Одна кровь.

      Ветер с силой бил в лицо, заставляя глаза слезиться и срывая темно-зеленые плащи с плеч троих всадников, мчавшихся во весь упор к Белому городу, до ворот которого оставалось не более двух лиг. Ворота Минас-Тирита при виде приближающихся людей с глухим скрипом отворились, пропуская всадников в город.        — Какие вести, капитан Фарамир? — спросил один из стражников, охранявших ворота.       Но тот, к кому были обращены слова, не ответил: то ли не услышал, то ли не захотел отвечать.       Всадники подъехали к конюшням и спешились.        — Дайте лошадям овса и напоите как следует! — высокий широкоплечий мужчина под уздцы отвел свою лошадь в стойло. Этот жеребец верой и правдой не первый год служил капитану и не раз выносливость и быстрые ноги коня спасали жизнь Фармира, унося от неминуемой гибели.        — Отдыхай… — Фарамир ласково потрепал коня по шее и улыбнулся, когда тот вскинул голову, громко фыркая.       Капитан вышел из конюшни, ожидая увидеть у ее ворот своих спутников. Но друзей не обнаружил, зато услышал их голоса, которые раздавались за углом конюшни. Друзья о чем-то громко спорили. Фарамир улыбнулся и, стараясь не издавать лишних звуков, направился в их сторону.        — А я тебе, Маблунг, говорю, что мой Ворон обгонит твою Белянку! Как пить дать, обгонит!        — Это мы еще посмотрим! .. — Маблунг недовольно фыркнул.        — А меня, значит, вы в расчет не берете?! — Фарамир вышел из угла и направился к скамейке, где сидели, вытянув ноги, друзья.        — Капитан, — темноволосый мужчина подвинулся к своему недавнему оппоненту, предлагая Фарамиру сесть на скамейку. — мне ли не знать, насколько быстр твой Лис! Даже ветру не под силу обогнать его!        Фарамир засмеялся и поудобнее сел на скамейку.        — Это правда?! — Маблунг с удивлением посмотрел на друзей, широко распахнув глаза.        — Что именно? — Фарамир хитро посмотрел на Маблунга.        - То, что сказал Дамрод. Неужели Лис настолько быстр, что даже ветру не угнаться за ним?        — Лис быстр, но ветер будет быстрее.        Фарамир, откинувшись назад, прислонился спиной к деревянной стене конюшни, наблюдая как по голубому весеннему небу медленно проплывают облака причудливой формы. В лицо подул прохладный ветерок, заигрывая с огненно-рыжими волосами капитана. Фарамир закрыл глаза, подставляя лицо ветру. Никаких забот и тревог, никуда не надо спешить — вот так бы и просидеть вечность под этим чистым небом и белыми барашками-облаками. Но на сердце было не спокойно.        — Капитан, — осторожно позвала Дамрод. — когда вы пойдете к Наместнику?        Фарамир открыл глаза и тяжело вздохнул. Ему не хотелось встречаться с отцом и еще больше не хотелось докладывать о делах в Итилиэне, ибо дела находились не в лучшем виде.        — Наместник сейчас на Совете, и я не хочу его отвлекать.       Дамрод понимающе кивнул. С Дамродом Фарамир был знаком еще с младенчества. Они были одного возраста, когда попали в один отряд лучников, которым руководил отец Дамрода. Прекрасный человек и опытный воин именно таким навсегда запомнил Фарамир своего первого учителя, который однажды ушел с отрядом в разведку и больше не вернулся. Общая потеря сблизила молодых людей. Многое выпало на их судьбу: мелкие стычки и битвы с орками, совместные вылазки и разведка, и общая боль от потери друзей по отряду. И всегда они бились плечом к плечу. Дамрод и Фарамир считались искусными воинами и являлись лучшими друзьями. Даже когда встал вопрос, кого назначить капитаном лучников — Дамрода или Фарамира — друзья не стали соперниками и предпочли не вмешиваться в разрешение данного вопроса, оставив выбор за другими. Капитаном стал Фарамир, который тут же назначил Дамрода своим заместителем и главным советником.        Фарамир распрощался с друзьями и отправился в главный зал Минас-Тирита, где заседал Дэнетор II, Наместник Гондора и его отец. Идя по улицам города и попутно здороваясь со многими воинами, служившими в одном с ним отряде, капитан думал, с чего лучше начать разговор с отцом. Идей было много, но мужчина знал наверняка, что разговор этот неприятен обоим и закончится, скорее всего, ссорой.       В который раз…       Фарамир тяжело вздохнул, подходя к дверям зала, в котором, как он знал, сейчас шел Совет лордов во главе с Наместником. Двери, к которым подошел капитан, были распахнуты, и в зале царила мертвая тишина. Очевидно заседание Совета уже закончилось. Фарамир вошел в зал.       В кресле Наместника Гондора сидел, подперев рукой голову, статный мужчина в богато украшенных одеждах. Он смотрел в одну точку, сведя брови у переносицы и хмуря лоб, на котором появились борозды морщин. Мужчина не заметил, как в зал вошли. Фарамир негромко кашлянул, заставляя отца прервать свои размышления.        — Фарамир? — Дэнетор посмотрел на сына, который одиноко стоял посреди зала.        - Да, это я, отец. — рыжеволосый капитан сделал полупоклон, приветствуя Наместника.        — Какие вести ты принес мне, сын? — Наместник Гондора, скрепив пальцы рук в замок и широко расставив локти, внимательно наблюдал за капитаном. — Возрадуется ли сердце мое, узнав о победе, или же опечалится, оплакивая потери?       По спине Фарамира пробежал холодок, а в горле встал комок, не давая нормально дышать и говорить. Капитан сделал над собой усилие и неровным шагом подошел к небольшому столу, стоявшему недалеко от кресла Наместника. Положив на стол старый сверток бумаги и одном движением руки развернув его, Фарамир раскрыл перед собой карту, на которой был изображен Итилиэн, охрана территорий которого была его обязанностью.       Капитан вздохнул, подавляя в себе желание выбежать из главного зала Минас-Тирита, и жестом руки пригласил Наместника пройти к столу, на котором лежала карта.        — Две недели назад мой разведывательный отряд натолкнулся на отряд орков здесь. — Фарамир ткнул пальцем в карту, указывая место стычки. — Мои люди перебили часть орков, другая их часть просто сбежала. Но около недели назад три наших лагеря — капитан указал их расположение на карте — подверглись нашествию орков. Но несмотря на все усилия с их стороны, нам удалось отстоять наши территории, но победа далась нам очень тяжело, мы потеряли треть воинов.       Фарамир замолчал, ожидая, что скажет отец. Но Наместник молчал.        — Нам все сложнее сдерживать натиск орков, отец! — капитан выдержал паузу. — Мне нужны еще воины…        - Еще?! — Дэнетор взорвался. — Ты каждый месяц приезжаешь ко мне якобы с докладом и каждый раз требуешь подкрепления!        — Отец, но отряд в сто пятьдесят воиновне сможет сдержать натиск орков! — в голосе Фарамира послышались нотки отчаяния.        — Помнится, ты просил меня послать тебя в Итилиэн! — колючий взгляд Наместника Гондора прожигал дыру на лице капитана. — И что теперь? Ты каждый месяц таскаешься ко мне, докладывая о потерях! Хорошенькое занятие для капитана?! — Дэнетор скривил губы в язвительной улыбке. - И, позволь тебя спросить, зачем ты пожаловал ко мне в этот раз? Рассказать о понесенных потерях, прикрывшись незначительной победой, и вновь требовать подкрепления!        Наместник, резко схватив карту одной рукой, смял ее и швырнул в лицо Фарамиру.        — Капитан должен находиться рядом со своими воинами, а не докладывать о положении дел. Это забота гонца, а не капитана! — Дэнетор сел в кресло Наместника и после небольшой паузы вновь обратился к сыну. — Пожалуй, стоило получше рассмотреть другие кандидатуры на место капитана. Я был прав, когда говорил о том, что ты не способен к военному искусству. Но Боромир пытался меня в этом переубедить, взявшись обучать тебя… О, Боромир, вот настоящий воин, о котором буду складывать легенды и петь песни!        — Но я не Боромир!        Фарамир закричал, пытаясь прервать этот поток слов. Отец посмотрел на своего младшего сына, чуть прищурив глаза. Сердце капитана отчаянно билось, норовя выпрыгнуть из груди, в горле стоял ком, а глаза пощипывало.        — И я жалею о том! Боромир устроил бы все дела в Итилиэне будь он там!        — А если я…        Но Фарамиру не дали договорить, ибо в главный зал Минас-Тирита вошел один из лордов, поклонившись сперва Наместнику, а потом и сыну Наместника, начал докладывать о каких-то обыденных вещах.       Капитан так и стоял, глядя как отец выслушал доклад и давал свои указания. Бессмысленно было ожидать, пока лорд уйдет, и Фарамир, развернувшись, направился к дверям зала.        — Лишь весть о победе должна быть на устах у всех жителей Минас-Тирита, других — мне не надо. — Фарамир обернулся и увидел, как отец и лорд внимательно смотрят на него. — Без победы можешь не возвращаться!       Капитан Фарамир, поклонившись, вышел вон из зала, укоряя шаги и на ходу вытирая тыльной стороной руки глаза.