Я душу Дьяволу продам за ночь с тобой...

Утром Марина пришла на работу без настроения. Она знала, что 88 группа будет у неё на занятиях каждый день. Эти парни – выпускники, и у них сейчас шла усиленная программа по рисунку, поскольку по этой дисциплине ждёт экзамен в конце года. Опять придётся терпеть выходки Ковальского, как ни крути. Она, не спеша, вошла в аудиторию. Повернув замок в комнату преподавателя, она вдруг ощутила, что кто-то за её спиной бесшумно вошёл в кабинет, и обернулась. - Здравствуйте, Марина Сергеевна, - улыбнулся ей Паша Андросов. - Привет, - облегчённо вздохнула та. – Что это ты так рано? До занятий почти полчаса ещё. - Да я проснулся рано, а дома делать нечего. Вот и пошёл сразу в универ. - А. Я сегодня тоже раньше времени встала. Не спалось совсем. - Кошмары снились? – коротко засмеялся парень. - Хуже, - поддержала его смех преподавательница. – Ваш Ковальский. Он всем преподавателям проблемы доставляет? - Ой, да Андрюха всегда таким придурком был. Все уже привыкли и не обращают внимания. Так что пытаться бороться с ним бесполезно. Это я вам говорю как человек, который знает его шестой год. - Да уж. Прогнозы не утешительные. Ладно, пойду к паре готовиться. Марина прошла в свой кабинет. Сняв куртку, она аккуратно повесила её на вешалку и подошла к зеркалу. Посмотрев на своё отражение некоторое время, она расплела косу и закрутила волосы в пучок. «Да, так удобнее, - подумала она. – Хоть мешать не будет». Захватив с собой журнал группы, что она взяла по пути в методическом кабинете, девушка вышла в аудиторию. Паша сидел уже за своим столом и, слушая в наушниках музыку, что-то рисовал в тетради. Преподавательница, присев на своё рабочее место, взглянула на часы – до звонка оставалось чуть больше десяти минут. С некоторым волнением она ожидала появления Андрея, который будет снова нести какую-нибудь чушь или опять приставать. Устроилась на работу, называется. Что ж, чего ещё можно было ожидать в университете, если она такая молодая? С самого начала понимала, что вероятность приставаний со стороны парней велика. Ну, теперь придётся терпеть и искать выход из этого положения. Иначе никак. Почти вся 88 группа после звонка уже была в сборе, за исключением Ковальского, что не удивило, и Болгарова. Впрочем, они опоздали всего на пять минут. - Извините за опоздание, - виновато улыбнулся Витя. – Можно сесть? - Садись, конечно, - спокойно ответила преподавательница. Андрей вообще ничего не сказал и нагло прошёл к своему месту, будто так оно и должно быть. Удивлённо изогнув бровь, девушка пристально посмотрела на его довольную ухмылку и спросила: - У тебя вообще совесть есть? - А что такое «совесть»? – с видом лидера откинулся тот на спинку стула. – Впервые это слово слышу. - Может, хватит уже? – опешила Марина Сергеевна. - Что «хватит»? - Хватит идиота из себя строить. Я тебя второй день только вижу, а ты уже меня достал. - Я тебя тоже люблю. Честно. Девушка, уже потеряв дар речи от такой наглости, села на свой стул и вздохнула. И что вот с ним делать? - Андрюх, может, реально хватит? – обратился к нему Влад Иванов. - Ты о чём? – засмеялся тот негромко в ответ. – Не понимаю тебя. - Ковальский, выйди отсюда! – разозлилась преподавательница. - С одним условием, - как ни в чём не бывало, ответил тот, поднявшись. - С условием?! Ты совсем обнаглел?! - Да. Ты только сейчас это поняла? Но вернёмся к моему условию. Поцелуешь меня – я выйду. Марина, открыв рот в изумлении, напрочь потеряла дар речи и в упор смотрела с ярко выраженной в глазах яростью на студента. А тот, в свою очередь, уже подходил к её столу, что заставило нервничать. - Ты что опять задумал? – еле выдавила из себя девушка, не сводя глаз с подходящего к ней парня. Однако тот не слушал её. Он, ни капли не отреагировав на её слова, обошёл учительский стол и, опираясь руками о поручни её кресла, наклонился почти вплотную. Марина Сергеевна испуганно отклонилась назад, насколько позволяла спинка и выставила перед собой обе ладони, пытаясь не дать Ковальскому наклониться ещё ближе. Самое страшное, что его властная аура ощущалась на расстоянии, из-за чего это вызывало страх. Парень, усмехнувшись, резким движением одной руки убрал в сторону её руки, другой обхватил тонкую девичью шею, с силой потянул на себя и поцеловал, причинив лёгкую боль. Девушка с ужасом почувствовала, как он прикусил её нижнюю губу, и испугалась не на шутку. В мгновение ока она оттолкнула его и рефлекторно, как и вчера, врезала по смазливому лицу ладонью. - Пошёл вон! – в следующее мгновение почти крикнула Марина, поднявшись со стула и изо всех сил толкая Андрея в грудь, чтобы тот отошёл от неё как можно дальше. – Уйди отсюда, чтобы я тебя не видела! - Ты что творишь, урод?! – внезапно поднялся с места опешивший Иванов, увидев чересчур паршивое поведение своего друга. – Совсем обнаглел?! Свали нахрен! Ковальский неохотно подчинился и, искоса недовольным взглядом посмотрев на Влада, вышел из аудитории. Преподавательница, вся буквально дрожа от переполняющих её эмоций, вдруг ощутила, как к её горлу начал подступать комок. Сдержать его было, к несчастью, невозможно. Бросив короткий и стыдливый взгляд на ошеломлённых с произошедшего случая парней, она села на свой стул и склонила голову на опущенные на крышку стола руки. - Марина Сергеевна, - обеспокоенным голосом обратился Влад, подойдя к ней. – Вы в порядке? Та ничего не ответила. Только еле слышно зарыдала, не поднимая головы. Обида так терзала девичью душу, что хотелось закричать на весь мир. Студент обошёл вокруг стола и остановился около неё. - Поднимитесь, пожалуйста, - с сочувствием попросил он. – Дайте руку. Девушка последовала просьбе и, вытирая слёзы, пошла за ним. Студент завёл её в кабинет преподавателя и закрыл за собой дверь. Затем усадил преподавательницу на стул и присел перед ней на корточки. - Не плачьте из-за этого дурака. Он того не стоит. - Да просто обидно, что он ко мне относится, как к школьнице, - всхлипывая, произнесла та. – Я, конечно, понимаю, что я слишком молодая для преподавателя. Но зачем так делать? У него мозги вообще есть? - Характер у него такой. Избалованный с детства. И бежит за каждой красивой девушкой. А вам, должен признать, очень повезло с внешностью. Так бывает порой. Андрей ни к кому с уважением не относится, и это вряд ли уже исправить. Но я попробую что-нибудь сделать. Поговорю с ним. Я его друг, меня он должен послушать хоть немного. - Спасибо. - Ну, всё, - произнёс Иванов. – Хватит плакать. Правда. Он действительно ваших слёз не стоит. Улыбнитесь. Марина Сергеевна, взглянув на студента, неуверенно улыбнулась и вытерла слёзы. Его слова действительно успокоили и немного приподняли настроение. - Вот так лучше, - продолжил тот, поднявшись. – Я пойду в кабинет. А вы, как успокоитесь, потом выйдете. Мы подождём, никуда не денемся. - Хорошо. Молодой человек вышел, оставив её одну. - Как она? – спросил Витя. - Вроде успокоилась, - ответил Влад. – Я хренею. Андрюха ебанутый. Не думает, баран, что делает. Я ему голову оторву сегодня. - Жесть, - вмешался Дарский. – Я, конечно, знал, что Андрей придурок, но не думал, что до такой степени. Если Марина Сергеевна скажет об этом декану, в этот раз его реально могут выпнуть с универа. - Сам виноват будет, - нервно ответил на это Иванов. – Может, после этого у него совесть проснётся. Буквально сразу после его слов преподавательница показалась в дверях. Студенты замерли и замолчали, глядя на неё. Молча пройдя вдоль стола и присев на стул, она ещё минуты две молчала, переваривая в своей голове неприятную ситуацию. Затем, вздохнула и, окинув грустным взглядом группу, произнесла: - Ладно, давайте уже к занятию приступим. После урока Влад, выйдя из аудитории, набрал номер друга. Он жутко злился. Парень не любил, когда с девушками вот так ужасно обращаются, и готов был порвать любого, кто себе позволяет подобные действия. К счастью, он был единственным человеком, которого побаивался даже сам Ковальский. И не зря. Конечно, в первую очередь его страх был основан изначально на дружеском уважении. Вот уж кого, а Влада этот придурок действительно уважал и соглашался с ним во всём. Парень всегда признавал тот факт, что его адекватный и разумный товарищ плохого не посоветует и лишнего не наговорит, и плюс ко всему, не смотря на свои амбиции и эгоистичный характер, полностью признавал его лидерство. И ещё один фактор, из-за которого Андрей боялся Иванова – тот был самбистом с четырнадцатилетним стажем, заслуженный мастер спорта. И тут без всяких лишних слов очевидно, что такого бойца, к тому же с положительным характером, будет уважать кто угодно, даже такой обнаглевший козёл, как Ковальский. На том конце послышались монотонные гудки и, наконец, закончились, когда собеседник принял вызов. - Ты где? – явно раздражённым голосом спросил парень у Андрея. – Давай к выходу подойди. Разговор есть. Пять минут спустя в поле зрения Иванова попался Ковальский, который шёл в обнимку с какой-то высокой брюнеткой и на ухо что-то ей говорил. Девушка звонко смеялась, слушая его лестные речи, и прижималась всё время к спортивному телу молодого человека. - Ну, рассказывай, - начал Влад, сложив руки на груди. – Что это за херня была? - Ты о чём вообще? – не понял Андрей. - Ты зачем так с Мариной поступаешь? Вообще ебанулся, что ли? - Ах, ты об этом. Ну, поцеловал её. И что с того? - Как это «что с того»? Ты своей башкой думаешь хоть иногда, или нет? Какого… - Я не понял, - перебил его друг. – Что ты мне претензии предъявляешь? Что хочу, то и делаю. Тебя это вообще не касается. - Ты баран тупой, - разозлился Влад. – Ты хоть понимаешь, что она преподаватель, а не какая-нибудь мышка-первокурсница? Она плакала из-за тебя! - Плакала? – удивился Ковальский, приподняв обе брови. – Серьёзно? - Нет, блядь, я прикалываюсь! Делать мне больше нечего, как байки сочинять. - Твою мать… - Я бы на твоём месте пошёл и прощения попросил у девушки, а не стоял бы тут и тупил, как олень. Андрюх, без обид вот сейчас. Но если ты ещё что-то подобное натворишь с Мариной, я тебе сам ебло разобью. Серьёзно. Она преподаватель, и к тому же хорошая девушка, а не одна из твоих блядских дешёвых проституток. Ты хоть и друг мой, но не обижайся. Сам знаешь, что просто так я ни на кого не наезжаю, и к тому же хоть немного должен понимать, что поступаешь, как козёл последний. И я её в обиду не дам. Шутишь и хрень несёшь – это ещё ладно. Я знаю, что в этом тебя точно не исправить. Но прикасаться к ней смей. Девчонка только устроилась на работу. Нафига ты её доводишь? Хочешь трахаться – тут в универе любая тёлка тебе даст, и ты сам это прекрасно знаешь. А её не трогай. Марина Сергеевна не твоего полёта, чтобы ты к ней вот так по-свински подкатывал. - Да всё, не психуй, - исказил лицо Андрей. – Понял, брат. Был неправ. - Ты это ей говори, а не мне, - всё ещё злился Иванов. – Она до сих пор сама не своя после того, что ты натворил. Хоть раз в жизни сделай что-то по-человечески. А то привык, что все под тобой прогибаются. Я не в первый раз уже с тобой на подобные темы говорю, если ты не заметил. Пора бы уже задуматься.