Лицензия на любовь

На секунду казалось, что мир замер, затаив дыхание. Но потом раздался оглушительный грохот, и Лео упал, утягивая за собой всё, что лежало на столе. Мужчина, до того момента сидевший с каменным лицом, покраснел, когда его ударила по лицу одна из множества папок, побелел, когда обнаружил, что вся драгоценная документация теперь лежит на полу, сваленная в кучу, и наконец вскочил, явно собираясь огреть неуклюжего парня лампой, которая одиноко светила посреди уже пустого стола. Жанна напротив была чересчур спокойна. Она присела на корточки рядом с братом, валявшимся на полу, и протянула ему руку. Лео встал, цепляясь за руку сестры и старательно игнорируя отборную брань, сыпавшуюся на него от мужчины, который в свою очередь вместо того, чтобы исполнить задуманный акт возмездия, бегал по залу, собирая разлетевшиеся бумаги, видимо, сочтя эту задачу наиболее приоритетной в сложившейся ситуации. Вторая рука парня, до этого сокрытая желтовато-блевотной, как вследствие безапелляционно охарактеризовала её Жанна, папкой, не без рвения бедного сотрудника бюро показалась на свет. - Что у тебя там? - нахмурилась девушка, пристально рассматривая зажатую в кулак руку Лео. Её брат только недоуменно пожал плечами, после чего попытался разжать руку. Ничего не вышло. За первой попыткой последовали ещё четыре, также бесплотные. - Что за чёрт... - парень нахмурился. - Это уже не смешно. - Конечно, тебе не смешно, - донесся злорадный голос со стороны стола — это мужчина, собравший все бумаги, внимательно следил за тем, как Лео бьётся со своей рукой в неравном поединке, и добавил, - ещё часа два так ходить будешь. У тебя в руке — лицензия. А то, что происходит — обычное удостоверение соответствию и нахождению партнёра. А вот ваша, леди, во... Тут мужчина осёкся. Близнецы с детским интересом наблюдали, как вытянулось его лицо, и два серых глаза уставились во вторую лицензию так, словно это был не обычный документ, а, как минимум, доказательство существования разумной жизни на других планетах. - Что-то не так? - осторожно спросила Жанна, где-то слышавшая, что при начале эпилептического припадка не стоит злить человека. - Что не так?.. - тихо прошипел сквозь зубы сотрудник бюро, становясь зеленоватым, - Что не так?! И принялся быстро ходить от одного угла зала в другой, при этом активно делая махи руками и ругаясь на каком-то иностранном языке, быть может, французском. Периодически, правда, слышались знакомые слова, но легче от этого совсем не становилось. «Идиоты!», далее следовал поток непонятной брани, «кретины!», и снова непонятная брань. В конце концов, он остановился, задыхаясь, красный и злой. - Вы, парочка имбецилов, умудрились перепутать лицензии, - и, в ответ на недоуменный взгляд близнецов, ткнул пальцем сначала на сжатый кулак Лео, а потом на документ, который судорожно сжимали его побелевшие пальцы, - ты взял её лицензию, а тебе осталась его! Такого никогда не случалось! Ни-ко-гда! Вы меня понимаете?! Брат с сестрой неопределённо мотнули головами, по привычке встав смирно. Так на них орали только один раз в жизни — когда они разбили вазу из китайского фарфора непонятно какого века. - И что теперь делать? - робко осведомился Лео, боязливо косясь на сжатый кулак правой руки. - Что-что, - пробурчал мужчина, потихоньку успокаиваясь, - твоей сестре придётся взять твою лицензию - она ведь уже подписана, - а потом могу посоветовать только пару недель носа из комнаты не казать и никого не видеть. Думаю, этого времени мне будет достаточно, чтобы написать докладную и отменить ваш контракт. Домой близнецы возвращались в полном молчании, сжимая в руках по лицензии и тщательно раздумывая над тем, как решать сложившуюся проблему. Сидеть столько взаперти они были не в состоянии, даже не столько от сжиравшей их гиперактивности и тяги к приключениям, сколько от приёма, который должен был состояться послезавтра. На нём должны были собраться все влиятельные мафиози для представления нового члена семьи — Лео. Возможно, именно поэтому он всю обратную дорогу был мрачнее тучи, а по прибытию заперся в своей комнате, никак не реагируя на попытки Жанны выманить его наружу. В итоге, к ужину девушке пришлось спускаться одной. Обеденная, как называли её все слуги в доме, представляла собой длинную залу, по периметру украшенную золочёными торшерами, из-за чего есть всегда приходилось в полумраке, люстры там не было, видимо, принципиально. Отец уже сидел во главе стола, за неимением блюд на столе тщательно рассматривая столовое серебро. Судя по тому, что он добрался до рыбной вилки, его терпение подходило к концу. - Добрый вечер, - боязливо сказала Жанна, но тут же скривилась от собственного блеяния и продолжила уже твёрже, - Лео стало плохо, и он решил остаться в комнате. Я уже распорядилась, чтобы ужин ему доставили туда. Девушка опасливо следила за отцовским выражением лица, но, увидев, что он слегка улыбается, с облегчением опустилась по левую руку от него. В залу неспешно вплыл пожилой дворецкий, неся в руке поднос с салатами. Жанна вспомнила, как в детстве они с братом восхищенно наблюдали за тем, как ловко он умудрялся обслуживать людей на банкетах и праздниках, никого не оставляя без должного внимания. Отец сухо поблагодарил дворецкого кивком головы, после чего приступил к еде. Девушка без особого аппетита впихнула в себя сначала салат, потом, давясь, съела первое, а от второго и десерта вовсе отказалась, несмотря на то, что очень любила клубничный пудинг. Когда она уже собиралась уходить, её окликнул глубокий баритон: - Всё в порядке? Глубокие тёмные глаза отца озабоченно смотрели на бледную Жанну. - У тебя ничего не болит? Девушка качнула головой, мысленно коря себя за то, что показала своё самочувствие. Не стоило нервировать отца. Хотя ей действительно было дурно. Левая рука, от которой только недавно отлепилась мерзкая бумажонка, покраснела и беспрестанно ныла, отдавая в голову колкой болью. Пошатываясь, Жанна добрела до своей комнаты и бросила короткий взгляд на стол, где лежала пустая лицензия. Мужчина из бюро пообещал, что имя избранника проявится через несколько часов после того, как она отпадёт. Вот только девушка была не в состоянии ждать, поэтому, упав на кровать, она провалилась в глубокий и беспокойный сон.