Вишня хёном не бывает

— Придурок озабоченный! — возмутился мелкий, скривив губы и тут же отпустив мою руку. — Вот! — я победно воскликнул. — Вот и вылезла твоя истинная сущность, а то строишь тут из себя! — Да не в сущности дело, а в твоих словах! — А что не так с моими словами? — я делано удивился. — Я ничего такого не сказал, но видимо ты только с виду такой недотрога, — хитро прищурился, — а у самого в головке-то одни пошлые мыслишки! — Да дело не во мне, а в тебе! — уши Чонгука предательски заалели. — Когда такие слова звучат из твоих уст, то ничего другого тут и не подумаешь! — Да так и скажи, что влюбился в меня и только и делаешь, что ждёшь подобных предложений! — Всё ясно, я ошибся, когда попросил тебя о помощи, — и он, развернувшись, зашагал к школе.

***

— Ви-и-ишня! — раздался возглас, и сзади, обхватив за шею, на мне повис рыжий ужас. — Ты куда идёшь? — А куда я могу идти на большом перерыве? — я фыркнул. — Наверно решил покурить за углом, да? — Нет, думаю, ты идёшь в столовую! — радостно объявил Чимин и, взяв меня под локоть, потянул за собой. — Какой догадливый! Зачем спрашивать очевидные вещи? — Я просто решил уточнить. Мы зашли в столовую и на мгновение замерли. Тут и там звучало «Чонгук», кто-то шушукался и перешёптывался, а кто-то и вовсе не скрываясь, обсуждал его вслух. Сам же Чонгук стоял с подносом в очереди, которая перед ним никак не уменьшалась, ибо парни просто отпихивали его обратно в конец, сами, с какими-то идиотскими подколками и шуточками, спеша влезть в очередь перед ним. Это было странно, видеть, как мелкий, который вечно так огрызался со мной, сейчас стоял, опустив голову, и никак не реагировал на происходящее. — У него и так друзей не было, а теперь и вообще изгоем станет, — фыркнула какая-то девчонка за ближайшим столом. — Вот-вот, кто знает, что он может вытворить? — вторила ей другая. — Вчера он с крыши прыгал, а завтра может кого-то под машину толкнет. — Неприятно от одного его присутствия, — вмешалась еще одна, скривив губы. — И почему он не перевёлся сразу же, ума не приложу? Было бы что прикладывать. Я закатил глаза, взглянув на крашенную блондинку. — Вот-вот, пусть бы исключили его! — Зачем нам в школе психи? Первым не выдержал Чимин. С громким, аж на всю столовую, восторженным воплем «Гу-у-укки!» он помчался вприпрыжку к мелкому. — Хочешь чупа-чупс? У меня лишний есть! Хотя чупа-чупсы конечно лишними не бывают, это ценный запас, но для тебя мне не жалко! — протянул он Чонгуку леденец на палочке, сияя улыбкой во все тридцать два. Мелкий тоже улыбнулся, сунув конфету в карман. — Долго тут стоять собираешься? — поинтересовался я, подойдя и хлопнув его по плечу. — Ну-ка, народ! Разойдись! — я стал пробиваться вперед, в одной руке держа поднос, а во второй локоть мелкого. — Мы тут самые голодные! Посторонись! А то за себя не ручаюсь, могу ненароком и загрызть! — я клацнул зубами на парня, который минутой ранее выпихивал мелкого из очереди. — Что-то ты плохо ешь, — пробурчал Чимин, взглянув на Чонгука, когда мы уже сидели за столом. — Просто я не голоден. — Зачем тогда пришёл? — я повёл бровью. — Сначала был голоден, а потом аппетит потерял, — он слегка улыбнулся. — Ничего, вернём потерянное! У меня тут, вот, — я достал из рюкзака, который притащил с собой, коробку, — пироженки! Я-то их не очень люблю… — О! — рыжий монстр тут же выхватил из коробки одно, но подумав, протянул его Чонгуку и взял другое. — Ты что, грабишь какую-то кондитерскую постоянно? — А то! Прям каждый день! А меня до сих пор не поймали! — я подмигнул. — Хён крут, да? — Вишня крут! — Так сложно? Сложно назвать меня хёном? — протянул обиженно. — Успокойся, — хмыкнул мелкий, откусывая пирожное. — У чебя уфе какой-фо пунктик на эфоф фёт. — Да просто, никакого уважения к старшим! Разве это правильно? Я, такой классный, вечно вожусь с какой-то мелюзгой, а в итоге эта самая мелюзга, ни одна, ни вторая, хёном называть меня и не собирается! — Смирись, — Чонгук лишь пожал плечами, продолжив уплетать пирожное за обе щёки.

***

— Здорово, люди! — я вошёл в класс, шумно хлопнув дверью о стену. — Туточки мелкий мой обитает? — окинул взглядом зашептавшийся народец. Чонгук обнаружился на последней парте, уткнувшийся лбом в сложенный руки. — Не спи, — дёрнул его за ухо. — Я тут пришёл тебе на переменке компанию составить. Оба-на! — я только сейчас, когда мелкий поднял на меня растерянный взгляд, заметил, что вся его парта исписана чёрным маркером. И словечки там, знаете ли, не из приятных и жизнеутверждающих. – Э, народ! Я не понял! — обернулся к замолчавшим ученикам. — Это что? — ткнул пальцем в парту. — Это как называется?! — Тише, перестань, — мелкий дёрнул меня за рукав. — Да что ж вы за сволочи такие?! А?! Какого хрена?! Вы человека хотите обратно на крышу загнать или что?! Совсем похер на собственного одноклассника?! Вот вы! — указал пальцем на кучку девчонок, что тогда так громко обсуждали мелкого в столовой. — Вы бы глянули на всех вокруг, в том числе и на себя в зеркало. Да Чонгук просто шедевр красоты! Никто рядом не стоял! Да вы должны мечтать зажать его в туалете, а не говорить о том, что он псих, и что ему не место в школе! — Угомонись, — прошипел мелкий. — Зажать в туалете? — хмыкнул парень в другой стороне класса. — Вот, значит, о чём мечтаешь? — он криво усмехнулся. — Так вперёд! А нам этот ненормальный тут не нужен! — Не нужен? — я вмиг оказался рядом с ним. — Значит, не нужен? — Да пусть бы лучше сдох, чем теперь позориться учёбой в классе с суицидником! — Да лучше б сдох ты! — и я с размаху зарядил ему в челюсть.