Что на меня нашло?!

      Суэ Климт совсем недавно переехал к морю, по нему это было чертовски заметно: на коже почти отсутствовал загар, зато присутствовали сильные покраснения. Глаза на таком фоне казались ещё ярче. Крашенные волосы немного выгорели из-за нелюбви парня к головным уборам.       Он переехал один, просто захотелось что-то изменить в спокойно текущей жизни.       "Тут даже дышится иначе..."       Вырученных после продажи городской квартиры денег хватило, чтобы купить небольшой домик вблизи моря, в этом жилище было полно старых и, видимо, ненужных уже вещей. Но Суэ был рад им, он не мог представить свой новый дом без этого милого хлама, среди которого можно было отыскать сокровища. Новая жизнь радовала разочарованного парня.       Он даже успел найти работу, в местную типографию требовался системный администратор.       Единственно — ему пока не хватало общения. Он не встретил людей, с кем он мог бы завести дружеские отношения, может, на работе с кем подружится, он сильно надеялся на это... Хотя это не было прям острой необходимостью, у парня и прежде не было ни лучших друзей, ни девушки.

***

      Близился вечер. Климт прогуливался по песчаному берегу, его взгляд был устремлен к пирсу, с которого так хотелось спрыгнуть. Он нечаянно наступил на еле живую зеленоватую осьминожку, выброшенную из воды.       — Прости, малыш... — Суэ попытался закинуть её обратно в море, но та обвила его руку.       У парня не получилось отцепить это упругое и на удивление сильное существо. Придя домой и наполнив старый, найденный недавно аквариум водой, положил руку в него. Осьминог расслабился и отпустил уставшего парня.       Парень назвал каракатицу Чарльзом, ведь это имя обозначало крепкого и сильного, а следы от осьминожки всё не хотели проходить с руки Суэ. Парень очень привязался к своему питомцу, он вечерами разговаривал с ним.

***

      С каждым днём осьминожка всё увеличивался в размерах, поражая парня, которому пришлось перенести его в ванну. Спустя какое-то время у животного начала оформляться голова, он рос не по дням, а по часам... И однажды, вернувшись с работы, Суэ застал в своей ванной сильно изменившееся существо.       — Привет, Суэ, а я ж тут прям заждался... — у Чарльза появилась грудная клетка, лицо стало походить на человеческое, хотя утром были лишь смутные очертания: припухлости и уплотнения.       — Ты... Не может быть...       — Это я, твой Чарли, я так ждал, когда вырасту, — существо бирюзового цвета поднялось на своих щупальцах, лучезарно улыбаясь, и вышло из ванны. Климт впечатался в дверь, будучи не в силах преодолеть страх перед незнакомцем. Чем он был? Как он может говорить? Он мыслит?       — Не бойся меня, это всё тот же милый малыш, которым ты меня окрестил... Это я внимательно слушал твои истории... Я влюбился в тебя в тот день, когда услышал твой голос, тогда, когда ты чуть не убил меня, а потом принес сюда...       Чарльз проскользнул к застывшему парню, и, с небольшим трудом поравнявшись с его лицом, прикоснулся к губам. Поцелуй был поначалу неумелым, но язык Чарли, заполнив собой рот Суэ, начал активно двигаться, что заставило парня забыть о каком-либо желании сопротивляться этому сильному животному. Нахлынувшее возбуждение сделало щупальца ещё смелее: один щуп устремился к ягодицам, которые недолго были прикрыты тканью, другой стал слегка подёргивать сосок, выбивая тихие стоны.       Климт не мог больше стоять: его ноги предательски подворачивались, он медленно сполз по стене, ощущая, что его тело поглаживает множество упругих щупалец, что ранее оставили его без одежды. Присоски оставляли на белой коже бордовые узоры.       Два тентакля обвили аккуратный член парня и принялись размеренно скользить вверх и вниз по нему. Суэ тяжело задышал, и его желание поцеловать новоявленное существо, что доставляло ему такое удовольствие, застелило всё прочее. Климт притянул Чарли к себе, эти объятия стали такой радостью для бирюзового существа, ведь его объект влюблённости ответил взаимностью. Он принялся целовать лицо возлюбленного, что томно распахнул губки в ожидании нового глубокого поцелуя, что не заставил себя долго ждать.       Один из щупов стал открываться из-за всё нарастающего вожделения, предъявляя розовую и горячую плоть, с которой капала голубоватая вязкая жидкость.       Руки-щупальца нежно развели худые ноги в стороны и уложили Климта на импровизированное ложе, сооруженное из всех имеющихся в ванной полотенец. Его поясницу бережно приподняли, чтобы вторжение было минимально болезненно для неподготовленного организма.       — О, мой земной возлюбленный, позволь мне...       — Не знаю... Сделай это... — Суэ с трудом говорил, ведь ласки щупалец были такими настойчивыми.       Два щупа потоньше пытались растянуть девственный проход для проникновения тентакля куда больших размеров, с их помощью у Чарльза получилось забраться в тесное нутро Суэ, что вздрогнул на секунды, но мягкие поглаживания быстро успокоили и расслабили его.       Чарли не стал торопиться и позволил парню попривыкнуть к необычным ощущениям, через две минуты тентакль начал двигаться внутрь-вне, с каждым разом проникая всё глубже. Ещё через десять минут его движения стали изощреннее, щуп стал извиваться внутри Климта, задевая особые места, что наградило комнату ещё более громкими и протяжными стонами.       Когда парень стал шире внутри, к тентаклю присоединились щупальцы без присосок, но с небольшими угловатыми уплотнениями. Движения стали мощнее, попривыкший Суэ начал подмахивать, глубже насаживаясь на члены Чарльза, у которого сносило крышу от такой сексуальной активности еще вчера скромного и тихого парня. Мальчика, что с такой теплотой смотрел на него в день встречи.       Суэ излился уже третий раз, а Чарли всё продолжал его натягивать, с каждым толчком он не прекращал думать, как бы заполнить Суэ собой больше, как бы запомниться ему, ведь человеческая память славилась своей недолговечностью.       Ещё один щуп открылся из-за продолжительного полового акта, осьминог направил его к пухлым губам, что ещё несколько секунд назад с такой охотой целовал. Он знал, что рот этого очаровательного парня — лучшее из возможных свободных обиталищ этого мира.       Климт лизнул сочащуюся головку и обхватил губами. Её сок оказался необычайно сладким, парень принялся посасывать щуп Чарли, отчего осьминожка довольно заурчал.       Он и подумать не мог, что этот человек может так самозабвенно подарить себя ему, морскому обитателю, хотя он слышал много историй о любви морских и земных жителей, что передавались из поколения в поколения в их роду.       Набравшийся сил во время акта Чарльз, подняв Суэ над собой, поставил его раком. Тентакли колошматили внутри парня изо всех сил, а осьминог припал губами к шелковой коже спины парня.       — Ты можешь делать это, ах, весь день? — сбивчиво спросил парень.       — Да, я могу это делать до тех пор, пока тебе не будет достаточно, — Чарли прошептал не отрываясь губами от кожи, что была прекрасно украшена брачной клятвой морских жителей.