Незамужняя

       Я ненавижу понедельники по двум причинам: надо в школу и в этот день ко мне пришел учитель на дому гопник Михалыч, а для мамы просто Михаэлло. — Ну что, лошара, готовься к тому, что завтра ты не проснешься. — именно с этих слов и начался мой персональный Ад. Выглядел же этот самый Михаэлло как обычный гопник, только это был ребенок, а не подросток-наркоман. Брюнет с глазами-бусинками и одетый в синие треники с белой майкой и шапкой, проще говоря. — Упал и отжался, неудачник! — а после последовал неплохой такой удар. По голове. А потом я отключилась. Да-да, Михаэлло, упал и не встал. И, что самое интересное, проснулась я сама, в собственной кроватке и за пятнадцать минут до будильника. Оглядев комнатку, вижу какой-то кокон, висящий на подоконнике. Что-то слишком быстро все вокруг происходит. Пройдя на кухню, вспоминаю, что ничерта не знаю, где находится моя школа. — Мам, а как до школы дойти? — Спросишь у какого-нибудь симпатичного мальчика. — мечтательно произносит женщина, останавливаясь и записывая новую идею для фанфика в специально подготовленную для этого тетрадь. — Я сваливаю отседова. — после чего быстро переодеваюсь и, схватив портфель, действительно сваливаю из дома. — Оу, да ты действительно лошара. — Да ты прям Америку открыл, я смотрю. — Тебе повезло, что ты ребенок, иначе бы мама начала писать в жанре «секс с несовершеннолетними». — отвечаю я совершенно спокойно, а после замечаю, что одела легкую кофточку, вместо теплой курточки. — «Не ну ёпа мать!» — В смысле? — недоуменно спросил меня гопник с желтой соской. — Мать моя слэшер, любит писать и читать о том, как мужики ахаются. — поясняю я и вижу врата какой-то школы. Наверно, это моя та самая новая школа. Посмотрев на неожиданно притихшего ребенка, вижу бледное лицо и то, как этот самый ребёнок ест семечки со шкуркой. — «А ведь он ещё не знает, что я тоже.»

***

— Хэй! Ты кто ещё?! Сейчас тут будет урок у седьмого 'е'! Проваливай давай! — раздалось около меня жалкое подобие на крик. — Молчало бы, жалкое подобие на гопника. — хмыкнул мини-гопник, сидящий на моей голове. — Слышь, фраер не доделанный, ты че в школе забыл?! — прикрикнул на моего теперешнего репетитора другой. Дальше я просто повернула и зашла в класс, игнорируя злобный вой и шипение. — О! Чувак, ты новенький? — ко мне подлетел коротко стриженный брюнет с карими глазами и весело улыбнулся. — Я — Кеша Молоков! А ты?! — Сева. — опешила я позитивностью парня, поэтому не договорила. — Круто! Те двое, которые сзади тебя, местная гопота, эт их главаря здесь еще нет — его Роман Мстиславский закопал живьем. — произнес парень, бледнея, а после добавил шепотом, смотря в пол и испуская депрессивную ауру. — На Донском кладбище. — Яс-сно, — кивнула я, запоминая, — а кто этот Мстиславский? Ещё отчество такое. — Это фамилия. — поправил меня Кеша, откидывая плохие мысли в сторону. — Мстиславский Роман Олегович — главный по дисциплине. Его родители постоянно в командировках, а в целом вся семья занимается кладбищенскими делишками. — Кладбистенским… кладбищерск… тьфу, язык сломаешь! — расстроилась я, а после переспросила. — В смысле? Какими-такими делишками? — Ха-ха! А ты забавный! — рассмеялся Молоков, а после повторил. — Клад-би-щен-ски-ми делишками. Никто точно не знает, но его семья работает, так сказать, на кладбище. Ну, по крайней мере Роман Мстиславский работает только на одном, а вот его родители «держат секту». Что-то вроде руководителей кладбищ и прочего, связанного со смертью. Но ни в Бога, ни в единство, ни в Сатану — не верят. — Ясно, — киваю я, удовлетворенная ответом. — А еще гопота какая есть? Ну, которых опасаться? И почему этот Мстиславский закапывает всех живьем, если глава дисциплины? — Ну, еще из соседних школ есть, вот их прям за километр обходить надо. Ну, наших бояться не надо, за своих горой стоят и не сдают. — тут же начал отвечать на мои вопросы Молоков, как-то глупо улыбаясь. — А сэр Мстиславский у нас тут сам закон, потому и претензий нет. Его, по слухам, сам директор из военной школы приволок. — Прям приволок? — недоуменно спрашиваю я, смотря глазами, напоминающими тарелки, на виновника моего шокового состояния. — Ну, меня тогда не было, я в начале на соревнованиях был, а потом заболел. Потому когда в школу пришел, удивился даже. — рассказал историю своего эпичного исчезновения из школы на долгое время брюнет и, дождавшись моего кивка, продолжил, начиная кривляться. — Все ка-а-ак по струнке ходят, шепотом разговаривают, шугаются любого шороха. В общем, я тут вместе с братом школьного идола откачивал всех. — Брат школьного идола?.. — в очередной раз не въехала в суть сказанного я, чеша затылок. — Эт как? — Ну, есть девочка, которая всеобщий фаворит, у ней брат — боксер, он тоже отсутствовал, поэтому мы вместе в ситуацию «въезжали». Раздался мелодичный, но до ужаса писклявый звонок на урок. — А еще он ужасный патриот. Поэтому если разозлишь — пой гимн России. — посоветовал Кеша, когда все стали спеша заходить в класс, чтобы не огрести по первое число от Романа Олеговича. В класс вошел учитель английского и по совместительству классный руководитель… если бы не одно «но». — Ура-а-а! Шпана, всем встать, равняйсь! Это еще кто?! Чего стоишь, ура-а-а?! — седые патлы, конский хвост, акулья ухмылка… о, боже, только не это!