Еще одна попытка

Стягиваю с себя испорченную футболку и растягиваюсь на кровати. Думать и размышлять не хочу и не буду. Все равно ничего не выйдет. Встреча с Эдвардом, хоть и такая сумбурная и глупая отняла последние силы. Буду просто лежать с закрытыми глазами, пока сон не позволит попасть в его царство… … Прихожу в себя лежа на животе, замотавшись в одеяло рулетиком, что даже не погладить щеку, которую отлежала. Уверена, она красная и отпечатался узор складок простыни. Снизу раздается разговор на повышенных тонах. Не удивлюсь, если не протрезвевший Эдвард решил выяснить отношения с моим фальшивым любовником. Ловлю себя на мысли, что у меня все фальшивое: семья, любовь и даже любовник. За последнее особенно обидно. Потому что Эммет для меня как брат и ближе него у меня никого не осталось. Выбираться из теплого укрытия совершенно нет желания. Дом Калленов огромен, а учитывая, что на улице холод и в доме никто не проводит много времени, то и в комнатах промозгло. Нет яркого света, теплых ароматов еды с кухни или цветущих бутонов из сада, здесь нет ощущения уюта и заботы в. Те, кто хранят очаг этого дома сейчас далеко, а остальным он служит, как кочевникам шатер, который не нужно ставить. Тру, кончик носа о матрас и сладко зеваю, я бы полежала еще, но стены в доме слишком тонкие, или я стала слышать чересчур хорошо. Но через силу поднимаюсь с постели и чувствую, как расслабленные мышцы ноют. Такое бывает, когда переутомленные мышцы резко расслабляются и снова напрягаются. Чувствую себя сухофруктом. Потягиваюсь, и чувствую, как хрустят суставы. Звук – лопающиеся пузырики на пупырчатом полиэтилене. Иду в ванную с целью почистить зубы и умыться, но волосы уже жирные у корней и мне ничего не остается, как принять душ. Встаю под горячие струи воды и моментально покрываюсь мурашками, постепенно тело привыкает к температуре и даже становится слегка розовой. Прогревшись, вспениваю шампунь на волосах и вдыхаю аромат цитрусовых, но здесь они пахнут не так как в Индии, это просто фабричный химический состав. Искусственно. Хочу туда, где много солнца. Хочу обратно в Дели. Но я в Форксе, смываю с себя пески Востока и примеряю серость Запада. Только после того, как я вышла из душа и накинула халат, который носила, будучи беременной, вспоминаю, что все вещи остались в хостеле. Значит, буду ходить в этом огромном махровом халате, в который я дважды обернулась и завязала пояском. Промокнула волосы полотенцем и пошла на непрекращающиеся звуки, раздающиеся с первого этажа. Спускаюсь по лестнице, придерживая полы халата, словно это дорогое платье и вокруг меня десятки фотоаппаратов, как это бывало раньше. Заправляю за ухо мокрые пряди, прилипающие к лицу. - А я тебе говорю, что куркума от всех проблем. – Слышу голос Эммета. - Не верю! Как какой-то порошок может вылечить и изнутри и снаружи? – Различаю визг Элис. Так, значит, они спорят. От них это можно было ожидать. - Смотри, выпивая с кефиром и корицей, ты прочищаешь печень и желудок, а нанося маску с медом и овсянкой, и твоя кожа, словно бархат на Английской королеве. - Глупости какие. – Возражает Элис. – Я за традиционную косметику. - Ты за химию, которая заставляет покупать еще больше химии. Пойми, любой крем действует короткое время, а натуральное действует вечно. В ответ Эммет ничего не получил, потому что сработал таймер микроволновки и Элис спрыгнув со стула цокая каблуками пошла к ней. - О богиня, - взмолился парень, - Белла, - обращается ко мне Эммет, - не думай, что ты надежно спряталась. Я твои шаркающие по паркету шаги слышал еще со второго этажа. Я все это время стояла за стеной около арки, глупо улыбаясь пустоте, и подслушивала спор. - Подумаешь, - нараспев отвечаю и сажусь на барный стул рядом с тарелкой наполовину заполненной рыбными палочками. - Я смотрю, ты принарядилась, - оценивающим взглядом осматривает меня Элис. – Доброе утро. – Элис ставит на стол разогретые бургеры. - Доброе. Давно приехали? – Хватаю рыбную палочку и макаю в кетчуп. - Да, мы успели вздремнуть, - Отвечает Эммет, но отдохнувшим он не выглядит. - А как Джаспер? Подошла кровь? – Спрашиваю с набитым ртом. Никогда магазинная еда была настолько вкусной. - Как только ему сделали переливание, я связалась с папой по видеосвязи. Так что теперь они знают, кто привез спасителя Джаса. – Сияет Элис. - Так они знают, что я здесь? – Запиваю, палочки чаем из кружки Эммета. - Да, - отвечает Эммет и отбирает свою кружку, - и если я правильно понял, то они скоро вернутся домой. Но Мистер Каллен не выглядел особо радостным. - Папа всегда серьезен, - пожимает плечами Элис, - к тому же он переживает за Джаспера. Все-таки он друг семьи. - А кому не только друг, - снова ворую кружку Эммета и, сузив глаза, наблюдаю, как заливается румянцем девушка. Эммет и я громко смеемся над тем, как Элис пытается унять свой румянец и при этом косо смотрит на меня, будто я раскрыла тайну великого заговора. - Расскажи, как девочка? – Перевожу тему на более серьезную, по крайней мере, для меня. - Она просто чудо, - отзывается девушка, - красивее ребенка я не видела. Эти щечки, пухлые пальчики и большие глаза, - Элис изображает большие глаза, выпучивая свои. - А еще она так мило кряхтит, когда меняешь ей памперс и пинается, когда укладываешь спать. - Многое я упустила. – Чувствую боль, но ее причинила я сама себе. - Я не думала тогда, что она будет для меня столько значить. - О, дорогая моя, - Элис обходит кухонные столы, за которыми мы сидим, и обнимает меня. – Теперь-то ты здесь и все-все будет по-другому. - Спасибо Элис, - Запускаю свои пальцы в ее прическу и порчу ее до конца. - Эммет рассказал, как вы с ним познакомились, но как ты с ним ужилась, он же не выносим. – Снова восклицает девчонка, и я не могу сдержать смех. - Ну, спасибо, подруга, - язвит парень, но я вижу, что его это не задело, а наоборот повеселило. – Я значит, твоему жениху жизнь спасал, а теперь я не выносим. – Он театрально кладет руку на сердце. - Брось, Эммет, ты отличный друг, - отвечаю парню, и мы оба расплываемся в улыбке, будто делим общий секрет. – Когда я прилетела в Нью - Дели, он помог мне заселиться, - опускаю историю моего побега от местных маньяков, - потом он стал моим гидом по городу, потом учителем рисования, а потом самым близким человеком. – Слышу, как кто-то прошел, не трудно догадаться, что это Эдвард. Эммет посмотрел поверх моей головы и посерьезнел. Элис о чем-то меня расспрашивает, и я отвечаю стандартными фразами, все свое внимание я обратила на зрительный разговор двух мужчин. Я помню, как наврала Эдварду, что мы спали с Эмметом и теперь боюсь, как бы это не вышло для всех боком. Причинить боль нескольким людям намного проще, чем одному человеку, потому что эта боль пойдет к ним по цепочке. Сейчас я допустила фатальную ошибку. Из-за моей гордыни пострадает Эммет, он хоть и выглядит громилой, но получать с кулака в челюсть никому неприятно. Наконец и Элис замечает своего брата, но не успевает ничего сказать, потому что Эдвард, схватил ключи от авто, которые я вчера оставила на журнальном столике, и пошел к той двери, которая ведет в гараж. Эммет втянув побольше воздуха в легкие встал, взял две баночки пива из холодильника, я не знаю, откуда Эммет знал об их наличии, не исключено, что он их и купил, и пошел за Эдвардом. - Эммет сильно конфликтный? – Осторожно спрашивает Элис, когда парни скрылись за дверью. - Это я не выяснила, но если ему хватило терпения научить меня рисовать, то высокомерие Эдварда должен вытерпеть, - шутка слабая и вместо того, чтобы разрядить обстановку я усугубила. - Когда ты уехала, - начала Элис, - мы места себе не находили, а вообще мы боялись гнева твоих родителей. - Родители отказались от меня, - равнодушно говорю. - Что? Ты сейчас шутишь? - Нет, кто-то что-то про меня рассказал, а они посчитали это правдой, и когда я ездила последний раз к ним домой, отец меня выставил. – Стало тяжело от воспоминаний того вечера, но в голове нет ни капли эмоций. - Ужас, Белла, - всхлипывает девчонка. - Но, но, - прижимаю ее к себе, - у меня теперь есть ты, а еще Эммет, он как старший брат, - глажу Элис по спине, - вот сейчас пошел разговаривать с мальчиком, который меня обидел. - Может тебе стоит попробовать с Эмметом? – Тихо вопрошает девушка. Я вздыхаю, потому что она не знает, что я уже попробовала и нам это не понравилось. Если Эммет и готов быть рядом со мной, то только другом и братом. - Не стоит, - спокойно отвечаю, - я люблю твоего брата. - Шутишь? Он же сделал тебе больно! – Не боясь быть услышанной, кричит девушка. - А если верить его пьяной истерике, своим побегом я сделала больно ему. - Ну, надо же, - закатывает глаза девчонка. – Вы вчера разговаривали? - Да, - сухо отвечаю. - Зря я тебя отправила одну домой. – Извиняется Элис. - Ничего подобного, я не должна прятаться от него за чьей-то спиной. Тем более он на ногах еле держался. Телефон Элис зазвенел, и она отпрянула от меня, но в носу еще остался аромат ее духов. Проведя короткий разговор с неизвестной мне личностью, она положила телефон на тумбу и долго стучала пальцами по столешнице. Все это время я успевала, есть в тишине, но потом я поймала взгляд Элис на себе и аппетит пропал. - Звонили с больницы. - И что? - Привезли мальчика, - она закатила глаза, - вскрылся. - Идиот, он в сознании? – Тру переносицу. - Нет, проблема в другом, - Элис тоже трет переносицу, - у него та же группа крови, что и у Эммета. - Неплохо пристроились доктора в клинике. – Ворчу я и возвращаюсь к еде. – А они в курсе, что ему пока нельзя сдавать кровь? - Да, поэтому они мне звонят, чтобы я «ненавязчиво» намекнула Эммету спасти еще одну жизнь. - Он спас много жизней в Дели, - Элис смотрит на меня внимательно, - там насилие на каждом шагу, и никто не помогает, ну, типа обычное дело, - отпиваю глоток остывшего чая, - спасение жизней его хобби. - Хочешь сказать, он согласится спасти чью-то жизнь, даже если сделает хуже себе? - Что-то типа того. – Мою же жизнь он спасает. - Тогда ему нельзя пиво! – хватается за голову Элис, - Эммет, - зовет его из кухни. - Постой, давай я схожу, позову его. - Там Эдвард! - И что? Ради своей безопасности возьму вон тот подсвечник. Элис смеется, и я иду в гараж к мужчинам. Подхожу к приоткрытой двери, от нее сквозит и моим босым ногам холодно. Слышу, как Эдвард нервничает, а Эммет как всегда спокоен и в своей манере пытается что-то донести до оппонента. - А, так эта рыжуля твоя любовница? – Смеется Эммет, - вот почему Белла так злилась в самолете. Да, - протягивает парень, - тогда неудивительно, почему она тебе такое сказала. – Без контекста мне не понятно, что имеет в виду парень. Кто что сказал? Скорее Эдвард спросил про наши отношения. - Мне стыдно перед ней, - слышу хрипловатый голос Эдварда. - А ты не пробовал извиняться в трезвом состоянии? – Складывается ощущение, что Эммет ведет диалог с подростком. – Понимаешь, Белла не та девушка, которая любым словам поверит. Если эта Вики давала тебе по первому зову, то красотка лучше будет рвать себя изнутри, чем сделает шаг к тебе. - Не называй ее так. – Говорит Эдвард жестким голосом. - Мое дело как называть ее. Она доверяет мне больше, чем тебе. - Откуда ты вообще взялся такой умный? - Тоже не твое дело, - образ болтуна Эммета окончательно распался в моей голове и вырос новый Эммет, хитрый и расчетливый, разрабатывающий тщательно каждый свой шаг. – Ты лучше мне скажи, ты хочешь опять ее потерять? - Не знаю, она с ума сводит. – Представляю, как Эдвард прячет лицо в ладонях, потому что ему стыдно это признать. - Понимаю, - смеется Эммет, а мне стыдно. - Когда она жила здесь, она часто плакала из-за меня, - вытягивает паузу, - я всегда хотел ее успокоить поддержать, но боялся, потому что виноват во всем я. - Ты признаешь это? - Да, черт побери, у меня до сих ее крики в голове. – Это было сильно и эмоционально, по замерзшей щеке пробежала горячая слезинка. Начала очередной грандиозной истерики. Пока могу держать себя в руках, я должна вырвать Эммета из этого разговора. Я доверила ему свою судьбу, но не судьбы остальных и ему не надо уговаривать Эдварда со мной мириться и тем более извиняться. Протираю щеки от слез, прочищаю горло и приоткрываю дверь. - Вам стоило поговорить уже давно. Просто помни…она уже не так девчонка, что раньше. - Что это значит? - Я просто хочу сказать, что с тех пор как она уехала от тебя, многое изменилось и в ней, и я надеюсь в тебе. Хватит, хватит, хватит. Распахиваю дверь, чтобы меня было видно. Парни стоят около полок с инструментами и запчастями и прочей автомобильной утварью. - Эммет, тебя зовет Элис. – Коротко и четко произношу слова, но даются они мне с большой силой. - Хорошо, я иду. – Эммет ставит начатую баночку с пивом и идет ко мне. Я не дожидаюсь его, разворачиваюсь и бегу по лестнице к себе в комнату. Скоро Элис отвезет Эммета в больницу, и я останусь одна. Буду ждать, когда они вернуться, чтобы провести время с Элис и как можно скорее встретиться с дочерью. А дальше по ситуации. В комнате мне немного спокойнее, но волю эмоциям не дам. Нет повода. Не произошло ничего такого от чего можно всплакнуть и дать повод больному сердечку почувствовать себя разбитым. Я не та девица, которая будет хвастать растоптанными чувствами, чтобы выделиться среди других. Пальцами расчесываю волосы, которые еще влажные и холодные. Собираю их в пучок и закалываю заколкой похожей на китайскую палочку. Удобно. Мои голые ноги замерзли, и пытаюсь найти в шкафу носки, но там только старые платья, которые кучами покупала для меня Элис. Все вещи дорогие и качественные, а самое главное не по размеру. Я сильно похудела, теперь мой вес ниже, чем до беременности. Не хочется ходить по дому голой в одном халате. А зачем мне ходить по дому, если я могу дождаться их здесь, а потом попросить одежду у Элис? Чтобы скрасить время иду в кабинет Карлайла на поиски бумаги и карандаша, прошлый карандаш я оставила у Эдварда в комнате, но теперь путь для меня туда под запретом. Шагаю по паркету, на ходу вспоминая, где кабинет расположен. Но попасть туда у меня так и не получилось, когда я открываю дверь, вижу там Эдварда. Одного. Не уверена, что он меня не заметил, но поспешно закрываю кабинет и возвращаюсь в комнату. Провести время за рисованием тоже не получилось. Значит, достану какую-нибудь книгу с полок. За ними хотя бы идти не надо. Присматриваю себе книгу в толстом черном переплете, на самой высокой полке. Но не могу дотянуться, не хватает каких-то нескольких сантиметров. Подпрыгиваю, но не могу ухватить. Чья-то рука достает мою книгу, Эммет вернулся за джемпером? Поворачиваюсь, слишком близко от меня стоит Эдвард с книгой в своих руках. - Спасибо. – Отвечаю и не смотрю ему в глаза, но мне нестерпимо хочется улыбнуться. - И это все? - Да, будь любезен, - тянусь за книгой. - Этого мало, - Он поднимает руку с книгой вверх, будто мы играем. - Ладно, значит, я возьму другую и вся проблема. – Отворачиваюсь и беру первую попавшуюся с доступных мне полок. – Ты еще здесь? – Спрашиваю, когда понимаю, что он еще не ушел. - Я же не книгу тебе достать пришел. - А что достать? Меня? - Не смешно. - Я абсолютно серьезна. – С сарказмом отвечаю. - Давай поговорим как взрослые люди. – Просит парень и если я сейчас что-то не предприму, то весь мой самоконтроль просто выйдет из под контроля. - Ну и где мой взрослый собеседник? – Продолжаю язвить. Так легче. – Мальчик, как взрослый человек придет, скажешь мне, я с удовольствием поговорю. - Прекрати. – Эдвард на взводе. - А что? Тебе можно озвучивать, что думаешь, а мне нельзя? Книга из его рук с грохотом падает на пол, а затем он вырывает и ту, которую достала я. Не грубо, но резко хватает меня за рукав халата и плечо с частью груди оголились, и я не успеваю прикрыться обратно, чтобы Эдвард не заметил моей наготы. - Знаешь, твой дружок, хоть и чересчур… - он подбирает приличное слово, - навязчивый, но мотивировал с тобой поговорить по душам. - Ух, ты, а без пинка под зад с чужой стороны ты это сделать боялся? – С вызовом смотрю в его глаза, а потом на мой халат, сжатый в его кулаке. - Может быть. Сейчас я не боюсь, - он отпускает ткань из руки и медленно опускается на колени. Это меня обескуражило, и сначала я подумала, что мне померещилось. Но дьявол, он, в самом деле, стоит в моих ногах и смотрит на меня своими изумрудными глазами. – Белла, наши отношения начались до смешного неправильно. Я знаю, до какой степени я ублюдок и насколько попортил тебе жизнь. Мы не ходили с тобой в кино, не ели мороженое в парке, я не пел тебе ночью под окнами, а ты не дарила мне на рождество идиотский свитер с оленями. В обмен на это у нас появилась дочь. И тоже при неправильных обстоятельствах. – Все это время он смотрел на пол, словно на нем написан заготовленный текст. – Но пока мы все делали неправильно, все начало вставать на свои места. Я поздно, но понял, что живу на этом свете, для семьи. Для тебя и дочери и да, черт возьми, я хочу сына. От тебя. С твоими глазами и улыбкой и этой едва заметной ямочкой, которая появляется, когда ты улыбаешься. Я хочу, чтобы они играли вместе в лего, а я шел к телевизору и наступал на его кусочки, а ты готовила на кухне ужин и ароматы его разносились по дому. – Он поднял голову и посмотрел на меня глазами полными слез. О нет, реветь - моя работа. - Эдвард… - Подожди, я не все сказал, - уголки его губ слегка дрогнули. - Мне этого достаточно, - падаю рядом с ним на колени и целую его. Вот чего я ждала все это время. Я страдала пока его губы были за тысячи миль от меня, я страдала когда не ощущала его касаний на моем теле, когда не чувствовала его хмельного дыхания. Вот он, мой Эдвард, рядом со мной. - Если хочешь, мы купим дом в Индии и будем там жить, - разрывая поцелуй, предлагает Эдвард. - Нельзя быть настолько хорошим, так сразу. Я не подготовилась даже. – Прижимаюсь лбом к его и пальцами трогаю его губы. Он садится поудобнее на пол и притягивает меня к себе. - Значит, ты хочешь этого? – Переспрашивает парень. - Уехать на край света, чтобы родить еще раз и жить счастливой жизнью с любимым мужчиной? Дай подумать. - Любимым? Скажи это еще раз. – Он улыбается, и мне в диковинку видеть его искренним. Сажусь так, что наши глаза на одном уровне. - Эдвард Каллен, я до безумия тебя люблю и не боюсь об этом сказать, потому что верю тебе. - Но я же плохой. - Абсолютно, самый худший. - Тогда зачем я тебе? - А я тебе? Он берет меня руки и укладывает на кровать, укрываясь сверху с головой одеялом. Не одна я мерзну в этом доме. В темноте чувствую его дыхание на своей коже, и по ней пробегают мурашки, в животе завязывается тугой комок. Его руки находят пояс халата и развязывают его. Я не протестую. Я давно признала, что безумно хочу его. - А ты и правда изменилась. – Шепчет мне на ухо. - С чего ты взял? - А ты перестала дрожать, – если я не могу разглядеть его улыбку, то я ее чувствую. Я снова его целую, не так нежно как первый раз, теперь наши губы устроили войну, Эдвард выигрывает, он кусает меня за губы и сразу же проводит языком, будто извиняется. Его руки распахивают полы халата, и он чувствует мою наготу и пользуется этим. От его касаний я слегка постанываю и пальцами цепляюсь за его волосы, прижимая его к себе и углубляя поцелуй. Его пальцы щекочут внутреннюю сторону бедер и это возбуждает. Справляюсь с пуговицами на его рубашке, и я могу наслаждаться его торсом. Эдвард прижимается ко мне. Своим телом я чувствую жар его кожи. Его движения и касания сводят меня с ума. Я тяжело дышу и слишком сильно хочу Эдварда, чтобы мыслить здраво. Он откидывает одеяло и наслаждается своей работой. Потом снимает рубашку и стягивает мой халат. Спустя несколько мгновений, он отстраняется от меня. - Ты, правда, этого хочешь? – Спрашивает он, - после всего? - Да, - поднимаюсь и обнимаю его за шею, - да, да, да. – Целую его и продолжаю шептать, - тысячу раз да. - Сумасшедшая. – Ворчит он, когда я пытаюсь расстегнуть его ремень. Он раздевается сам, не отстраняясь от моих губ, шеи и груди. Эдвард, кусает, целует и посасывает, буквально каждый дюйм моего тела. Зубами он играет с моей грудью, и я не могу сдержать стон. Слишком громко, будь мы не одни, все бы поняли, чем мы здесь занимаемся. Но он только самоуверенно улыбается, продолжая свою пытку. Намеренно или нет, он не ласкает мою самую чувствительную часть между бедер. Позволяю себе и своим рукам поласкать его поднявшуюся плоть. Касаюсь ее неуверенно, едва притрагиваясь и проводя кончиками пальцев от края до основания, но почему-то от этого Эдвард закрыл глаза и издал непонятный звук. Может ему щекотно? Продолжаю делать то, что начала, возможно, что это неправильно, но меня не волнует. Здесь все неправильно и я хочу, чтобы так оно и было. Его губы скользят по моей коже как змея, оставляя влажные поцелуи. Он бесстыдно разводит мои бедра и его лицо оказывается между моих ног. От контраста ощущений я выгибаюсь под Эдвардом, ломаюсь и извиваюсь. Пальцами он теребит мои соски, а языком выводит круги на возбужденном комочке нервов. Не понимаю, что со мной происходит, я, словно готова сделать шаг в пропасть и оказаться среди звезд. Но все прекращается, когда встречаюсь с затуманенным взглядом Эдварда и влажной щекой от моего возбуждения. Он целует мои бедра и поднимается к моему животу, груди, ключицам, шее и наконец, губам. Вся ласка свалилась на меня как лавина снега в ясный летний день. Эдвард моя лавина и он всегда будет ею. Он устраивается между моих ног, и медленно входит в меня, отмечая каждый взмах моих ресниц. Я не чувствую отвращение, которое он боится увидеть. Я забыла ту боль, что он мне причинял. Я забыла все обиды на него. Я выкинула это как мусор и сейчас под ним лежит совершенно новая Белла, которая хочет превратить его жизнь не в ад, а в рай. Все мои ощущения – это комок дикого возбуждения, который Эдвард посеял во мне. Он движется во мне медленно, словно специально, прижимаясь припухшими губами к моим щекам. Мои пальцы царапают его спину. Медленно он наращивает темп, и я схожу с ума от ощущений, которые он дарит. Эдвард смотрит в мои глаза, и я хочу, чтобы он всегда так смотрел на меня. Я хочу чувствовать сердцем, как он любит и хочет меня. Всегда и везде. Его темп все быстрее и быстрее и я уже не могу сдерживать себя без стонов, закусывая губы, но потом он снова становится медленнее, и я понимаю, что он кончил. В меня. Но я все еще возбуждена и хочу его, Эдвард это понимает и не прекращает свои толчки до тех пор, пока я не прыгаю с обрыва к злополучным звездам, хватая воздух от непередаваемых ощущений. - Люблю тебя, - Эдвард целует меня в нос и ложится рядом на кровати, как будто не я сейчас получила первый в жизни оргазм. Вижу в закатном солнце, как поблескивают бисеринки пота на его торсе. - Пообещай мне одно, - поворачиваюсь на бок и кладу голову ему на часто вздымающуюся грудь. - Все что угодно, - он обнимает меня и выводит пальцами на коже причудливые узоры. - Пообещай, что я никогда не стану «одной из». – Интонационно выделяю последнее слово. - После всего, что мы пережили? Каким я должен быть дураком, чтобы сделать это? Клянусь, что никогда не сделаю тебе больно. После этих слов, я до конца поверила, что Эдвард не лжет мне, что он правда меня любит, и ему было больно в моменты нашей разлуки. На душе становится легче и спокойнее, а мысль, что наши чувства теперь взаимны еще роится в моем отказавшем мозге, и я только и могу думать о том, как дальше буду жить с Эдвардом. Как днем мы будем примерными родителями, но ночью в мире нашей комнаты мы будем обезумевшими любовниками. - Ты тоже изменился, - говорю это и не могу сдержать зевок ленивой усталости. - Я знаю. – Он целует макушку моей головы и ногой притягивает одеяло, а потом ему хватает сил нас укрыть. Перед тем как уснуть я еще виню себя за то, что не поверила его словам еще вчера и то, что пусть и не думая об этом сама себя терзала. Я причиняла себе боль собственным упрямством. Но наконец, я нашла свое место. Оно здесь. На кровати лежит и обнимает меня и тихо посапывает мне в волосы. Все что сейчас произошло, это был бурный шаг к тому примирению, который мы начали делать очень давно, но нам всегда кто-то мешал. Все чего нам не хватало – это услышать друг друга, выглянуть из-за глухой стены. Если кто-то не знает что такое счастье, так вот знайте. Счастье это засыпать в объятиях любимого человека и ожидать скорого появления ребенка.