Я душу Дьяволу продам за ночь с тобой...

Поздно вечером Марина сидела в своей комнате и составляла лекцию для завтрашнего занятия с первокурсниками. Стол был завален бумагами, учебниками. Строчки и буквы в развёрнутом методическом пособии уже буквально расплывались перед глазами, поскольку девушку страшно тянуло в сон. Однако она терпеливо доделывала то, что от неё требовалось. Работы осталось буквально минут на двадцать, и только тогда можно будет лечь спать. Не без усилий закончив лекцию, девушка устало побрела в ванную. Раздевшись, она подошла к зеркалу и взглянула на своё отражение. На нижней губе красовался маленький синяк, который тут же напомнил о происшествии в университете. Подумав о Ковальском, она тут же вздрогнула – на губах почему-то до сих пор чувствовалось ощущение дерзкого поцелуя, что было крайне неприятно. Самое ужасное, что за каких-то два дня уже появилось желание написать заявление об увольнении. Однако тут же вспомнились слова Влада о том, что он поговорит с Андреем, и тут же негативная мысль превратилась в лёгкую надежду на то, что всё может измениться в лучшую сторону в ближайшее время. На следующий день Андрей, вспомнив угрозу друга, да ещё и заметив на лице преподавательницы небольшие последствия своего наглого поведения, на удивление искренне попросил прощения. И больше таких опрометчивых поступков за ним не замечалось. Но в остальном всё осталось по-прежнему. Тот же нахальный тон, дерзкие усмешки, шутливые признания в «любви» и хамское поведение. Да уж, Ковальский действительно неисправим… *** Марина Сергеевна сидела в своей аудитории. Занятие было у 88 группы. Однако в этот раз Андрей сидел тихо. У него после воскресной гулянки в кафе жутко болела голова, и ему явно было не до всяких там шуточек. Это очень радовало преподавательницу, которую он давно уже запугал своими выходками. Девушка задумчиво смотрела в окно, изредка наблюдая за тем, как работают парни за мольбертами. Ноябрь быстро набрал низкую температуру, что даже возникло ощущение, будто сейчас самый разгар января. Изредка, когда Андрей подавал голос, девушка вздрагивала от волнения, думая, что он сейчас будет вновь к ней словесно приставать. Но, к её счастью, ничего такого не происходило, учитывая его болезненное состояние. Стук в дверь заставил студентов отвлечься от работы. В дверях показалась заведующая деканатом. - Добрый день, - улыбнулась она, на что все студенты тут же поднялись, следуя правилу университета, в котором, как и во всех других, гласило, что когда преподаватель или кто-то из начальства заходит в аудиторию – все должны встать. - Здравствуйте, - поздоровалась молодая преподавательница и тоже из уважения поднялась со стула. - Присаживайтесь, ребята. Я на пять минут. Марина Сергеевна, у нас тут возникла экстренная ситуация. Нужно с вами поговорить. - Конечно. Я слушаю. - У нас Любовь Алексеевна, куратор 88 группы, завтра уходит в длительный отпуск по семейным обстоятельствам. А выпускников сейчас нельзя оставлять без руководителя, сами понимаете. Я пока просто вам предлагаю взять на себя эту ответственность. Это не приказ, конечно. Я понимаю, что вы молодая ещё и совсем недавно начали работать, поэтому оставляю за вами право подумать об этом и дать ответ завтра. Мы хотели Валерия Петровича назначить, но потом подумали, что вы хорошо со студентами ладите и решили предложить вам. Заодно получите хороший опыт руководства коллективом. Если откажетесь, то не страшно. Валерий Петрович сам не возражает быть куратором. - Марина Сергеевна, соглашайтесь, - вдруг с улыбкой вмешался Влад. – Мы вас не подведём. Сам лично за этим прослежу. - Вижу, мальчишки вас любят, - негромко засмеялась заведующая деканатом. – Не думаю, что чего-то опасаться можно. К тому же группа положительная, с успеваемостью и отметками порядок. Разве что Ковальский один всегда не был подарком. Но насчёт его проступков можете не волноваться. Университет давно привык, что этого балбеса не перевоспитать. С ним ни один преподаватель не смог справиться. Андрей удивлённо посмотрел на женщину и улыбнулся. - Да, я давно это заметила, - отметила девушка, искоса глянув на парня. – Да что там думать. Пусть будет по-вашему. Куратор, так куратор. Я не против. - Отлично. Тогда могу только пожелать вам удачи с ними. Если вдруг что, действительно к Владу обращайтесь. Он парень хороший, во всём поможет. - Хорошо. - Ну, тогда вы рисуйте, а я пойду. Всего доброго. - Ништяк! – обрадовался Андрей, когда женщина покинула аудиторию. – Теперь ты вся в нашем распоряжении. - Ага, конечно, - равнодушно ответила Марина Сергеевна, уже давно привыкнув к его наглости. – Сиди и рисуй, довольная рожа. *** Две недели спустя… В спортзале стоял шум. 88 группа в самом начале занятия разминалась перед игрой в волейбол. Через сетку летали мячи один за другим, затем ударялись об пол и стены, отдаваясь эхом под высоким потолком. Студенты занимались кто чем: некоторые отрабатывали верхние подачи, другие перебрасывали друг другу мяч, разминая кисти рук, другие просто пинали его в футбольной манере, ну а единицы просто сидели на лавке с мобильниками. - Влад! – весело крикнул Ковальский с конца спортзала. – Принимай подачу! После этих слов он легко подбросил мяч вверх и в прыжке изо всех сил ударил по нему. Иванов, из-за того, что стоял близко к сетке, не сумел дотянуться до летящего с дикой силой объекта и тот, пролетев мимо его пальцев, полетел прямо к двери выхода. В следующую секунду на весь зал раздался на мгновение негромкий крик, за которым послышался тяжёлый шум, словно что-то упало на пол. Парни обернулись - на пороге лежала Марина Сергеевна… - Марина! – испуганно крикнул Андрей, у которого в один миг в груди всё оборвалось, и тут же через весь зал побежал к ней. – Твою мать! Парень, буквально дрожа от волнения, подбежал и опустился около неподвижно лежащей в бессознательном состоянии девушки, у которой из носа хлестала кровь. Чуть приподняв её голову, он придержал её в нужном положении, чтобы пострадавшая не захлебнулась. - Воду холодную тащите! – нервничал Ковальский. – Быстрее! - Нихрена у тебя подача, - ошеломлённо протянул фразу Паша Андросов, стоя рядом с приоткрытым ртом. - Очнись, - обрызгав лицо преподавательницы ледяной водой, слабенько ударял её ладонями по щекам Андрей. – Ну, давай же… - Да в медкабинет неси её, - посоветовал Витя. – Там-то точно знают, что делать. Молодой человек тут же осторожно поднял Марину Сергеевну на руки и быстро покинул спортзал. Его всего трясло от страха и волнения, поскольку он понимал, что по его вине у девушки может и сотрясение мозга оказаться. Он хоть и понимал, что сделал это далеко не нарочно, но чувство вины мучило жутко. - Господи, что с ней?! – чуть было не вскрикнула встретившаяся по пути преподавательница философии, увидев на руках студента девушку с окровавленным лицом. - Извините, не сейчас! – взволнованно ответил Ковальский, не останавливаясь и не глядя на женщину. Медсестра в медицинском кабине быстро среагировала. Сказав, чтобы Андрей положил пострадавшую на кушетку, она быстро достала бинт и нашатырный спирт. Подложив под шею Марины небольшую подушечку, она поднесла к её носу ватку, смоченную спиртом, отчего та почти сразу очнулась. - Не двигайся, - нервничал сидящий рядом парень, придержав девушку за плечо, когда та, всё ещё находясь в некотором трансе, слабо открыла глаза и попыталась повернуться. - Повезло, что кровь полностью не залила дыхательные пути, - облегчённо вздохнула женщина в белом халате. – Так бы спирт не подействовал. Сейчас остановим кровотечение и всё. Кстати, молодой человек, а что произошло? - Мяч в голову прилетел, - ответил тот, не сводя глаз с Марины. - Ничего себе, - удивилась та. – Это ж с какой силой он должен был лететь, чтобы выбить человека из сознания? - Мне и самому интересно, как я умудрился. - Так это ты сделал? - Да. Но я не хотел. Она в спортзал зашла, а тут мяч летит. Чисто случайно вышло. - Ох, не повезло девушке, - произнесла медсестра, вздохнув. – Надеюсь, сотрясения нет. Девочка, тебя не тошнит? Голова не кружится? - Нет, - негромко ответила та и отрицательно помотала головой. – Только нос больно. А что было? - Моя вина, - неуверенно ответил Андрей, сжав в своей руке девичью ладонь. – Прости, я не хотел. Случайно вышло. Правда. - И почему я не удивлена? - чуть улыбнулась Марина парню. Через пятнадцать минут молодая преподавательница уже стояла на ногах. После урока физкультуры к ней в кабинет пришла вся 88 группа, чтобы узнать, как себя чувствует их любимый куратор. Студенты действительно волновались за девушку, поскольку любили её, как свой всеобщий живой талисман. - Марина Сергеевна, вы как? – спросил Влад, облокотившись на её учительский стол. – Не сильно болит? - Спасибо, я в порядке, - улыбнулась в ответ та, окинув глазами собравшихся в кучку около её рабочего места студентов. – Жить буду. - Кстати, - продолжил Иванов. – Андрей в этот раз действительно не специально так сделал. Не обижайтесь на него из-за этого. - Да я не обижаюсь. Знаю, что он не подарок, но никогда не поверю, что он может намеренно ударить девушку мячом по лицу. - Приятно слышать, что вы обо мне впервые сказали что-то положительное, - появился в дверях Ковальский, который, на удивление всем присутствующим, впервые за долгое время обратился к преподавательнице на «вы». – Но вообще я хотел ещё раз попросить прощения. Не поверите, но совесть действительно мучает. - Андрей, всё нормально. Я не злюсь. - Правда? – его искренний тон поистине удивлял. - Правда, - мягким голосом ответила Марина. - Тогда я ещё больше тебя люблю! Группа разом посмотрела на парня после этих его слов, и в следующую секунду по аудитории прокатился дикий мужской хохот. Засмеялась даже Марина Сергеевна, поскольку поняла, что этот балбес точно неисправим.