I've hurt myself by hurting you

POV Кристин Дестлер       Я стояла на вокзале, обнимая себя руками потому что ветер, обвивающий меня и всех остальных людей был слишком холодным для середины весны. Скорее бы уже приехал дилижанс и мы все вместе отправились домой, где Эрик все подготавливает. Ах да, все слишком быстро! Мой животик подрос со временем, потому что прошло уже 4 месяца, и теперь весьма заметен. Это раз. Во-вторых, с чего бы я стояла просто так на вокзале в ожидании дилижанса? Я жду Мэг и мадам Жири, которые должны прибыть с минуты на минуту. Должно быть, они сильно устали, пока добирались из Испании долгих три недели. А Эрик готовит наш дом, в который мы недавно поселились. Ну, а теперь обо всем по порядку с того момента, как Эрик забрал меня из больницы после обморока…

***

      Последние дни зимы были очень холодными, я часто мерзла в этих подземельях нашего „дома“, стараясь одеваться как можно теплее, потому что болеть мне сейчас вообще противопоказано. Внутри меня растёт маленькая жизнь, ради которой я должна себя беречь. А вот Эрик, как раз, себя и не думает беречь: работает на износ вместе со строителями, разгребая остатки мебели и вещей, целыми ночами что-то пишет, ходит без тёплой одежды и, вообще, мне все это надоело! Я, конечно, хочу, чтобы Опера была восстановлена, но не ценой жизни моего мужа! Он мне ещё нужен для того, чтобы вырастить нашего ребёнка, который ещё даже не родился. Но что мне делать? Я много раз говорила с Эриком, но все в пустую. Он словно в трансе не слышал меня. Это как я, увлеченная его пением и музыкой могу многого не замечать. Нужно как-то его сколыхнуть, что ли. Вопрос в том, как или чем это сделать? Вдруг, на меня нашло озарение… — Эрик? — я подошла к сгорбившемуся над бумагами мужу и положила на его плечо руку. — Да, любовь моя, тебе что-то нужно? — не поднимая на меня взглядаю спросил он. Что, уже и смотреть не надо мне в глаза?! — Мне нужно, чтобы ты отдохнул, Эрик! — настойчиво сказала я и подняла его лицо на себя, взяв за подбородок. — Послушай, прошло три недели, как мы узнали о ребёнке… Я думала, мы станем ближе, чем были до этого… — я тихо всхлипнула. — Мы и так близки, любовь моя, — смотря в мои глаза, нежно сказал маэстро. Близки? Последний раз мы были близки до того, как мне сказали о ребенке! — Я не это имела ввиду. Я тебе не нравлюсь больше? Или выгляжу плохо? Что случилось? Я скучаю по твоим ласкам, Эрик, — на мои глаза чуть ли не слёзы навернулись. — Я ведь работаю, mon ange, — он пытался снова забраться взглядом в эти проклятые бумаги своими зелёными глазами, но я взяла его лица в руки и не дала этого сделать. — Ты совсем не жалеешь себя, Эрик! — почти ругательским тоном сказала я. — Хочешь умереть раньше времени? Хочешь оставить меня с ребёнком саму?! Я ведь не смогу сама его вырастить… — Что? Я не собираюсь умирать… — А мне кажется, что именно этим ты и занимаешься в последнее время! — я прервала его мысль, не дав закончить. — Я люблю тебя, и не переживу твоей смерти, родной! — Кристин, ради Бога, я же сказал, что всегда буду рядом. А ты себе что-то придумываешь… Для нашего же ребёнка я и стараюсь! Я хочу, чтобы он ни в чем не нуждался, любовь моя! — А ты не думаешь, что ему отец будет дороже, чем какие-то блага? Ты хочешь, чтобы он рос безотцовщиной? Серьёзно, Эрик? Я просто не понимаю тебя… У нас ведь все хорошо с материальными благами. Когда откроется Опера, я буду петь и буду получать заработную плату, а ты будешь писать оперы и… Разве ты забыл, что мы мечтали ещё о двух детях помимо этого малыша?! — Нет, Кристин, я не забыл этого. До открытия оперы еще долго… Нам нужно как-то пережить это время, поэтому я должен ускорить процесс восстановления… И я даже знаю как! Смотри! — В данный момент меня это мало интересует, Эрик! — раздраженно сказала я, почти фыркнув. — Меня интересуешь только ты! — мои глаза расширились в гневе, почему он не слушает меня? — Что за шум, а драки нет? — весело спросил спустившийся к нам Рауль. — О, Рауль, ну хоть ты ему скажи! — взмолилась я, подойдя к другу и взяв его руку. Он удивленнл посмотрел на меня. — Что сказать, Крошка Лотти? — Что он себя не жалеет! Он почти не спит ночью! Не одевается, а ведь здесь холодно! — я все возмущалась, вскидывая руками. — Не правда! — возразил мой муж, наконец, сам оторвавшись от „дел“. — Сплю! — Два часа! За последние 36 часов! — я продолжала своё наступление. — Эрик, — вздохнул Рауль и удивленно посмотрел на моего мужа, — это действительно мало! Кристин права, друг! — Да что вы заладили?! — негодовал на нас мсье Дестлер. — Эрик, - все, с меня хватит! — Я не хочу и не буду смотреть на то, как ты загоняешь себя в могилу! Если ты будешь продолжать так себя вести, то… мне придётся уйти от тебя! Вместе с твоим ребёнком, Эрик! — на его лице нарисовался истинный страх и ужас от моих слов. — Я не намерена видеть, как ты загинаешься! Можешь продолжать себя изматывать, но без моего участия! — я сложила руки на груди крест на крест и посмотрела так серьёзно, как ещё никогда прежде не смотрела. — Кристин, — Рауль тоже издал шепотом удивленный возглас. — Нет-нет! — Эрика передернуло, словно пустили через него электрический разряд, и он теперь здраво смотрел на вещи. - О, Кристин, прошу, не бросай меня, ангел! - он, я не заметила как, подлетел мигом ко мне и упал на колени в моих ногах, охватывая своими цепкими руками меня, с все ещё тонкой талией. Из моих глаз полились слёзы, я не могла их сдержать ни на секунду, потому что своими действиями он больно ранит моё сердце. Почему не слушает меня? Я провела рукой по его парику, а другой рукой сняла маску и коснулась там своими пальцами как можно нежнее. Эрик закрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями. — Я не уйду от тебя, Эрик, только, если ты пообещаешь нормально спать и питаться! И уделять мне внимание! — Я обещаю, Кристин, обещаю, — я вздохнула с его словами и подняла с колен, потому что мне это не нравится. Я прижалась к мужу в объятиях, подняла голову вверх, смотря в его завораживающие глаза и поцеловала. Ох, ну, наконец-то я снова чувствую его как прежде! — Ой, — мы совсем забыли про Рауля, который должен быть где-то здесь. Я обренулась и увидела, как друг рассматривал какие-то рисунки Эрика. — Рауль, а что тебя привело к нам? — Э-э-э, привело меня… А, точно! Когда я входил в оперу, то меня остановил почтальон и передал для Эрика письмо. Кажется, оно от Мэг, — виконт залез рукой во внутренний карман пиджака и вынул оттуда белый конверт. Эрик взял письмо и быстрым взглядом оценил его. — Да, это от Жири, — сказал Эрик, открывая письмо. — Старшей, — пояснил муж. — «Дорогой Эрик, я рада была получить от тебя письмо, в котором узнала о последних событиях в твоей жизни. Очень рада, что ты в порядке после того инцидента в Опера Популер. Также, не могу скрыть искреннего счастья от того, что ты наконец обрёл свой мир с Кристин! Я очень надеюсь, что вы оба будете счастливы друг с другом. Кстати говоря, как поживает виконт-де Шаньи? Ты писал, что Кристин скучает по Мэг. Я могу тоже самое сказать и о своей дочери. Мы осели на время в Барселоне, думаю, здесь и задержимся. Нас приняли дальние родственники, поэтому жить нам есть где. Мэг уже нашла работу тансовщицы в балете местного театра. А я пока в поиске. Что касательно нашего возвращения в Париж, я ничего не могу обещать. У Мэг новая жизнь и я не могу ей мешать, следуя зову своего сердца. Я, конечно, поговорю с ней и расскажу об изменениях в родном городе. Но если мы вернёмся, будет ли где и на что нам жить, Эрик? Как скоро Опера вернётся в строй и начнёт работать? Как только я получу от тебя ответы, я смогу принять решение о возвращении домой. А пока что передай „Привет“ своей молодой супруге Кристин и поздравления с браком! Виконту-де Шаньи тоже „Привет“ от меня!

Всегда твоя, Аннет Жири»

***

POV Эрик       Ну вот, снова из-за меня с Кристин и ребенком что-то не так! Я создан для чего угодно на свете, кроме семьи! Почему мне так не везёт? Весь день Кристин не вставала с постели, я предлагал позвать врача, но она отказывается. Говорит, что ей лишь нужно немного отдохнуть. Я не понимаю её упрямости! Она что, в Густава такая? — Кристин, ну что, тебе лучше? — спросил я, когда она вздохнула. Однако, я не понял род этого вздоха — то ли от грусти, то ли от облегчения, то ли ещё что-то. — Я серьёзно говорю про врача… — Я же сказала, не надо мне врача! Просто все эти разговоры дам…       Что? Какие ещё разговоры дам? — О чем ты, любовь моя? — удивленно спросил я, гладя её кучерявые, шелковистые волосы. — Ты ведь знаешь, что я хожу на специальные занятия для молодых мам… В общем, они удивляются, что у меня живот больше, чем по срокам надо. — Но ведь больше быть никак не может быть! Ты ведь никогда раньше не… — тогда я вообще в замешательстве. — Знаю, что не может быть. Эрик, ты ведь веришь, что до тебя я ни с кем не была?! — она отчаянно посмотрела в мои глаза. — Конечно, mon ange, я верю тебе. Я прекрасно помню ту ночь счастья, я помню те, хоть и маленькие, но слёзы. Мне пришлось тебя успокаивать, определённо ты никогда раньше не была с мужчиной до меня, — это вообще без обсуждения должно быть. Я не сомневаюсь в тогдашней чистоте моей Кристин. Я помню все ощущения… — Все считают, что ребёнок не моего мужа, — всхлипнула она. Проклятье! Почему она думает об этом? — Кристин, не слушай каких-то там дам! Они сами не знают, что говорят! Мне кажется, ты сама прекрасно справиться с ролью мамы и без их помощи и подсказок.       Надир! Точно! Мой старый знакомый, который мне немного задолжал… — О чем ты думаешь, Ангел? — тихо, немного успокоившись, спросила Кристин. — О старом друге. Надир, Кристин. Ты ведь помнишь, что он врач?! — Врач? Я не знала… — О, он очень хороший врач! В Персии он мне здорово помог со здоровьем. Потом я ему много с чем помогал, а теперь я могу попросить его об услуге. — Эрик, я же сказала, что не хочу никаких врачей, что со мной всё в порядке! — Кристин, я просто хочу, чтобы он тебя осмотрел, вот и все. Чтобы проверить ребёнка. Если дамы так говорят, чему я собственно не особо врею, что ребёнок больше положенного срока… — И как мы его найдем? Он ведь уехал сразу после нашей свадьбы… - о, слава Богу, она согласна на Надира! Тогда я его из-под земли достану, пока моя Кристин не передумала! — Он должно быть недалеко от Парижа. Не любит большие города, — я усмехнулся, вспомнив причуды перса. — Я попрошу его приехать к нам на время, возможно, пожить. Чтобы он понаблюдал за тобой. Однако, помнится мне, он был женат и у него было двое детей и третьего ребёнка его жена ждала. Не знаю, как Жанна отнесется к тому, что он будет жить с нами… — Эрик, здесь ведь негде даже одному Надиру жить! Нам вдвоём вполне нормально, но для троих взрослых здесь места мало, — заметила моя жена. — Знаешь, меня уже давно посещала мысль о переезде. — Переезде? Куда? — удивилась Кристин. — В дом. Большой, светлый дом над землёй, где будет хорошо расти ребёнку. Не то, что бы здесь было плохо, но нет дневного света, что так необходим малышу… Да и вокруг столько ловушек… — Наверное, ты прав. Но как ты будешь жить наверху? — Обычно, Кристин. Как и все. Ты ведь сама говорила, что я обычный человек… — или её мнение уже поменялось? — Да, я говорила и говорю. Но ты готов к этому? — Ради тебя, mon ange, я готов на все!