Я помню тебя: Сегодня начнется наша любовь

Pov Рома — Ты хочешь сказать, что прямо в лицо сказал ей «шлюха»? — еле сдерживая смех, спросил молодой парень лет двадцати трех. Миха стоял на балконе, облокотившись о перила. По его лицу можно было читать не только усмешку, но и откровенный шок. Действительно, как в такой ситуации ему реагировать? — Н-ну не то что бы… Скорее косвенно и не обдуманно, — поправил его я. Мне было неловко рассказывать своему другу о таком. Он привык видеть меня в кругу горяченьких блондинок и с самодовольной миной. А что сейчас? Сейчас я сижу чуть ли не в депрессии и нервно курю «LD» красный*. Не знаю, почему я предпочел их своей обыденной пачке Parliament* и не понимаю, как я вообще могу курить эту красную дрань. Они очень крепкие, и их может скурить только пожилой мужлан, которому уже все равно на свои легкие. Мне явно не за шестьдесят и в планы мои пока что не входит ухудшить свое здоровье. Одна сигарета из красной пачки, равносильно половине моей основной пачки. Для сравнения: в день я курю по пачке легких сигарет, а за сегодняшний вечер, я выкурил больше пяти якобы этих легких сигарет. Теперь посчитайте, сколько той красной дряни я сегодня в себя запихал? — Ну ладно. Допустим косвенно. Вот только я не понимаю, с каких пор тебя волнует, что и кому ты сказал? — Ты не поверишь, но сейчас меня не только это волнует. — Ну и что же или кто же так выбил тебя из колеи? — с нотками иронии, пропел Миха. Ему явно было весело. А что мне? Я готов был под землю провалиться. Впервые в жизни я не нахожу себе места из-за ранее сказанного. Может у меня проснулись учительские инстинкты? Ну, а как еще я могу объяснить такое странное чувство в животе. — Знаешь что?! — меня перебила вибрация телефона. Открыв дверь балкона, я переступил порог теплой и очень уютной комнаты. Я подошел к кровати, на которой лежала причина шума. — Да? — ответил я на звонок. — Снова со своим другом пьешь? — раздался по ту сторону до боли знакомый голос отца. — Нет, как ты можешь обо мне так плохо думать? — Господи и в кого ты такой? — В тебя папочка, в тебя, — сказал я и усмехнулся. — Ладно. Ты предупредил Дунаеву Олю, что ей нужно прийти? Черт! Как я мог забыть? — Д-да. Я предупредил её, — стараясь не заикаться, сказал я. Больше ничего не сказав, папа повесил трубку. Я бросил телефон обратно на кровать и ударил ногой по футбольному мячу, который лежал на полу рядом с кушеткой. Мяч ударился о стену и затем угодил прямо в голову друга, который с дрожью в теле из-за холода, выходил с балкона. Он даже опомниться не успел, как рухнул на ковер. — Ты че блять творишь? — рявкнул он, хватаясь за лоб. Голова будет болеть. — Кто же знал, что ты решишь выползти — Издеваешься, да? — Нет, что ты, просто смеюсь, — я усмехнулся, — мне нужно позвонить, поэтому иди пока что виски по бокалам разлей, — бубня себе, что-то под нос и косо смотря на меня, Миха поднялся с пола и покинул комнату. Я явно сегодня огребу… Я взял телефон и, найдя в сообщениях отца номер Олиной мамы, я нажал «Вызов». — Алло? — уже на шестой раз гудка, послышался милый, но в то же время строгий голос женщины. — Здравствуйте. Вас беспокоит классный руководитель вашей дочери. Меня зовут Роман Александрович. Мы бы хотели попросить вашу дочь заглянуть завтра в школу в десять часов утра. — Да-да, конечно. А что случилось? — Ничего такого из-за чего вы бы могли волноваться. Просто хотели обсудить проект. — Ну, хорошо. Я скажу ей. — Отлично. Тогда приятного вечера Я уже был готов положить трубку, как женщина остановила меня. — Извините. Роман Александрович, верно? — Да-да. — Я бы хотела попросить вас о помощи. Если вам конечно не трудно. Дело в том, что я уезжаю на две недели в командировку, и моей дочери придется остаться одной. Но так как я раньше её не оставляла на такой долгий промежуток времени, то я переживаю. Не могли бы вы приглядывать за ней. Хотя бы иногда. — Да, конечно, я всегда готов помочь. — Благодарю! Тогда завтра я улетаю в девять утра. Перед вылетом я отдам дочке ключи, а она уже передаст их вам. — Давайте я вас провожу на самолет? Заодно и Олю потом в школу подброшу. — Ох, это было бы просто замечательно, а то моя дочурка не может на автобусе кататься. — Отлично. Тогда завтра ближе к девяти я подъеду в аэропорт. Наконец я повесил трубку. Я был полон энтузиазма. Две недели у меня есть на то, что бы она окончательно успокоилась. К счастью сейчас у меня есть больше аргументов, что бы видеть её вне школьных стен, а значит и поле боя увеличилось. Я был доволен. Готов был петь и прыгать от счастья, вот только Миха меня не правильно поймет. Скорее вызовет психушку от увиденного. В моё обширное скопление положительных эмоций, добавилась еще одна радостная новость. В гости зашли две девушки. Я это понял, когда услышал женский смех. Поправив свою шевелюру, я вышел из комнаты и направился в коридор. Там меня уже ждали две красивые девушки, одна из которых была хорошо мне знакома. Экс-подружка на ночь, теперь состоит со мной в свободных отношениях. Только секс и больше ничего. Хорошо, когда нет никаких обязательств перед особами женского пола. — Здравствуй, милый, — радостно сказала блондинка и прильнула к моим губам. Утро следующего дня не задалось с первой же минуты. Мало того, что я проспал, так еще и машина не заводилась. Если рассматривать мои утренние действия, то дело было так: встал, разбудил подругу, проводил её, собрался, вышел на улицу, пытался завести машину. В общем, активное и насыщенное не нужными событиями утро. Вдобавок голова гудела. Я выпил слишком много вчера спиртного. Уже в самом аэропорту я без труда отыскал нужный терминал. Рядом с постом стояла Оля и какая-то женщина. Скорее всего, она и есть её мать. Они о чем-то беседовали, но мне это не помешало вклиниться в их разговор. Лицо Дунаевой нужно было видеть. Как только она заметила меня, улыбка с лица слетела в один миг. «Сюрприз, крошка», я ухмыльнулся. — О, вы пришли! Оля, как я уже сказала, я тебе доверяю и все такое, но я попросила Романа Александровича присматривать за тобой время от времени. Ты знаешь, что у нас тут никого нет, поэтому просить кого-то другого я бы не смогла — Мама! Скажи что это шутка. Я прошу тебя! Скажи, что ты так пошутила! — на какое-то мгновенье мне показалось, что она упадет на колени, и будет буквально умолять свою мать, но как не странно, этого не произошло. Она просто стиснула зубы и недовольно посмотрела на меня. Я лишь пожал плечами, мол, я ничего не знаю. Наконец, забрав ключи от их квартиры и проводив маму Ольги на самолет, мы покинули аэропорт. Уже ближе к машине Оля попрощалась и развернулась в сторону стоянки таксистов. Я позволил ей сделать всего несколько шагов, после чего притянул её за рукав к себе. Обняв её за талию, я внимательно начал всматриваться в её ошарашенные глаза. Почему-то я только сейчас обратил внимания на незаметную родинку под глазом. Почему я раньше её не видел? Итак, время уже позднее. Затащив её в машину, мы поехали в сторону школы. Всю дорогу мы ехали молча. Меня это жутко раздражало. Хотелось с ней заговорить, но она пялилась в окно. Что такого она там увидела? А может быть, она спит? Припарковавшись у школьного заведения, я снова посмотрел на Олю. Никакого движения. — Мы приехали, Дунаева. Хватит спать, — сказал я и ткнул её в левый бок. Она дернулась и злостно посмотрела на меня, — боишься щекотки? — на лице появилась детская улыбка и я начал её щекотать. Не знаю, что в тот момент мною двигало. Она старалась увернуться, но не оттолкнуть. Смех заглушал все посторонние звуки. У неё очень звонкий, но в то же время мягкий смех. — Прекратите, мне щекотно, — сквозь смех проговорила она и отстегнула ремень безопасности. Повернувшись на левый бок, Оля попыталась меня оттолкнуть, от такого поворота событий, мои руки скользнули по сиденью вниз. Я почти всем весом придавил её, из-за чего она даже сказать ничего не смогла. Мы были очень близко друг к другу. Я смотрел на неё и не мог успокоить свое взбунтовавшееся сердце. Впервые мне так неловко. Вроде надо и отдалится, а вроде желания, как такового, не имеется. — Вы снова слишком близко, — хрипло, еле слышно сказала она. Она попыталась оттолкнуть меня руками, но я резко, нервно и немного агрессивно одернул их. Я коснулся её левой щеки и провел по ней большим пальцем. Я стал приближаться к ней, и когда наши губы почти соприкоснулись, я указательным пальцем указал на её синяк. — Когда успела шишку набить? — Спросил я и отстранился. Идиот. Был такой шанс. На лице девушки читалось некое разочарование. Ух-ты. Она лишь буркнула мне в ответ и вылезла из машины. Молодец, Смирнов. Ты просто гений. POV Автор — Роман Александрович, может, оставим такой постер. Зачем что-то еще добавлять, — сказала девушка, надев крышку на черный маркер. Оля сидела за огромным столом, который ей соорудил библиотекарь из ненужных парт. На столе лежал огромный лист бумаги с разными рисунками и надписями. На удивление уже в школе библиотекарь и ученица забыли о своем конфликте и мило ворковали. Смех и куча эмоций заставили мозг хотя бы на время забыть об обиде. Им двоим это было так нужно. — Вот нравишься ты мне, Дунаева. Вся такая простая и правильная, — довольно сказал Рома, вернувшись из подвала. Он положил новую литературу на стол рядом с девушкой и удивленно взглянул на лист бумаги. Он ожидал какие-нибудь каракули, но оказывается, девушка не только обладает красивым и аккуратным подчерком, так она еще и красиво рисует, — Дунаева, ты человек вообще? — сказал он, почесав свои затылок. Девушка лишь невинно пожала плечами, и взяла в руки ранее принесенную библиотекарем книгу. — Зачем это? — удивленно спросила школьница, переворачивая раз за разом страницу. Она не понимала, зачем книга по психологии нужна в данном проекте, ведь её тема об отношениях и конфликтах в разных произведениях. Глупая, как же в таких делах и без психологии? — Прочти, может по твоей теме что-то да найдется. — Хорошо. Ах! Роман Александрович, я хотела спросить. — Слушаю тебя. — Вы мне книгу то вернете? — Ох, точно. Пошли, отдам её тебе. За одно поговорим по-поводу вчерашнего, — махнув рукой библиотекарь направился в сторону подсобки. Оля не горела желанием туда идти, так как всегда все конфликты происходят после этого проклятого помещения, — Дунаева, не заставляй меня тебя на руках туда тащить, — после такого заявления Оля пулей залетела в маленький кабинет. Закрыв дверь комнаты на ключ, Рома подошел к столу и облокотился на него. Он пристально смотрел на Олю. Казалось, что юный мачо вот-вот прожжет в ней дырку. — Что вы так на меня смотрите? — прервала тишину Оля. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Молодой библиотекарь сунул руки в карманы черных брюк. Сейчас он казался таким взрослым, таким деловым. Белая рубашка с длинным рукавом, немного обтягивала руки парня, от чего были видны его сильные и накаченные бицепсы. От библиотекаря веяло ароматным и очень дорогим мужским одеколоном. — Мне нечего рассказывать, — стараясь совладать с собой, сказала Оля. Она хотела прыгнуть в объятия парня и наслаждаться его духами. К черту все запреты. Пофиг, что совсем недавно он её жутко раздражал. Наплевать, что он библиотекарь и её классный руководитель. К чёрту… — Да ты что? А вот твой синяк говорит об обратном, — он указательным пальцем указал на щеку Оли. Школьница судорожно прикрыла щеку ладонью и отвела взгляд в сторону старого дивана. — Дома упала. — Да ты что? Дунаева, я, конечно, понимаю, что школа для учеников второй дом и все такое, но я не думал, что вы это всерьез. И я уверен на все сто процентов, что я не похож на идиота, которому можно вешать лапшу на уши. Выкладывай! — Я действительно упала дома. Поскользнулась в ванной комнате. Я не вру. — Ммм… А медсестра решила сказку придумать. Так, ради «поржать». Скучно видите ли стало. — Простите… — Дунаева! Во-первых, мне не за сорок, что бы обращаться ко мне на «вы». А во вторых твое «извини» в карман не положишь и на полочку не поставишь. Мне нужны конкретные имена, конкретное время и место. Кто? Где? Когда? Выкладывай! — Почему вы постоянно орете на меня? Почему вы вечно мне не верите?! — сорвавшись на крик, Оля топнула ногой, как маленький, обиженный ребенок. — Да потому что в этот раз ты врешь! Неужели так сложно сказать? — Да! Сложно! Это очень сложно! Потому что причиной этой нелепой драки стали вы! Как только я перешла в эту школу, начались одни проблемы и все это происходит из-за вас! Вы груб, эгоистичен. В вас нет ни капли профессионализма. Я вообще не понимаю, как такой как вы может стать в будущем учителем. Ваше самолюбие раздражает, а стремление казаться взрослее — убивает! — Оля орала что есть мочи. На глазах были слезы, а лицо покраснело от злости. — Всё сказала? — спокойным тоном произнес Рома. — Нет, не все! Если вы думаете, что такой как вы когда-нибудь мне понравится, то вы глубоко ошибаетесь! Я… Договорить ей Рома не дал. Он притянул девушку за щеки и грубо впился в губы. Это нельзя было назвать поцелуем. Скорее обычное касание губ. Но даже это смогло выбить Олю из колеи и заставить замолчать. От неожиданности она даже глаза распахнула. Сердце невыносимо стало ныть. Она чувствовала, как крепкие руки парня опускаются на её талию. Он прижал её сильнее к себе, будто боялся, что она убежит. — Дунаева, ты ребенок, ей Богу, — сказал Рома, на несколько секунд отстранившись. Он дал девушке возможность набрать побольше воздуха в легкие, а затем снова коснулся её губ. Вот только в этот раз прикосновение было осторожным и ласковым. Библиотекарь не хотел пугать девушку таким резким напором, поэтому решил ослабить хватку. Он умело провел своим языком по нижней губе девушки. Нельзя было сказать, что ей были приятны прикосновения библиотекаря, скорее ей было просто любопытно, как далеко это может зайти. Эти двое. Их очень сложно понять. То они готовы глотки друг другу перерезать, то они так близко друг к другу…