Что на меня нашло?!

      — Мне сегодня на работу, помоемся вместе? — улыбаясь, спросил Суэ у существа, что выходил из ванны лишь для занятия любовью. Парень за пару дней изменил обычное течение своей жизни, теперь он почти не выходил из этой комнаты, а вчера ему в голову пришла идея спать тут, он перенес матрас и устроил постель подле осьминожки, Чарли был в восторге от возможности держать возлюбленного за руку даже во время сна.       — Замечательная идея! — просиял он.       Климт разделся и залез в ванну, где Чарльз, собрав свои щупальца, уступил ему половину. Рука парня потянулась к губке, но щуп опередил её.       — Позволь мне вымыть тебя, прежде ты не позволял этого делать, но я очень хочу... — сказал осьминожка, щупальца которого уже эффектно вылили на смоченную в воде губку треть бутылька с гелем для душа. По ванной комнате разнёсся аромат иланг-иланга.       — Хорошо, только не увлекайся, мне не хочется опаздывать...       — Как ты мог подумать, что я... — наигранно возмутился Чарли, у которого и мысли не было отпустить Суэ просто так, ведь парень выглядел неотразимо, и если им всё же придётся расстаться, то осьминожке стоит захватить как можно больше сладостных воспоминаний с собой в океан, что грели бы его сильнее Солнца всю оставшуюся жизнь.       — Чарли, расскажи мне о своих родителях... Ой... Или как у вас всё происходит? — замешкался парень, руку которого подняли два щупа, а третий старательно тёр, уделяя особое внимание фиолетовым следам, оставшимся после соития с морским жителем.       — Не переживай, у меня есть родители... Мама и папа, они выглядят так же, как и я, они являются потомками любви людей и настоящих жителей океана, поэтому мы так похожи на вас. В младенчестве они часто рассказывали мне о такой любви, но я и представить не мог, что это случится со мной... — осьминожка подарил возлюбленному чарующую улыбку, а один из щупов начал оглаживать бледное бедро.       — О, то есть люди и моряне могут иметь потомство... Ничего себе... — удивление Климта было на лицо, прежде он ошибочно полагал, что подобные бирюзовому красавцу являются промежуточной и ранее не познанной ступенью в эволюции.       — Мы с тобой тоже можем... — с неприкрытой надеждой сказал Чарли и погладил под водой член парня.       — Что? Как? Мы же оба мужского рода... Или ты нет? — глаза намыленного парня стали ещё круглее от мысли, что перед ним особь женского пола.       — Я мужское существо, но это не важно. Мы же женаты... Когда пройдет пять дней, и наш союз станет нерушимым, мы сможем завести детей. Если я всё правильно помню, то когда ты захочешь потомства от меня, я смогу сам гормонально настроиться: тогда у меня вырастет небольшой мешочек на теле, потом его надо будет закрепить под водой и наполнить большим количеством нашего семени. Примерно через полгода наши дети родятся...       — Дети? А сколько их будет? — заинтересованно спросил Суэ, его стало так громко стучать после слов "мы", "наши".       — Дядя говорил, что в первый раз больше пяти не разовьётся, а в последующие всё больше и больше. У маминого брата в последний раз родились семьдесят малышей, ещё последняя вереница детей не подросла, а он уже новых заделал, просто его супруг чрезвычайно плодовит, скоро весь океан заполонят, — засмеялся Чарли. — Как бы я хотел, чтобы наших детей было бы тоже много, чтобы в каждом были различимы твои черты... Ой, а теперь моему любимому супругу надо закрыть глаза, чтобы я мог хорошенько прошоркать кожу на лице...       Климт послушно прикрыл глаза, осьминожка тихо приблизился и впился в красные губы, мысли о будущей совместной жизни с этим потрясающим человеком, о маленьких общих детях не могли оставить чувствительное существо равнодушным. Да и парнишка, мило окруженный пеной, так реагировал, словно он тоже мечтал о подобном.       Губы Чарльза захватили нижнюю и, оттянув вниз, сжали, язык забрался внутрь горячего для обитателя океанских глубин рта и, распустив присоски, начал игру, что заставила Суэ отпрянуть от удивления, но он был прижат сильными щупальцами. Следующим шагом стало поползновение в сторону не тронутого сегодня входа, тёплая вода и быстро накатившее возбуждение расслабили его, щуп с округлыми уплотнениями проник внутрь.       Осьминожка приподнялся над водой и уложил открывшего глаза возлюбленного на спину, тот безропотно развёл ноги шире, бирюзовое существо хотело уже запустить ещё парочку щупалец внутрь парнишки.       — Прости, я совсем не подумал о моём возлюбленном... — вдруг прервался Чарльз.       — Что? — томно и с оттенком недовольства спросил Суэ.       — Вода мыльная, я боюсь: она может попасть тебе в глаза... Её надо сменить, это быстро... — затычку уже достал один из щупов.       Чарли снова припал к губам, сложенным в улыбку, его щупальца стали активнее прикасаться к коже парня, чтобы тот не замерз из-за отсутствия воды.       — Чарли... Пожалуйста, м-м-м... — настойчивые губы и язык не давали Климту сказать фразу целиком. — Войди в меня больше, я не хочу ждать, м-м-м... Пока вода наберётся...       Осьминог уставился на мокрого во всех смыслах парня, что призывал бирюзового любовника к активным действиям. Эти слова будоражили. Какова вероятность, что они не расстанутся? Суэ же не захочет расторгнуть их брак, верно?       К бывшему уже внутри щупу добавились ещё пара тонких, к разочарованию человека. Но и минуты не прошло, как к трём активно елозящим добавился один из самых больших щупов, из-за смазки которого оставшаяся вода стала голубоватой.       — Наконец-то, — шумно выдохнул Климт, ещё позавчера он бы не смог вынести такого масштабного вторжения, а сейчас он ждал его с нетерпением.       Чарльз радостно толкался внутрь, заполняя всё больше места, его губы скользили по коже возлюбленного, что стонал всё громче, эти звуки в сотни раз приятнее музыки.

***

      В тот день парню пришлось написать начальнику, что он заболел и не может встать... Это ложь лишь на половину и то, если не считать любовную лихорадку болезнью... Суэ действительно был так измотан ванными процедурами, что не мог встать. Осьминожка проскользнул к холодильнику в поисках еды для обессиленного человека, что лежал на матрасе, растерянно уставившись в потолок, а после накормил того найденными сэндвичами, что Климт хотел взять с собой в типографию.