Call Me Zero

Фрэнк никогда не осознавал, какой пустой и бессмысленной была его жизнь до появления Зеро. Доставщик пиццы из Нью-Джерси, косящий под панка, и честолюбивый рок-музыкант, главным развлечением которого были походы в клубы с друзьями и выступления на дешевых концертах. Он был никем. А потом, в одну судьбоносную ночь, чертов космический корабль свалился прямо к нему во двор, и Фрэнк стал кем-то. Не для мира, он не стал знаменитым или известным, нет — только для Зеро. Парень был кем-то для Зеро. Пришелец был первым созданием, которое значило для него так много. Этот факт был настолько явным, что практически причинял физическую боль. И как бы Фрэнк ни пытался эту боль заглушить, ничего не помогало. Парень провел дни в том чертовом месте — хотя даже не мог сказать, что это было, — утопая в оцепенении и полном отсутствии каких-либо эмоций. Но теперь, когда его разум наконец пришел в норму, Фрэнк чувствовал все и сразу. Слишком многое. Иногда казалось, что его голова взорвется к чертовой матери. Если бы. В конце концов, парень все равно больше не увидит Зеро. Что ему еще остается? Очень трудно снова стать никем после того, как для кого-то ты был целым миром. В первых попытках заглушить боль Фрэнк прибегнул к алкоголю. Иногда он выпивал целую упаковку пива в день, и это даже работало. От парня постоянно пахло рвотой, а минуты и часы слились воедино, но он получил то, чего хотел. Фрэнк просто хотел ничего не чувствовать. В какой-то момент Айеро позвонил Рэю и сказал, что вернулся домой. Парень смутно помнил, что сразу повесил трубку, чтобы не сказать ничего глупого в своем пьяном виде. Улыбающийся Рэй ворвался в дом, готовый отпраздновать возвращение Фрэнка и Зеро. Он ни о чем не знал, а потом увидел Айеро. Своего лучшего друга, уснувшего на диване и частично сползшего на пол, в футболке, перепачканной в рвоте. Рэю стало плохо, и с того дня он не оставлял Фрэнка одного. Дни сменялись ночами, и Торо ни на шаг не выходил из дома, как и Айеро. Это продолжалось где-то полторы недели. Удостоверившись, что Рэй спит, Фрэнк выскользнул из дома. Парень знал, что ему нужно и где это можно найти. Теперь алкоголя было недостаточно, чувства возвращались. Он не мог вынести этого. Сейчас был январь или февраль, Фрэнк точно не знал. Холодный воздух Нью-Джерси покалывал кожу, и это ощущение казалось парню до ненормального успокаивающим. Он нашел желаемое на удивление быстро и сразу же отправился домой. Айеро не был знаком с иглами и шприцами. Он пробовал колоться лишь раз и то с помощью какого-то непонятного панка, с которым был знаком много лет назад. Отодвинув все сомнения на задний план, Фрэнк достал из кармана зажигалку и вытянул перед собой ложку, которую держал трясущейся рукой. В одном он был уверен на сто процентов — это избавит его от чувств. А если нет, то просто усыпит. Во сне тоже ничего не чувствуешь. Он приносит спокойствие. Ему не придется больше чувствовать, не придется больше видеть сны о Зеро. Каким-то образом ему удалось наполнить шприц коричневой жидкостью и вроде бы нащупать вену. Аккуратно установив иглу на нужную точку, Фрэнк собирался было нажать на поршень, когда… — Фрэнк, какого черта?! Рэй завопил во все горло и распахнул дверь, напугав парня, отчего тот случайно бросил шприц, который разлетелся на множество осколков, столкнувшись с плиточным полом ванной. Фрэнка трясло куда сильнее обычного, и он бессильно заикался, пытаясь выдавить из себя связное предложение. — Ты, блять, с ума сошел? — Айеро никогда не видел друга настолько разозленным. — Отдай мне это дерьмо. Я поверить не могу, что ты хотел… Боже мой, Фрэнк, ты совсем свихнулся что ли? Какого хрена?! Рэй продолжал ругаться, убрав стекло и вытерев пол. Взяв пластиковый пакетик, лежавший рядом с Фрэнком, Торо высыпал его содержимое в унитаз и, спустив воду, захлопнул крышку. — Поднимай свою задницу, — велел он другу. Голос Рэя слегка дрожал, и Айеро понял, что он плачет. — Поверить не могу, что ты хотел это сделать, Фрэнк. Если ты… Если бы ты… Торо всхлипнул и развернулся, чтобы вытереть нос. Потом он наклонился и, взяв Фрэнка под подмышки, поднял его с пола. Парень позволил ему сделать это. Рэй отнес его в гостиную, положил на диван и ушел на кухню. Оттуда он вернулся очень быстро, держа стакан холодной воды. — Выпей, — велел Рэй, чей голос все еще был немного хриплым от слез. Фрэнк знал, что лучше выполнять все его просьбы. Он выпил воду, и прохладная жидкость помогла ему нормально соображать. Боже. Осознание того, что он пытался сделать, накрыло подобно волне, и парню показалось, что его сейчас стошнит. — Боже мой… Боже мой, Рэй, что я сделал? Что я собирался сделать? — вопрос, конечно, был риторическим, и они сидели в тишине. — Я знаю лишь то, — выдохнул Рэй, — что тебе нужно взять себя в руки, приятель. Или ты себя в могилу сведешь.