I've hurt myself by hurting you

POV Эрик       Я не мог заснуть в течении всей ночи, все никак не мог поверить в происходящее. Неужели, моя Кристин осталась со мной навсегда? Или я просто сплю и как глупец верю своему счастью? Но я еле касаюсь бледного личика моего ангела и понимаю, что все это реальность. Она на самом деле здесь со мной, она стала моей прошлой ночью и обещала выйти за меня замуж. Кто бы мне такое сказал вчера утром — ни за что бы не поверил! Как быстро все изменилось за двадцать четыре часа.       Она не стала отворачиваться от меня, моего изуродованного тела, хотя я и предлагал потушить все свечи, чтобы стало темно. Вместо этого она ласкала все моё тело, касаясь своими невинными ручками каждого из моих шрамов. Заставляла меня трепетать от поцелуев, которыми покрывала всего меня. И все ещё она со мной… Она простила мне все грехи, хотя они и были не столь простыми для понимания такой юной, невинной девушки. Я уже двадцать раз пожалел, что придушил этого Буке, но он слишком много знал. Интересно, а что она думает по поводу кваканья Карлотты на премьере «Il Muto»? Я слегка ухмыляюсь своим воспоминаниям.       «Жаба, мадам? А может быть, это Вы жаба?» Эту мою реплику никто не слышал, чему я и рад. Но она-то, кажется, слышала меня.       Кристин пошевелилась и медленно открыла свои карие глаза. Я моментально напрягся, думая о том, что она сейчас может пожалеть о прошлой ночи, может возненавидеть меня, испытать отвращение. Не люблю когда приходит рассвет, особенно, после такой волшебной ночи… — Мой Ангел, — прошептала она. — Ты сейчас действительно как ангел, — улыбнулась Кристин, внимательно изучая меня глазами, — в свете рассветающего солнца. — О, Кристин, — с болью в голосе сказал я. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, Ангел! Никогда лучше я себя ещё не чувствовала! Спасибо тебе за прошлую ночь, — лепетала она так, словно не обращая внимания на мой внешний вид и будто я обычный человек. — Это я должен тебя благодарить, — я аккуратно коснулся её бледной кожи, кажется, она стеклянная и при малейшем не бережном обращении разобьется на осколки. — Раньше… я боялась того, что взрослые называют «занятие любовью», но с тобой я не испугалась! Да, был сначала дискомфорт, но ты излечил меня своими поцелуями, своими ласками и словами! О, Ангел, как я люблю тебя! — я смотрел на девушку опешив от слов. — Кстати, если мы собираемся пожениться, то… Ангел, я не знаю твоего имени. Не могу же я постоянно звать тебя Ангел или маэстро?! — Кристин, — я усмехнулся. Маэстро… как чудно слышать от неё. — Я бы и от маэстро не отказался! Но, да, ты права, любовь моя… Эрик, меня зовут Эрик, — по крайней мере так называла меня женщина, которая родила меня. — Какое красивое имя! Под стать его носителю! Эрик, — сладко прошептала она моё имя. А сквозь меня прошло какое-то странное чувство тепла и дрожи одновременно. Она шептала его снова и снова, пробуя на вкус каждую букву имени. Ещё никогда прежде я не думал, что моё имя может кому-то понравится. Имя как имя, ничего необычного… — А фамилия? Я буду мадам…? — Дестлер, — ответил я, улыбаясь. — Я люблю тебя, Эрик Дестлер! — её губы с усилием накрыли мои, вновь удивляя меня. И когда я вдруг почувствовал её нежную ручку на своей изуродованной части лица, я понял, что с тех пор как она сорвала маску, я её и не надевал. Она совершенно спокойна на меня реагирует, и даже любит! Любит! Мое сердце вновь стало трепетать от радости, моя Кристин меня любит! — И я люблю тебя, Кристин, больше всего на свете я люблю тебя! Ты нужна мне больше собственной жизни! — её глаза смотрели в мои и из них были готовы политься слёзы. — Когда мы поженимся? — всхлипывая спросила она. — Я не хочу тянуть с этим! Хочу быстрее стать твоей законно и навеки! — Я тоже этого очень хочу, Кристин. Можем в ближайшее время сходить к священнику, — предложил я. — Постой, тебе нельзя выходить! — вдруг вспомнила она прошлый вечер и на её лице появился ужас. О нет! — Завтра я сама схожу к знакомому отцу и обо всем договорюсь! А сегодня я хочу провести с тобой целый день в постели, — нежно сказала она, увлекая меня в мою мечту, в утренний рассвет с моей Кристин… — Постой, постой, mon ange, — я остановил её поцелуй в шею. — Что случилось? Тебе не нравится… больно? — с испугом спросила Кристин. — Нет, мне очень нравится и ни в коем случае не больно! Не думай об этом… Просто, мне кажется, ты должно быть голодная. Вчера ты только позавтракала перед премьерой, а после все эти действия и некогда было… — Откуда ты знаешь, что я вчера завтракала? — хмурясь спросила мой ангел. — Не забывай, что я Призрак Оперы, — хихикнул я. — Тоже мне, призрак… Кажется, уже бывший Призрак Оперы. Какой оперы?! Она ведь почти вся сгорела, — с грустью сказала мадемуазель Даае. — Может быть…, но все же, что ты будешь на завтрак? Скажи своему Эрику, — я должен узнать, что она хочет съесть. — Тебя! — она засмеялась на всю комнату. — Ну, мадемуазель, Вы тогда останетесь без жениха и мужа! И потом, я не такой вкусный, как ты, — я стал щекотать девушку, а она заразительно смеялась. — Хватит, хватит! — просила она, смеясь. — Хорошо, я буду все, что мсье Эрик мне приготовит! — Полежи пока в постели, а я пойду на кухню и сотворю очередной шедевр, вдохновленный моей Кристин! — уже сам я касаюсь губ невесты и встаю с постели, натягивая на себя штаны, лежащие на полу около кровати. Я собираюсь ее удивить завтраком!