плеча, будто их был целый сугроб, и еще раз задался вопросом, почему они просто не купили искусственную. Ах да, Блейну же не хватало духа Рождества в ней! Щеки Блейна раскраснелись от мороза, почти сливаясь с красным шарфом на его шее, но его глаза продолжали блестеть детской неподдельной радостью. Среди них двоих он явно больше всех отрабатывал праздничное настроение. Курт заметил, как Блейн кутал ладони в рукава, пытаясь натянуть желтый свитер сильнее на наверняка замерзшие пальцы, и нахмурился. ― Блейн, ― позвал он парня, ожидая пока тот развернется. ― Почему ты не наденешь перчатки? ― Язабылихдома, ― опустив взгляд, быстро протараторил Блейн. ― Что? ― переспросил Курт, ничего не услышав из-за того, что все слова утонули в мягком шарфе. ― Я забыл их дома, ― повторил Блейн, когда поднял голову, все еще не глядя на Курта, уже представляя, как парень рассердится на него. Курт тяжело вздохнул и покачал головой. ― Я же напоминал тебе перед выходом. ― Я знаю, ― все веселье, словно улетучилось, пока Блейн рыл ботинком притоптанный покупателями снег. Курт внимательно смотрел на него несколько секунд. Блейн казался таким провинившимся и раскаивающимся, что он просто не мог и дальше сердиться на него. Курт улыбнулся и подошел ближе, обхватывая заледенелые ладони жениха своими. Он поднес их переплетенные руки к губам, выдыхая теплый воздух. Клубы белого пара касались кожи, пока Курт старался немного согреть замерзшие пальцы. Блейн улыбнулся, то ли от нежности Курта, то ли от мысли, что сегодня он не будет наказан. Он посмотрел на парня, улыбающегося ему в ответ, и чуть наклонился, касаясь сухими губами мягких губ напротив. Блейн отстранился, чувствуя малиновой привкус гигиенической помады, которую Курт использовал, чтобы «тебе же не пришлось целоваться с обветренными губами», но Блейну было все равно. Лишь бы это были губы Курта. Его глаза снова засияли, и Блейн с новым рвением устремился к елкам, перебирая кипы хвойных деревьев. ― Как насчет этой? Курт склонил голову набок, чуть приподнимая брови и переводя взгляд с Блейна на зеленое создание. ― Это сосна. Спустя полчаса Блейн был почти в отчаянии, уже потеряв любую надежду на то, что они вернутся домой с большой пушистой елью, когда Курт наконец окинул дерево оценивающим взглядом и кивнул. Улыбка Блейна в тот момент, казалось, могла растопить не только снег, но и сердце Снежной Королевы. Они заплатили за покупку, дотащили ее до выхода, и, когда Блейн вместе с елью наконец разместились в машине, готовясь к отправке домой, Курт занял водительское сидение и повернулся к жениху. ― Домой, Рудольф? ― спросил он, наклоняясь и оставляя быстрый поцелуй на красном носу любимого, а затем прищурился, расплываясь в хитрой улыбке. ― А когда мы вернемся, я пришью тебе перчатки на резинку.