Инь-Ян

- Августин считает время характеристикой движения и изменения. До момента создания мира Богом никакого времени не было. И вообще, нет никакого «перед тем» и никакого «потом». Прошлое обязано своим существованием памяти, будущее — нашей надежде. Хотя в его рассуждениях присутствуют сомнения по этому поводу. В частности, приводится пример с пророками, которые могли видеть будущее, стало быть где-то оно имеется. Считается приверженцем религиозного фатализма. По всему этажу раздаётся звонок, что означает конец пары и учебного дня. Все студенты начинают хаотично собирать свои вещи, чтобы скорей оказаться за воротами университета, на свободе. Лектор, не успевший закончить свою лекцию, даже не пытается остановить закопошившихся студентов, прекрасно зная, что это просто бесполезно. - Хичоль, ты остаёшься за дежурного, - выбрав меньше всего сопротивляющуюся кандидатуру, лектор поспешил покинуть помещение, - скажите ему кто-нибудь, что нужно делать. Хичоль не успел отреагировать, как вокруг него уже скопилось несколько девчонок с целью объяснить новичку его обязанности. Находясь в полной растерянности, он начал искать взглядом Хангена, чтобы получить хоть какую-то поддержку. Сразу бросились в глаза сощуренные брови шатена и недовольное выражение лица. Только встретившись с ним взглядом, брюнет одними губами прошептал «Помоги», делая умоляющие глазки. Долго просить Хангена не прошлось, учитывая, что он и сам собирался разогнать всё это стадо, скопившееся вокруг его друга. - Девушки, девушки, давайте-ка не будем смущать нашего новенького, - сладким голосом заговорил шатен, привлекая к себе внимание противоположного пола, - он ещё, наверное, не привык к столь сильному вниманию со стороны прекрасных дам. Дайте ему время. Его голос звучал так завораживающе, а улыбка просто ослепляла, и девушки послушно начали отступать и собираться уже вокруг него, атакуя одного из самых завидных женихов их университета. - Я слышал о выходе новой коллекции Pradа, - беря прядь волос одной из девушек и пропуская её между пальцев, проговорил Ханген, - я думаю, тебе очень пойдёт их новое платье, оно прекрасно сядет на твоей великолепной фигуре. Девушка чуть не запищала от таких слов, сразу же беря свою сумочку, и, соблазнительно улыбнувшись парню, пошла в сторону выхода. А остальные её подружки, ставшие свидетельницами этого проявления внимания со стороны шатена, кинулись за ней, чтобы суметь опередить и потом самим щеголять в купленной вещице перед Хангеном, надеясь привлечь внимание «холодного принца», как они прозвали его между собой. Пара секунд, и они остались в кабинете только вдвоём. Ханген с каким-то лёгким отвращением посмотрел на дверь, а потом перевёл взгляд на Хичоля. - Ловко ты с ними, - как-то растерянно проговорил он, - я бы так не смог. - Смог бы. К тебе они липнут из-за твоей красоты, ко мне – из-за толстого кошелька. - Но ты намного красивее меня, - тихо проговорил брюнет, опуская голову вниз и пряча глаза под прядью волос. Сердце Хангена ощутимо ёкнуло от всё же услышанных слов и начало потихоньку ускорять свой ритм. Шатен не отрываясь смотрел на своего недотрогу, просто не веря услышанному. Он считал его красивым. Тысячи комплиментов насчёт его внешности до этого не стоили ничего, в отличие от этого тихого признания. Ему хотелось сейчас просто подойти и заключить Хичоля в крепкие объятия, чтобы поделиться своим маленьким кусочком счастья, коим сам брюнет и являлся для него. Но страх напугать, снова заставить неосторожным действием его замкнуться в себе, мешали это сделать. Поэтому он просто тихо подошёл и аккуратно положил руку на плечо своего друга. - Моя красота для них является лишь бесплатным дополнением к деньгам, - с горечью проговорил он, вспоминая всю корыстность этой жизни. - Ты настолько богат, что всех интересует в тебе только это, несмотря на все остальные твои качества? - Богат не я, а мой отец. А они явно не видят разницу. - Мне тебя жаль, - уткнувшись лбом в плечо Хангена, проговорил Хичоль, у которого, казалось, начали слезиться глаза. Ему было жаль своего друга. Жаль, что такие люди вынуждены страдать из-за богатства своих родителей. Жаль, что все не видят его истинное «Я», которое намного ярче и прекраснее, чем всё остальное. - Ничего. Всё это тускнеет, когда рядом оказываются такие светлые люди, как ты, - шатен осторожно, почти невесомо начал поглаживать парня по голове. Было приятно, что это маленькое чудо видит тебя настоящего, а не созданный всеми образ. - Я не такой уж и светлый, как ты считаешь, - полушепотом, почти что в плечо, сказал Хичоль, ещё больше пряча лицо от удивленного взгляда. Ханген на минуту замолчал, анализируя сказанные парнем слова. Что значит "не такой"? Почему он говорит такое про себя? В голове давно крутился один вопрос, но задать его не хватало смелости. Он боялся сказать что-то не то. Возможно, напомнить неприятные моменты. Но чтобы стать ближе, он должен был знать. - Хичоль, а почему ты так сторонишься людей? – подбирая каждое слово, спросил Ханген и замер, дожидаясь ответа. Хичоль поднял с его плеча голову и, бросив полный боли взгляд, встал, подходя к окну. Брюнет облокотился на подоконник, пустым взглядом смотря в окно. Он молчал и шатен уже пожалел, что не подождал ещё чуть-чуть, когда бы парень был более подготовлен. Но слова назад уже не вернёшь. - Они причиняют боль, - наконец-то дал ответ брюнет, когда Ханген уже и не ожидал его услышать. - Какую боль? - Разную. Моральную, физическую, психологическую. Люди только и умеют, что ранить, не щадя чувства других. Они просто не думают ни о ком, кроме себя. Люди просто монстры. - То есть мы, получается, такие же? – Хангену совсем не нравился мёртвый тон Хичоля, да и слова восторга не вызывали. - Я такой. Я причиняю боль своему брату. Он вынужден многое терпеть из-за меня, а я не могу прекратить его страданий. Как бы ни старался, просто не могу. - Зачем ты так? Сонмин тебя любит и защищает. - Защищает… Я стал обузой для него. Он мог уже давно построить свою личную жизнь, а вместо этого нянчится со мной. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Он таким грубым стал из-за меня после… - тут Хичоль замолк, не желая говорить дальше. - После чего? - Неважно, - тяжёлый вздох, и Хичоль поворачивается к Хангену лицом, а на лице появляется натянутая улыбка, - скажи, что нужно делать. Нужно скорее закончить и идти домой. Снова домой. Снова скрываться в четырёх стенах от всего мира. Снова проводить время в одиночестве. Снова закрыть своё сердце. Ханген вкратце объясняет все обязанности - вытереть доску, полить цветы и всякая такая ересь, которую обычно никто не делает. Но, похоже, не сегодня, ибо Хичоль намеревался исполнить всё, хотя бы просто для того, чтобы отвлечься и избавиться от ненужных мыслей. Несмотря на все его внутренние надежды, Ханген не ушёл, а принялся помогать ему. Оба думали о сказанном и об услышанном. Хотелось добавить что-то ещё, но казалось, что это будет уже лишним, поэтому вся уборка проходила в тишине, нарушаемой лишь редкими бытовыми фразами. В воздухе витало недопонимание, на языке держались несказанные слова, но страх разрушить и так хрупкую нить доверия мешал всему вырваться наружу, крутясь внутри, как заведённая юла, и ожидающего своего следующего часа.