Гарри Поттер: ошибка планирования

На улице стоял обычный осенний денек. Единственным отличием, которое выделяло его из всех остальных в этом месяце, было то, что сегодня не шел проклятый дождь. Впервые за долгий октябрь в небе светило холодное солнце, лишь слегка пригревая щеки и носы прохожих людей. Мужчина средних лет с пышными усами, которым позавидовал бы каждый обладатель растительности на лице, быстро шагал по аллее, ведущей к большому зданию. В младшую школу он захаживал очень редко, ведь домашними делами и детьми в его семье занималась жена. Но сегодня был исключительный день, во всех отношениях. Мужчина зашел в кабинет директора школы с самыми мрачными мыслями и, естественно, не ждал от будущего разговора ничего хорошего. — Мистер Дурсль, благодарю вас, что нашли время прийти сюда, — немолодая на вид женщина поднялась из-за своего стола и пожала руку вошедшему мужчине, — не ожидала, право, что вы явитесь так скоро. — Не стоит, миссис Дженкинс. Давайте сразу перейдем к делу: что снова натворил этот маленький негодяй? — Мистер Дурсль стал понемногу краснеть, а это первый признак его негодования. — О, совсем ничего, мистер Дурсль. Гарри в классе сидит, как мышка. У меня к вам разговор иного характера, — женщина прервалась, не зная, как продолжить такую щепетильную тему.— Дело в том, что наш новый специалист пришел ко мне вчера с докладом о детях, требующих специального обучения, понимаете? — Что вы хотите этим сказать?! — Гаркнул мужчина. В его мозгу тут же пролетели все их с женой ужасы: оборванец колдует в школе. Но нет, совершенно невозможно, чтобы в столь приличном учебном заведении работали эти ненормальные. — Я… — замялась директор школы, видя реакцию мужчины, но взяла себя в руки. — Я хочу сказать, что Гарри не может обучаться среди остальных детей. Наш новый специалист подозревает у него легкую форму недоразвитости. Поэтому, он предложил взять над Гарри ученическую опеку и перевести его в спецшколу, в которой работает на полной ставке. Это высококвалифицированный специалист и мы привыкли доверять его мнению. — Хм, — сразу сдулся мистер Дурсль, обдумывая свалившуюся на него информацию. А ведь и правда, племянник был нелюдимым и тупым, как пробка. Потому Вернон Дурсль лишь кивнул с важным видом: — я понимаю ваши подозрения, мы с женой старались, как могли, развивать мальчика с малых лет, но что сделаешь с генами? Его родители были алкоголиками и, возможно, наркоманами. Поэтому я не удивлен вердикту вашего…специалиста, миссис Дженкинс. — Я не знала таких подробностей о биологических родителях мистера Поттера! — С ужасом прошептала директор, хватаясь за сердце. По большому счету, она и ребенка того видела всего несколько раз, и то мельком. Но по натуре она была очень впечатлительным человеком. Коллеги уже несколько лет удивлялись, как ее могли повысить до должности директора школы, если она теряла контроль над собой и поддавалась панике при малейших проблемах, с которыми сталкиваются руководители учебных заведений. Но ходили слухи, что в повышении миссис Дженкинс был замешан ее достопочтимый супруг, занимавший в Лондоне не последнее место в сфере образования и науки. — Мы не афишируем этого. Хотим, чтобы мальчик жил нормальной жизнью, — продолжил гнуть свое Вернон, всей душой желая раз и навсегда избавиться от мальчишки. Но нельзя было перегибать палку, иначе в его искренности и «благих» намерениях могут усомниться. Он всей душой горел желанием избавиться от племянника жены. Все, что он не мог понять своим микроскопически-мелким кругозором, считал ненормальным и недостойным существования. А «магия» стала для него главнейшим табу жизни. Сколько раз он хотел выкинуть ребенка на улицу, когда тот в еще неосознанном возрасте использовал магию. Дети не могут и не умеют контролировать стихийные всплески колдовства. Когда это произошло в их семье в первый раз, Гарри только-только начал разговаривать. За обедом он нечаянно поджег тарелку с супом и после этого был впервые наказан на неделю. С того дня началось его затворничество в чулане. Если бы не жена мистера Дурсля, Петунья, мужчина в тот же день написал бы отказ от опекунства. — Да, конечно, конечно, вы абсолютно правильно делаете! В такой успешной семье и такое несчастье. Людям лучше не знать об этом, — поддакнула директор. — Давайте я сейчас позову нашего специалиста и он вам все расскажет лучше меня? — Зовите, — коротко ответил Дурсль. Миссис Дженкинс скуповато улыбнулась Дурслю и нажала кнопочку переговорном устройстве: — Кэтлин, позови Тима Альддера. Немедленно. Сейчас, подождите пару минут, — последней фразой она обратилась к мистеру Дурслю и сделала глоток воды из стакана. Неловкое молчание затянулось бы надолго, но через несколько минут раздался стук в дверь. Не дождавшись утвердительного ответа, дверь открылась и на пороге возник молодой человек. Ему на вид не дашь больше тридцати лет. Необычная внешность и сдержанная улыбка вызывали к нему интерес с первых секунд. Сильно очерченные скулы и колючий взгляд — всё это странным образом притягивало и завораживало. Так невинная зверушка чувствует себя перед броском хищника. Специалист склонил голову в почтении, при этом не сводя глубокого взгляда от глаз директора. Такой взгляд мог гипнотизировать и считывать информацию с человека, как с книги. — Мадам? — Проходи, Тим, — директор с трудом отвела взгляд от зашедшего мужчины, а по щекам начал медленно расползаться румянец. Что поделать, рядом с этим дьяволом она себя не контролировала. Миссис Дженифер Дженкинс всегда было несколько зазорно засматриваться на молодых юношей, но этот экземпляр просто сводил ее с ума. Галантный и обходительный, он мог добиться от нее всего, чего только хотел. Переспорить директор его не смогла еще ни разу и это ее порядком нервировало.  — Это Вернон Дурсль, опекун Гарри Поттера. — Рад приветствовать вас, мистер Дурсль, — сказал молодой человек сухим безэмоциональным голосом, окидывая его снисходительным взглядом. Впрочем, в этом взгляде явно читалось презрение и превосходство. Было сложно не заметить, как настроен специалист в отношении опекуна вышеупомянутого мальчика, — как вам наверняка сказала многоуважаемая миссис Дженкинс, мистеру Поттеру нужна спец-школа, ибо он не может усваивать информацию на одном уровне с его нынешними одноклассниками. У вас, как я понимаю, хватает забот и без того, чтобы заниматься ребенком. Не всем в этом мире суждено стать хорошими опекунами, но уверен, вы очень старались и делали все возможное. Но не будем о грустном, ведь ситуация и так плачевна… перейдем сразу к делу. Я бы хотел взять мистера Поттера на индивидуальное обучение, которое будет проходить в Лондоне. Скажу вам сразу: эта спец-школа — закрытое учебное заведение. То есть ваш племянник будет возвращаться домой только на летние каникулы. То бишь, вы не увидите его ранее данного срока, но думаю, для вас это сущий пустяк. Вам всего-лишь надо подписать разрешение на перевод племянника в другую школу. И еще… я делаю предложения об индивидуальных занятиях далеко не всем, мистер Дурсль. Учтите это, прежде чем сказать мне «нет». Вернон от подобной речи не смог вымолвить ни слова. Из горла вырвался непонятный звук. Мужчина закашлялся и, схватив второй стакан с водой, выпил его залпом. Какой наглец этот их специалист! Дурсль разрывался от желания послать этого педантичного сноба куда подальше со своими нравоучениями и от желания сплавить подкидыша далеко и надолго. Никто не позволял себе разговаривать с ним, Дурслем, в подобном тоне! Но все же, запихнув ярость и оскорбленное самолюбие подальше на задворки сознания, мужчина, не скрывая неприязни, произнес: — И в какую же сумму мне влетит его так называемое «спец-обучение»? — Я не беру денег со своих подопечных, мистер Дурсль, — едко сказал Альддер. — В чем подвох? — Подозрительно спросил Вернон. Уж в делах, в которых могут быть замешаны деньги, он знал толк, — что это вы так печетесь о мальчишке? — Это не опека, — скучающим голосом ответил Тим, рассматривая интерьер кабинета. Ему эта беседа уже успела порядком наскучить, — поясню вам один раз. Я — дипломированный специалист в нескольких областях науки. Одно из моих образований — психология. Ваш приемный ребенок послужит мне отличным материалом для докторской. Этого достаточно, чтобы вас убедить? — Несколько образований? — Недоверчиво проворчал Вернон, — да вам больше тридцати не дашь! За идиота меня держите? — Мистер Дурсль, но это правда, — вмешалась миссис Дженкинс, которая до этого лишь встревоженно наблюдала за перепалкой двух мужчин. Один холодный и сдержанный, а второй — яростный и пылающий. — Не знаю, какую игру вы затеяли, но учтите — вы от меня не получите ни цента! — Не нужны мне ваши деньги, Дурсль, — в голосе Тима появились убийственные нотки едва сдерживаемого гнева, — подпишите согласие на обучение и закончим этот неприятный разговор. Мистер Альддер выудил откуда-то бумагу с договором о переводе Гарри Джеймса Поттера в частную спец-школу для детей с нестандартными потребностями развития. Вернон почти не глядя подписался на листке и встал со стула. — Куда и когда мне привезти мальчишку? — Не волнуйтесь об этом. В эту субботу я сам за ним заеду. Ждите к четырем вечера, мистер Дурсль. Всего доброго. Мадам, — Тим подарил короткую улыбку директрисе, отчего та сразу зарделась, и стремительно покинул кабинет. Он шел по коридорам школы с зажатым в руке листком договора, а на его лице постепенно появлялась страшная улыбка, от которой непременно передергивало бы любого встречного.

* * *

— Эй ты! Собирай свои лохмотья живо! Завтра поедешь в спец-школу. Да куртку не забудь, ту, которую мы от Дадлички оторвали, чтоб на тебя, спиногрыза, надеть. — Вернон, не надо так кричать, соседи услышат, — шикнула на мужа Петунья, высокая худая женщина с бледным лицом. — Ты права, дорогая. — И я по прежнему не считаю, что это хорошая идея, Вернон, — неуверенно начала Петунья. Она несколько дней не могла найти себе места. Записка, лежавшая рядом с ребенком в ту ночь, впечаталась в ее память дословно. В ней могущественный волшебник обещал неминуемую расправу ее семье, если она откажет племяннику в доме. А сейчас надо отпустить его неизвестно куда. Петунья до дрожжи боялась магии. Но, в отличие от мужа, она видела, на что способна магия. Знала и боялась. — О, прекрати, Петунья, мы уже это обсуждали. Мы его вырастили? Вырастили. Говорить, ходить научили? Научили. В школу отдали? Да. А если он больной на голову, тут уж нашей вины нет. Прекрати себя накручивать, — Дурсль жизнерадостно улыбнулся и потянулся через стол за печеньем. — Все равно не нравится мне это! — Нервно сказала женщина и быстро вышла из кухни. Ноги ее привели к чулану, где спал племянник. «Может, тебе там и правда будет лучше…» — подумала женщина. На миг она стала сама себе омерзительна. Отвернувшись от ребенка, Петунья взяла чемодан и стала быстро складывать в него все необходимые вещи. — Вы думаете, что я недоразвитый? — Вопрос застал ее врасплох. Из рук женщины выпала та самая теплая куртка. Она медленно повернулась к Гарри. — Не говори ерунды, — резко ответила тетя Петунья, — тебя отправляют в школу для детей с индивидуальными потребностям. Мистер Альддер настоял на этом. — Но вы ему верите, ведь так? — Ярко зеленые глаза блестели от слез. — Какая уже разница? — Раздосадованно бросила чемодан Петунья и убежала к себе в спальню. Ей хотелось хоть минуту побыть одной. А лучше — забыться спасительным сном. Мальчик взял чемодан и поволок его к чулану. Ему осталось находиться в этом доме всего день. Он испытывал странные чувства. С одной стороны, он мечтал наконец убраться из этого ада под названием «дом». С другой же стороны, то, что его считают недоразвитым — это тревожный колокольчик. Сам же Гарри не считал себя отсталым в развитии. Да, он был забитым ребенком и абсолютно некоммуникабельным. По ряду причин, из-за которых хочется бежать из этого дома с криками о помощи. Но называть его больным — это слишком. Горькие слезы снова навернулись на глаза ребенку. Гарри зло стер их с лица. Он же обещал себе не плакать. Но предательская влага лилась из глаз нескончаемым потоком. — Что разнюнился, выродок? — Дадли подбежал сзади и с силой пнул Гарри в ногу. Мальчик закричал от боли и упал на пол, хватаясь руками за травмированную конечность. — Дадли Вернон Дурсль! — Взвизгнула с лестницы тетя Петунья, она была крайне рассержена и раздражена, — неделя без телевизора и велосипеда! Марш в свою комнату! — Ну мааам, — обреченно протянул толстяк, изображая на лице одну из своих самых ужасных умоляющих рож. Такие всегда срабатывали, когда Дадли хотел заполучить еще одну порцию мороженого или новую игрушку. Но сегодня она на мать ни капли не подействовала. — Еще слово и останешься без ужина, — уже спокойней сказала она, провожая сына недовольным взглядом. Повернувшись к Гарри, тетя сухим тоном произнесла, — Ужин через час. Приведи себя в порядок. Умойся и переоденься.

* * *

— Гарри, ты в любой момент можешь вернуться. Ты меня понял? Просто позвони и дядя Вернон тебя заберет. — Строго сказала тетя Петунья мальчику. Они стояли на крыльце дома. Тревожное чувство не покидало ее. Женщина не спала всю ночь из-за этого и решила прямо сказать племяннику, что она даст ему кров в любом случае. Пусть это и не нравится Вернону, но она не была столь бессердечна. Да и, чего греха таить, боялась расправы, если эта история со спец-школой обернется чем-то нехорошим. — Да что с ним случится? — Начал воспламеняться Дурсль. Ему не терпелось наконец избавиться от мальчишки, а реакция супруги его порядком раздражала. Уж слишком она была слабохарактерной. Надо было отдать Поттера службе опеки еще в тот день. Вся семейка стояла на порожке дома и ждала мистера Альддера к четырем часам. До четырех часов оставалась всего минута, как в конце улицы показалась черная дорогая машина. Она аккуратно подъехала к дому и остановилась. Из машины не спеша вышел молодой человек, одетый в черный элегантный костюм. Подойдя к дому, он первым делом улыбнулся Петунье и поинтересовался о ее здравии. Женщина, не часто получающая дозы внимания, часто заморгала, а после смущенно улыбнулась в ответ. Молодой человек произвел на нее приятное впечатление. Может быть, они все делают правильно, и Гарри там будет гораздо лучше. Вернон, наблюдая за этой сценой, начал понемногу закипать. Как странно они нашли друг друга: подкидыш и специалист. Оба одинаково выводили его из себя одним лишь своим присутствием. — Забирайте его, — буркнул Дурсль ради того, чтобы прервать гляделки спеца и жены. Проводив Гарри до машины, тетя поспешно вернулась к мужу. Мальчик неуверенно помахал рукой родственникам из машины. Но, то ли стекла были тонированными, то ли Дурсли не хотели махать в ответ, — все как один проигнорировали этот жест. Тим попрощался с семейкой и сел за руль, посмотрев на ребенка через зеркало, заводя машину. Он смотрел на мальчика внимательно и пристально. Встретившись взглядом с зелеными глазами, полными злобы, мистер Альддер серьезно произнес: — Вы научитесь доверять мне, мистер Поттер. Гарри, не ожидавший таких слов от мистера Альддера, сначала хотел сказать, что он вовсе не не доверяет ему, но эти слова так и не вырвались наружу. Он был слишком растерян и зол. Поэтому, пока лучшее, что он мог сделать — промолчать и сидеть тихо до самого Лондона. Желания разговаривать не было вовсе. Он вообще не понимал, что с ним происходит. Чувство смятения и горькой обиды так глубоко застряли в его душе, что мальчик не хотел ничего. Апатия, настолько сильная и мощная, захлестнула его всего, поглотила и помутнила разум не хуже наркотиков. В глазах резко потемнело, и ребенок потерял сознание.