Инь-Ян

Когда Итык вернулся обратно, студенты только проснулись и потихоньку готовились пуститься в обратный путь. Все его встретили лишь общими приветствиями, даже не спрашивая, где он был. Итык догадывался, что Шивон придумал отговорку его отсутствию и объяснил всё так, чтобы не было лишних вопросов. И Чонсу был благодарен ему, так как совсем не был настроен давать какие-либо ответы. И то, что Шивон сам молчал, лишь изредка кидая на него взгляды, тоже облегчало ситуацию. Итык думал. Очень много думал. Вспоминал события многолетней давности. Думал, что бы было, если бы он тогда сразу не поверил своему отцу. Если бы пошёл и поговорил с Шивоном, а не рубил всё с плеча. Да даже если бы через год вернулся и извинился. Хотя сейчас уже поздно вставлять все эти «если». Он ничего этого не сделал. Он струсил. Сначала побоялся пойти против отца до конца. Боялся выяснений отношений и вранья. Потом испугался, что у Шивона уже появился кто-то другой, и он ему уже просто не нужен. Да и страх, простит ли он его, тоже постоянно томился в его душе. И зачем они только встретились спустя столько лет? Может, это какая-то карма для него... Или же шанс всё исправить? А с другой стороны, стоит ли что-нибудь менять? Стоит ли вообще стараться что-то сделать? Прошло уже столько лет. У каждого своя жизнь, свои цели. Хотя, если быть до конца честным с самим собой, то он никого никогда так не любил, как Шивона. Да он вообще никого больше не любил. На протяжении этих лет он справлялся с желанием лишь одноразовыми перепихами, когда организм требовал своё. Так в своих мыслях Итык и дошёл до лагеря. Остальные тоже были не в настроении беседовать. Вся дорога назад, можно сказать, прошла в полной тишине, не считая парочки элементарных фраз. В лагере все на ушах стояли из-за их исчезновения. За ними уже хотели отправить поисковый отряд, если бы они не вернулись к полудню. Как только их увидели, то местные врачи сразу же стали осматривать их, проверяя на раны и общие реакции организма. Студенты тоже сразу кинулись с вопросами и радостью на директора и остальных. Кюхена, не смотря на его любовь к всеобщему вниманию, раздражал весь этот кипиш. Сейчас ему совсем не хотелось отвечать на тупые вопросы девушек и парочки парней, в порядке ли он. Кидая куда-то в сторону очередное «всё хорошо», он краем глаза замечает, как Сонмин тайком сбегает с места сборища. Не теряя ни минуты, он срывается и бежит в том же направлении, что и блондин, вырываясь из толпы своих сейчас так ненавистных одногруппников. Блондин полностью игнорировал его со вчерашнего дня. Он даже элементарно просто не смотрел в его сторону. Словно его нет, не существует. Если сначала Кюхен и был готов дать ему время на размышления о том, что между ними творится, то сейчас он уже не мог больше ждать. Вполне очевидно было то, что они уже не являются простыми одноклассниками и соседями друг для друга. Последние несколько дней явно дали понять, что между ними что-то есть. И эти чувства ощущались не только со стороны Кюхена, но и Сонмин давал несколько поводов так думать. Раздражало только то, что блондин не хотел принимать свои чувства и ставить в расчет чувства Кюхена. Чисто для себя Кюхен уже почти смирился с мыслью о том, что ему нравится парень, хотя таких отскоков у него никогда не наблюдалось. Просто глупо уже было отрицать, что после нескольких поцелуев с Сонмином брюнету не хотелось снова его поцеловать. Это, конечно, пугало, но не было смысла бежать от правды. К тому же Кюхен очень надеялся, что после того, как он попробует то, что сейчас кажется ему таким неправильным и запретным, то после этого его интерес пропадёт, и он сможет вернуться к своей нормальной жизни. Но сейчас пока он был абсолютно не готов вернуть себя прежнего. Ведь к Сонмину тянуло, всё в нём его интересовало. Взгляд всегда цеплялся за его фигуру, а вечные подколы были нужны лишь для привлечения внимания. Так что сейчас Кюхен был настроен весьма серьёзно, и плевать, как к этому относился сам объект его привязанности. Сонмин направляется в сторону их домика, и уже преодолевает порог и вступает в коридор, как его тут же настигает Кюхен. Немного грубовато он поворачивает его лицом к себе и сразу же прижимает к стене, впиваясь в чужие губы поцелуем. Сонмин неожиданно, даже для себя, быстро реагирует и пытается оттолкнуть парня, который силой затолкнул свой язык в его рот. Но Кюхен не даёт блондину избавиться от него, хватая того за запястья и сильно прижимая руки к стене с обеих сторон от его головы. Собственным весом ещё и прижимая чужое тело ближе к стене, чтобы ещё больше сократить возможности вызволиться. Кюхен целует так страстно, исследуя чужой рот своим языком, что Сонмин готов уже почти сдаться. Возбуждение начинает потихоньку просыпаться, что ещё больше настораживает блондина, и он активнее начинает думать, как ему вырваться из рук брюнета. Как бы он ни старался, но вырвать руки у него не получалось, что весьма странно, ведь Сонмин был уверен, что в физическом плане он намного превосходит Кюхена. Хоть он и несколько раз видел вполне накаченное тело брюнета, похоже, в этот раз он недооценил своего соперника. Но Сонмин умел действовать не только силой, но и головой. Понимая, что своими сопротивлениями он ничего не добьётся, блондин решает немного изменить правила чужой игры. Он перестаёт сопротивляться действиям Кюхена, немного поддаваясь его влиянию. Брюнет, чувствуя, что ему начинают отвечать, ухмыляется в поцелуе, но в следующую секунду он полностью теряет контроль, когда Сонмин начинает тереться своим членом о чужую ширинку. Член Кюхена уже давно возбуждён, и трение вызывает умопомрачительную волну удовольствия по всему телу. Не в силах сдерживать свои эмоции, Кюхен гортанно стонет, закрывая глаза и на несколько секунд отрываясь от чужих губ. Этих нескольких секунд Сонмину вполне хватает, чтобы воспользовавшись слабостью брюнета, резким движением освободить свои руки и оттолкнуть парня от себя. И пока тот до конца не сообразил, что произошло, блондин даёт ему кулаком по лицу. - Ты что, сдурел?! – хватаясь за ушибленную щёку, на которую пришёлся удар, кричит Кюхен. - Кто тут на самом деле сдурел, так это ты! Какого х*я ты вообще ко мне полез? – со взглядом, полным злобой, тоже срывается на крик Сонмин. - А нехер меня игнорить! - Теперь, значит, педики поступают так, чтобы привлечь к себе внимание? – ядовито выплёвывает блондин. - Педики? – где-то внутри колется обида за такие слова. - А не ты ли первый полез был ко мне целоваться? - Я просто хотел проучить тебя, чтоб ты держался от меня подальше, - последние слова Сонмин просто шипит. - Интересно, а зачем ты меня вчера на пирсе проучивал, да и до этого ночью отвечал на мои ласки. Сонмин застывает, с ужасом понимая, что Кюхен вспомнил ту ночь, когда он, не сумев совладать собой, пошёл на поводу у своих чувств и желаний. И у него не было никаких отговорок, чтобы оправдать свой поступок. Да и вчерашний поцелуй на пристани. Он был так зол на безалаберность Кюхена и так рад, что он остался жив, что просто не смог сдержать своих эмоций. Но если это всё сказать брюнету, то это будет выглядеть как признание, а Сонмин не хотел иметь ничего общего с Чо Кюхеном. - Просто хотел подыграть тебе немного, - на ходу придумывает отговорку Сонмин, теряясь в мыслях. - Да хватит врать! Признайся просто, что тоже что-то чувствуешь! Кюхена бесило то, что Сонмин не видел очевидного. Точнее он видел, но просто решил проигнорировать всё это. Брюнет, конечно, понимал, что ненависть как-то быстро и резко переросла в симпатию, но если взглянуть в прошлое, то можно увидеть некоторые события, которые способствовали этому. И этот переезд. Теперь он круглосуточно видит Сонмина, узнаёт что-то новое о нём, узнаёт его другого. Ведь когда он с братом, то он совсем другой. Да и с ним он пару раз был не язвой и придирой, а спокойным и мирным. И в такие моменты он казался особенно милым. - Тебе показалось, малыш, - Сонмин снова цепляет на лицо маску, возвращая на губы свою язвительную ухмылку. – Не обманывай себя надеждами, мне просто было скучно, и я играл с тобой. Конечно же, Сонмин врал. Врал Кюхену, смотря прямо в глаза, врал самому себе. Но он не был готов к этим чувствам. Слишком неожиданно. Слишком не вовремя. - Да пошёл ты. Кюхен видел, что просто бился в глухую стену, которой блондин отгородился от всех вокруг. Биться дальше он просто не видел смысла, поэтому просто развернулся и пошёл на выход. Ему нужен был свежий воздух, чтобы остыть и подумать, что ему делать дальше. Сонмин смотрел вслед уходящему Кюхену, внутренне убеждая себя, что поступил правильно. Вот только он был не совсем уверен, для кого это было правильно. * * * Когда толпа однокурсников окружила их, в первые несколько секунд, Хичоль растерялся. Он почувствовал себя как в первые дни универа, когда всем было до жути интересно, и все таскались с ним, как с восьмым чудом света. Такое чрезмерное внимание очень пугало его. Он смотрел на всех испуганными глазами, не в силах дать вразумительный ответ на их вопросы. Ханген почти не обращал ни на кого внимания, злясь на то, что все опять прицепились к Хичолю. К тому же он видел, как на всё это реагировал брюнет, и он просто хотел как можно быстрее защитить его от всего этого. И по взгляду, которым Хичоль посмотрел на него, было понятно, что он хочет того же. Шатен начал быстро придумывать план к отступлению, чтобы никто не увязался за ними. Заметив, что Кюхен с Сонмином уже слиняли, и вся толпа осталась только на них, Ханген решил действовать старым, проверенным способом. - Простите, мы хотели бы немного отдохнуть, - громко заявляет он, чтобы все его услышали, и, схватив Хичоль за руку, тащит его в сторону вышки. Ханген очень надеялся, что там никого не будет, и они смогут нормально расслабиться и поговорить. Ведь ему действительно было, что сказать. Хичоль, будучи внутреннее благодарным за то, что Ханген увел его от всей этой толпы, сейчас безвольной куклой следовал за ним. Он всю дорогу смотрел на их руки. Как Ханген уверенно и сильно сжимает его кисть, а он сам держит чужую руку в ответ. Внутри порхает какое-то странное чувство, которое он не в силах объяснить самому себе. Просто он чувствует, как по всему телу протекает какое-то тепло, а по коже бегают мурашки. Это чувство пугало и вызывало интерес одновременно. Когда они взобрались на высотку, там действительно было пусто. Ханген с облегчением выдохнул, ведь так ему будет легче осуществить задуманное. Он уже собирается с силами, как неожиданно Хичоль обнимает его. Просто подходит и утыкается лицом на его плечо, обхватив руками его за талию. Сначала Ханген стоит весь в оцепенении и не верит в происходящее. Чувствуя тепло хрупкого тела так близко со своим, он теряется. Проходит несколько секунд, прежде чем Ханген додумывается ответить на действия паренька и также осторожно приобнимает его. - Ты первый, - бубнит в чужое плечо Хичоль. - Что, прости? Ханген наклоняет голову ниже, становясь на одном уровне с брюнетом, чтобы лучше расслышать, что тот ему собирается сказать. - Ты первый за последние несколько лет, кого я обнимаю. Ну, кроме мамы и Сонмина, конечно же. Шатен лучезарно улыбается, ещё крепче прижимая к себе чужое тело. Он не давит, но и не расслабляет хватку, давая всем видом понять, что он не собирается отпускать его из своих объятий. Внутри как будто густым мёдом льётся что-то сладкое и приятное до одури. Без каких-либо причин хотелось кричать во всё горло, чтобы весь мир знал, как же ему хорошо сейчас. Слова, которые он хотел сказать Хичолю, куда-то испарились, забрав с собой любые упоминая о себе. Даже при большом желании Ханген не смог бы вспомнить, о чём собирался поговорить. Слишком воздушным было его настроение, слишком неуловимы мысли, слишком частое сердцебиение. Казалось, словно стук его сердца слышит вся окрестность. - Просто не представляешь, как же я рад, что ты мне доверяешь, - лёгкими, как пёрышко, прикосновениями шатен убирает невидимую прядь за ухо Хичоля, имея возможность прикоснуться к его коже. - Ты такой хороший. Правда-правда! Губы Хангена снова расплываются в улыбке. Это так странно, когда всего лишь один человек способен сделать тебя счастливым. Всего лишь присутствие этого человека заставляет тебя улыбаться. Всё твоё тело и душа становятся какими-то лёгкими и невесомыми, словно пёрышки. Кажется, ещё мгновение, и ты поднимешься в воздух, высоко в небо. И единственное, что будет держать тебя – это он. Тот, кто и является твоей личной точкой притяжения. Ханген наклоняется ещё ближе. Так, что уже кончиком носа чувствует тепло и нежность щеки брюнета. - Я, действительно, очень рад, что рядом со мной есть такой человек, как ты, - шатен уже почти не слушает его. В голове стучит лишь одна мысль и желание её осуществить. Он решился и уже готов к действиям. Ведь походу и сам Хичоль готов к новому уровню в их отношениях. – И я рад, что у меня есть такой друг. Последнее предложение было полной неожиданностью. Поэтому Ханген даже не успел среагировать на него. Именно на последнем слове, когда Хичоль повернул голову в сторону шатена, губы Хангена вместо чужой щеки встретились с мягкими губами. Единственное, что он увидел в этот момент, это круглые от удивления глаза Хичоля. Ещё никогда притяжение не срывало так резко вниз. А подступающий страх, уже появляющийся в глазах напротив, и вовсе, казалось, привинтил глубоко в землю, грозясь лишить права ещё когда-либо нарушить закон гравитации.