"Семья"

Люди зря думают, что раз вампиры сверхсильные, кровопиющие и показушные воины, то это значит, что они не имеют права на отдых. О нет, как раз таки совсем наоборот, об этом отдыхе они мечтают день ото дня, особенно те, кто еще служит в городской страже. За каждый свой выходной они держатся, как за последний кусочек желанной еды. Но еще бОльшая ответственность лежит на плечах прародителей. Да, они верхушка, та глава, которой подчиняются все остальные, - новобранцы они или уже вампиры постарше, - но и ей, ее членам, тоже полагается свой заслуженный отдых. Просто потому, что сил им потом брать неоткуда будет, а пылающий огонь желания вести войны, тем самым всячески пытаясь разнообразить свое существование, может вмиг иссякнуть. Каждый аристократ проводил свой выходной по-своему. Кто-то выбирался подальше из подземного города, туда, где еще сохранились остатки былой природы; кто-то запирался на весь день в комнате, отсыпаясь, ностальгируя и желая отстраниться ото всех; а кто-то изображал семью, ту самую, о которой они мечтали еще пару столетий назад, когда царившая затяжная романтика вовсю бурлила между ними. На данный момент конфетно-букетный период давным-давно прошел, но они не упускают ни единой секунды, чтобы просто побыть вдвоем. У Ферида есть свой собственный дом в этом подземном "царстве", с раскидистыми, запутанными коридорами и множеством комнат, которые постоянно пустовали. Сам он, убрав свои длинные светло-серебристые волосы в низкий хвост и накинув на себя до колик смешной бледно-розовый фартук, что-то быстро нарезал, шинковал, закидывал в кастрюлю с кипящим бульоном, и снова принимался орудовать ножом. Кажется, люди это помещение называли кухней. Рефлекс у него выработался еще после первого десятка, когда он только увлекся, как ни странно, готовкой. И пусть он понимал, что вампиры никогда не смогут попробовать человеческую пищу, он даже и не думал отказываться от своего некоего хобби, которое еще больше приближало его к идеалу настоящего члена семьи, хранителя семейного очага. Единственное, что его отвлекало в такие моменты, так это беззвучные мольбы, дабы никто лишний эту картину не узрел. У Кроули выходные выпадали вместе с Батори одинаково, постоянно, и еще ни разу не было случая, когда им предстояло отдыхать в разные дни. Возможно, так было подстроено специально, возможно, их мелкая Королева сует свой нос куда не надо, но пока она молчит, пока все молчат - они не возникают. У Юсфорда не было хобби. Но зато у него была жизненно важная потребность, его маленький фетиш, самая сокровенная тайна - он обожал длинные, мягкие и шелковистые волосы Ферида без единого секущегося кончика, с приятным запахом лаванды и красного вина. Он подошел ближе еле слышными шагами, будто паря в воздухе, губами уткнулся в чужой затылок и прикрыл алые глаза. У Батори чуть сердце не выскочило из груди, пускай не билось оно уже сравнительно с целое тысячелетие. - Идиот, - буркнул вампир, проводя тыльной стороной ладони по лбу с острым ножом в руках, и продолжил шинковать овощи. Только на этот раз медленно. И на губах у него все же красовалась теплая улыбка. - Я скучал, - стягивая тугую резинку, которая потом обязательно улетит куда-то в дебри кухни, Юсфорд запустил в длинные пряди пальцы, нежно проводя до самых кончиков, убирая их вбок и ласково целуя открытую шею. От этих поцелуев у Батори все внутри трепетно задрожало от нетерпения. Они действительно идеально пародировали семью. И Юсфорд прилежно играл свою роль ответственно работающего «мужа», что обеспечивал и всегда прислушивался к своей «жене». И Ферида совершенно не смущало, что он играл женскую роль в их гармоничной паре, за пару сотен прошедших лет он с этим даже свыкся, и, вроде бы, обидные подколки их Королевы ему уже совсем не казались таковыми. Он даже сам иногда над ними посмеивался. Отложив нож в сторону, вампир развернулся, приподнимая голову и нежно смотря на улыбающегося Кроули. Тот крепко обвил его хрупкое тело своими властными руками, прижимая к себе, и уткнулся носом ему в висок, даря короткие ласковые касания шероховатых губ. А Фериду от них было очень смешно, и он еле сдерживал порывы засмеяться. - Я люблю тебя, - волнительным шепотом проговорил Юсфорд на аккуратное ушко вампира, убирая длинные локоны с его красивого лица. Вместо ответа Батори просто привстал на носочки, обвивая родную шею тонкими руками и до самозабвения увлекая их обоих поцелуем. До стонов, до хрипов, до сжигающего обоих желания. Про кипящую кастрюлю он забыл еще в самом начале, да и не важно это было, когда твоя любовь с такой трепетной заботой к тебе относится, подчеркивая свое чувство искренней любви приносящими удовольствие ласковыми прикосновениями. Каждый вампир отдыхал по-своему. Кому-то хватало побыть взаперти, кому-то единения с почти не оставшейся на планете природой, а кому-то даже всей вечности не хватит насладиться друг другом и взаимной любовью, что они дарят друг другу каждую свободную секунду.