Гарри Поттер: ошибка планирования

Больница святого Мунго была не самым приятным местом, в котором хотелось бы находиться. Небольшое здание, расширенное магически, пропахшее зельями и пропитанное чарами. В коридорах этой больницы не встретишь очереди из бабок, готовых удавить тех, кто идет в кабинет без очереди. Напротив, коридоры тут пустынны. Но если вам на пути попадется кто-либо, то, с вероятностью в девяносто процентов, вы не захотите этого видеть. Дело в том, что чаще всего сюда попадают особо ужасные случаи магических болезней, неправильных трансформаций и последствий проклятий, с которыми рядовой волшебник справиться не в силах. Местечко не для слабонервных. Мальчик, которому «посчастливилось» провести в больнице 7 месяцев, еще не знал, какие ужасы могут таить это место. Поэтому он беззаботно читал книги о магическом мире, которые ему принесла милая целительница, и с интересом ждал гостей. А семья Уизли не заставила себя долго ждать. Гарри услышал их издалека. Много голосов разносились по пустынному коридору, и раздражали слух привыкшего к тишине ребенка. Шаги остановились у палаты, а голоса перешли на громкий шепот. — Вы постоите тут, пока мы с папой сходим, — прошипел женский голос. — Ну мааам, можно с тобой, мы хотим посмотреть! — Он вам не экспонат в музее, тише вы, вдруг он спит? Артур, ты тоже останься с ними. Все, я захожу. Гарри едва успел отложить книгу и нацепить на лицо подобие улыбки, как перед ним возникла полноватая женщина невысокого роста с ярко-рыжим цветом волос. Женщина расплылась в улыбке и затараторила: — Гарри! О, Гарри, как я рада видеть, что с тобой все хорошо. Мы все так переживали, так переживали! Тебя хорошо кормят, Гарри? Ты такой худенький, смотреть больно. — Э-м-м… — выдавил из себя мальчик, не ожидавший такого потока слов с первой минуты, — добрый день, миссис Уизли? — Какой вежливый ребенок! — Всхлипнула мадам, приложив руки к груди, — ты уже знаешь, как меня зовут? Наверняка к тебе приходил Дамблдор. Поттер слегка поморщился при упоминании Великого и Могущественного, но взял себя в руки и вежливо кивнул. Тем временем женщина уже устраивалась на стуле возле кровати, ловко раскладывая на тумбочке сладости и какую-то домашнюю выпечку. Глядя на все это, Гарри подумал, что не осилил бы и половину за месяц. — Гарри, — вдруг миссис Уизли стала говорить серьезно и вкрадчиво, — у нас большая семья, мой муж — Артур, шестеро сыновей и одна дочка. Живем скромно, но зато дружно. Понимаю, что ты нас совершенно не знаешь и тебе может быть страшно, но я уверена, что смогу дать тебе намного больше, чем магглы, с которыми ты жил. — Я все понимаю, миссис Уизли. Но вы говорите так, будто от меня будет что-то зависеть. За меня давно уже решили, с кем я буду жить. И, по всей видимости, с вами, — Гарри постарался говорить как можно мягче, но раздражение все не отпускало его. Он уже не маленький мальчик, чтобы отдавать его людям как щенка или игрушку. — Дело в том, что. — на мгновение миссис Уизли замялась, видимо, не ожидая от десятилетнего ребенка такой проницательности. Но и Молли оказалась полна сюрпризов, — все так, как ты сказал. Да, это правда. Так было еще недавно. Дамблдор попросил взять тебя в семью и мы с радостью согласились. Да и какая семья от тебя откажется! Женщина замолчала, когда поняла, что ляпнула лишнего. Но быстро нашлась и вытянула из сумочки свежий номер «Ежедневного Пророка». — Это наша газета, — пояснила она, но Гарри прекрасно знал эту газету. Ведь с нее то и началось его знакомство с волшебством. — И что там пишут? — Хлопнул ресницами мальчик. Беседа начала его утомлять. — На, почитай. Ты, как я вижу, неглупый, поймешь, — Волшебница протянула ему газету и стала ждать, когда Гарри дочитает. По мере прочтения, у Поттера глаза становились все шире. За стеклами очков они казались нереально большими. А удивляться было чему. На главной полосе его, Гарри, фотография, сделанная, как видно, в этой палате, пока он спал. На ней осунувшийся ребенок скрутился калачиком под одеялом и спал беспокойно. И когда только успели, чертовы репортеры? Текст статьи удивил ребенка больше, чем портрет на первой полосе.

АУКЦИОН ЗА МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ?

Недавно прессе стали известны шокирующие факты из жизни знаменитого-ребенка-которого-скрывали-много-лет. До этого времени никто не знал, чем и как жил наш славный Герой, победитель Того-Кого-Нельзя-Называть. Бедного малыша, Гарри Поттера, оказывается, все это время скрывали от нас у, вы только представьте, самых настоящих магглов! Да-да, вы не ослышались и, провалиться мне на месте, если я вам лгу. Из достоверных источников мы узнали, что несчастный ребенок подвергался чудовищным наказаниям у родственников-магглов и почти что пыткам. Как такое могло произойти, спросите вы? И на этот вопрос я могу дать вам ответ. Великий и непогрешимый директор Хогвартса, который является официальным опекуном мистера Поттера просто отдал годовалого ребенка сестре его матери, которая является магглой по рождению. Неужели он не мог найти более достойную семью для Героя нашего времени? Много вопросов, на которые нет однозначных ответов. Но это, дорогие читатели, не самое страшное, что случилось с Гарри Поттером. Как оказалось, мальчик находится в больнице святого Мунго более шести с половиной месяцев! Целители, с которыми мне удалось побеседовать, утверждают, что юный Гарри пережил мощнейший стихийный выброс, который стал последствием чудовищного обращения с ребенком. Стихийный выброс был настолько мощным, что повредил несколько домов по улице, где жил мальчик. К счастью, пострадавшие магглы быстро пришли в себя с помощью наших специалистов-ликвидаторов. Что можно было делать с несчастным ребенком, чтобы добиться такого разрушительного эффекта? Можем ли мы, волшебное сообщество, оставить все как есть. Имеем ли мы право на то, чтобы позволять одному человеку рушить судьбу маленького мальчика, который спас всех нас? Вчера вечером я узнала о том, что в Визенгамот было отправлено несколько ходатайств о рассмотрении опекунства. Около пяти влиятельных родов заявили о желании отсудить опеку над юным дарованием. К чему же приведет этот аукцион опекунства? Пожелает ли Гарри Поттер участвовать в выборе семьи? Посмотрим далее. Списки родов, пожелавших опеки над Гарри Поттером, можно посмотреть на стр. 4.

Рита Скитер

Гарри со вздохом отложил газету и угрюмо посмотрел на миссис Уизли. — Ваше ходатайство уже в Визенгамоте? — Да… — Молли явно не ожидала такого вопроса и не понимала, к чему клонит Гарри. — В таком случае, миссис Уизли, пусть победит сильнейший, — Поттер усмехнулся, снова стараясь скопировать мимику Тима, а миссис Уизли побледнела, — вы не хотите пригласить сюда свою семью? Познакомимся. — Ну что ты, Гарри, у нас еще будет время, а тебе пора отдыхать, — быстро заговорила женщина и торопливо засобиралась уходить. Ребенок произвел на нее совершенно не то впечатление, на которое она рассчитывала. Идея Дамблдора уже не казалась ей такой уж хорошей. Жили столько лет без его подачек и дальше проживут, беднее не станут. Попрощавшись с мальчиком, Молли выскочила за дверь, переведя дух. Желаемый эффект был достигнут и юный волшебник улыбнулся своим мыслям. Видимо, план директора Хогвартса начал трещать по швам. Сложно не заметить, что Молли испугалась тех проблем, которые может принести в жизнь ее семьи Гарри Поттер. Да и сам ребенок внушал противоречивые чувства. С одной стороны, это всего-лишь обиженный судьбой мальчик. Но с другой стороны от него исходила странная аура. Она пугала. Гарри не жалел о том, что не стал прикидываться перед Молли Уизли милым малышом. В конце-концов, ему было все равно, с кем жить, ведь никакая семья не сможет заменить ему мистера Альддера. Тим за год стал ему чем-то большим, нежели обычным наставником. Чувствовалось в нем что-то близкое, неуловимо-знакомое. Гарри чувствовал себя защищенным с Тимом. Наверное, для этого человека не было ничего невозможного и это вселяло надежду на то, что Наставник найдет его и вытащит из всего этого. Но пока вестей от него не было. Ни намека на то, что Тим вообще участвовал в его судьбе и фигурировал в жизни. А, может, ему, Гарри, это все приснилось? Просто бред больного истощенного мозга? Поттер тряхнул головой, отгоняя от себя сумасшедшие мысли. Тим не мог не быть, ведь все, что знал Гарри, — заслуга Альддера. Мальчик еще раз взял в руки газету и перелистнул на страницу четыре. Его взгляд приковала фамилия, которую он ожидал увидеть меньше всего — Малфой. Гарри, которого наставник больше месяца гонял по знанию древних родов, прекрасно знал эту семью по рассказам Тима. Лорд Малфой, его жена, бывшая Блэк, и сын Драко, ровесник Гарри. По словам Тима эта семья была преданна Темному и жила по своим законам. Министерство магии почти стелилось под Малфоями. Но зачем им, черт побери, мальчишка, победивший Господина? Если Малфой жаждет мести, то это лучший способ. Гарри сомневался, что у Малфоев с ним будет все в порядке и внутренне содрогнулся от перспективы. Но с другой стороны, Тим также не вписывался в амплуа светлого волшебника. И, судя по его осведомленности, знал Малфоев и им подобных не понаслышке. Но если Гарри ошибается на их счет и они похожи на Тима? Возможно даже, что они знают его лично и тогда у него появится шанс связаться с Наставником. На мгновение мальчику захотелось, чтобы именно Малфои стали опекунами, но Дамблдор едва ли позволит сделать это.

***

Прошел месяц с того момента, как Поттер очнулся в больнице. Он уже почти пришел в себя. Мог вставать с кровати и ходить по несколько часов в день, почти не уставая. Целители в один голос твердили, что уже скоро его смогут выписать. Но вопрос «куда» выписывать так и витал в воздухе. За опекунство в Министерстве магии развязались настоящие войны. Нечестно играли почти все, стараясь как можно глубже утопить друг друга в грязи. Рита Скитер не могла нарадоваться и каждый день писала сенсационные разоблачающие статейки той или иной семьи, которую конкурентам удалось утопить. За месяц желающих стать опекунами Героя Британии стало в половину меньше. Большинство испугалось последствий и столь решительных мер по устранению конкурентов. Пока лидирующие позиции занимали Малфои, выходившие чистыми из воды после каждого слушания Визенгамота, что изрядно досаждало Дамблдору, который не переставал находить новые лазейки в законах, снова и снова отказывая утверждать опекунство неугодных родов. Лишь чудом (или усердием Альбуса) семье Уизли удалось сохранить лицо и остаться «в игре», даже несмотря на скудный достаток и большое количество детей. Зато им же перепало больше всех от писаки-Скитер, которая не упустила возможности безнаказанно очернить и без того не популярную в кругах волшебников семью. Уизли уже и сами были не рады такому повороту событий, но отступать было поздно. Что до Гарри, он ждал развязки всему этому цирку, уже определившись с фаворитами. И даже сообщил об этом Дамблдору, который весьма лаконично дал понять, что не одобряет выбор ребенка, который о магической Британии ничегошеньки не знает. Конечно же, мнение самого Гарри никто в расчет не брал, делая упор на то, что ребенок совершенно далек от магической жизни. За день до решающего слушания, в палату к Поттеру принесли письмо, которое тот быстро распечатал дрожащими руками. На письме стояла министерская печать, что означало только одно: опекунство утверждено. Пробежавшись глазами по тексту письма, мальчик нервно сглотнул. Его вызывали на слушание, которое состоится в Министерстве Магии. Министр Фадж постановил, что Гарри Поттер должен присутствовать в зале тогда, когда решение будет принято. Значило ли это, что кто-то из чиновников в обход Альбуса хочет протолкнуть идею о том, что мнение Поттера должно быть учтено? Это изрядно радовало, впрочем, заставляя нервничать. Предстать перед десятками волшебников ребенку все еще не хотелось. Все-таки, Гарри был личностью не публичной и стеснялся большого количества людей. Да и как отреагирует общественность на его заявление? Едва ли кто-то будет особо рад его выбору. Дамблдор уж точно придет в состояние ярости. С этими нерадостными мыслями Гарри отложил письмо на тумбочку и лег спать.

***

Утро выдалось тягучим и долгим, как кисель. То ли время тянулось медленно, то ли мальчик встал слишком рано. Часов в палате не было, а колдовать мальчик боялся. Так что, взяв в руки книжку по истории Хогвартса, волшебник углубился в чтение, в надежде скоротать время. Судя по письму, за ним в больницу должен был явиться представитель Министерства и сопроводить в зал заседания Визенгамота. — Гарри Поттер? — Через какое-то время у двери послышался сухой официальный вопрос, не выражающий ни тени эмоций. — Да, это я, — вышеупомянутый отложил книгу и встал с кровати. На нем уже были надеты брюки и белая рубашка, которые принесла заботливая целительница Мари. Единственное, что выбивалось из образа пай-мальчика — совершенно неукротимая прическа. Волосы топорщились в разные стороны и не желали укладываться. А чудо-расчески, которая была у него в доме Альддера, сейчас, естественно не было. Только она могла справиться с непослушными прядями под аккомпанемент ехидных комментариев местного зеркала в ванной комнате. — О, вы уже собраны. Отлично. Мы можем идти. — Как мы попадем в Министерство, сэр.? — Сэр Роджерс, мистер Поттер. Через каминную сеть. — Что это такое, мистер Роджерс? — Спросил Гарри, входя в образ несмышленого мальчика, только недавно узнавшего о волшебстве. — Это путешествие с помощью камина и дымолетного порошка, — ответил строгого вида человек, поджав губы. Ему никто не сказал, что придется читать мальчишке лекцию о таких очевидных вещах. — Что это за порошок такой? — Допытывался Гарри, втайне усмехаясь. — Волшебный. Он переносит человека в нужное ему место, — сухо ответил чиновник, не прекращая смотреть перед собой. — А разве нельзя выбрать более приятное место для перемещения, нежели камин, полный сажи? — Юный волшебник едва смог сохранить ненавязчивое выражение лица и даже пару раз невинно хлопнул ресницами. Смех то и дело прорывался наружу, удерживаемый плотно сжатыми губами. Благо, что Роджерс в сторону Гарри старался не смотреть. — Нельзя! — В раздражении бросил мужчина и облегченно вздохнул, когда они подошли к камину. — А почему? — Гарри ехидно улыбнулся, чем окончательно добил своего провожатого. — Потому! Берите меня за руку и проходите в камин. Ради Мерлина, не задавайте вопросов! — И предпоследний вопрос, — Гарри взял Роджерса за руку и шагнул в камин, — разве волшебники могут перемещаться только с помощью камина? А как же межпространственные порталы, колодцы с живой водой, сверхзвуковая скорость, волшебные бобы? Мистер Роджерс побледнел и, сцепив зубы, выдавил из себя нервное: «Министерство магии», подкрепив заказ брошенной горсткой дымолетного порошка. Мальчишка ему не понравился. Да, он ему явно не по нраву. Странные вопросы, раздражающая ухмылка на лице. Создавалось ощущение, что ребенок над ним просто подшучивает и это нервировало больше, чем глупые вопросы. Наконец они вывалились в атриум министерства. Естественно, все в саже. Гарри фыркнул, давая понять, что такие виды путешествия его не привлекают. Мужчина лишь коротко взмахнул палочкой, убирая с одежды Поттера сажу. — Вы так и не ответили, сэр, — напомнил Гарри, улыбнувшись мужчине. — О Мерлин… — пробормотал Роджерс, едва не закатив глаза к потолку. — Кто такой Мерлин? — Гнул свое Гарри. Ситуация его забавляла, а он так скучал по веселью в стенах больницы. — О Мер… — немолодой волшебник запнулся на полуслове, гневно взирая на ребенка, который, не в силах сдержать смех, уже хохотал в открытую. — Простите, — покаялся Гарри, отдышавшись и утерев выступившие на глаза слезы, — не удержался. — Идемте, — сухо ответил Роджерс и быстрым шагом пошел в сторону лифтов. Он был готов проклясть наглого мальчишку, если тот задаст хоть еще один вопрос. До нужного места они добрались молча. Гарри ушел в свои мысли, отбросив веселье. Возможно, сейчас решится его судьба, так что необходимо быть максимально сконцентрированным и собранным. Пройдя в зал Визенгамота, Поттер невольно засмотрелся. Перед ним открылся большой амфитеатр, заполненный людьми. В самом низу сидели министр Фадж, и две семьи, явно контрастирующие между собой. «Огонь и лед», — подумал Гарри, отмечая про себя правильность сравнения. Малфои сидели по правую сторону Фаджа с каменным выражением на лицах. Они никак не отреагировали на появление Гарри, только Нарцисса слегка подалась вперед, рассматривая ребенка. Уизли же, напротив, махали руками и громко приветствовали его издалека, отчего заслужили нагоняй от одного из секретарей. — Мистер Поттер, приветствуем вас! — Фадж поднялся с места и улыбнулся мальчику, — присаживайтесь туда, устраивайтесь, сегодня великий день в вашей жизни. Министр подождал, пока Гарри с Роджерсом усядутся на свои места, после чего громко постучал несколько раз по кафедре, призывая Визенгамот к тишине. — Итак, раз уж все мы собрались, предлагаю начать последнее заседание Визенгамота! — Не поторопились ли вы, министр, занять мое место? — Пронесся по залу громкий голос. Гарри сразу узнал в нем директора Хогвартса и повернул голову, чтобы увидеть его. — Дамблдор, вы пришли… Я думал, что срочное дело в Уэльсе заставит вас пробыть там несколько дней, — Фадж неумело скрыл недовольство, но сошел с кафедры, уступив место Альбусу. — Там оказалось пустяковое дело, Корнелиус, не переживайте. Итак, заседание Визангамота по делу об опекунстве над Гарри Поттером объявляю открытым. На повестке слушания вопрос об опекунстве ребенка, который лишился родителей в схватке с Волдемортом. По залу побежали недовольные шепотки. В народе Темного не любили называть по имени. Многие бросали укоризненные взгляды на Верховного чародея, а кто-то и вовсе ойкал при упоминании имени тирана Британии. Гарри не понимал, к чему это представление, ведь данные слушания проходили, как он заметил, едва ли не по несколько раз в неделю. Мальчик почти не слушал Альбуса, внимательно наблюдая за Малфоями. Глава рода старательно игнорировал его взгляд, а Нарцисса то и дело хмурилась, думая о чем-то своем. Из мыслей его выдернул Роджерс, пихнув мальчика бок. Гарри поднял взгляд на кафедру и смутился. На него смотрели чуть ли не все, кто присутствовал в зале. Даже Люциус перевел свой взор на мальчишку, смотря на него оценивающе и отчасти с вызовом. — Эмм… что? — Промямлил Поттер, не в силах понять, что происходит и почему на него все смотрят. Речь Альбуса он пропустил мимо ушей. Верховный Чародей нахмурился и повторил вопрос: — Скажите нам о том, кого бы вы предпочли видеть в качестве своих опекунов? Перед вами две семьи, которые готовы принять вас. Род Малфой и семья Уизли. Что скажете, мистер Поттер? — Ну.я… — мальчик прочистил горло, а щеки моментально залил румянец, — я много читал за этот месяц… и как мне кажется, наиболее подходящими опекунами для меня стали бы… Малфои. По залу пронесся удивленный шепот. Миссис Уизли вскрикнула и прижала ладони к губам, не в силах поверить в сказанное. Малфои же не проявили ровным счетом никаких эмоций. Только, как показалось Гарри, взгляд блондинки немного потеплел. — На этом можем и закончить наше слушание! — Радостно встрял в процесс Фадж, которому Малфой обещал хорошую сумму в благотворительный фонд, если выиграет это дело. Поэтому слова наивного мальчишки стали министру как бальзам на душу. — Фадж, я требую более детального рассмотрения дела! Мы не можем руководствоваться одним лишь мнением мистера Поттера в данном вопросе. Он не знает о нашем мире ровным счетом ничего! Давайте выслушаем ваших советников. — Ну хорошо, хорошо, Альбус! Мисс Амбридж, вам слово. На помост вышла пухлая дамочка, до жути напоминающая большую жабу. Кофточка розового цвета отнюдь не красила хозяйку, придавая той совершенно нелепый вид. А когда она начала говорить, Поттер чуть не задохнулся от смеха, настолько мерзким оказался ее голос. — Дорогие друзья! — Начала та с напускным энтузиазмом, — Не для кого не секрет, что Гарри прожил свои первые годы жизни в ужасной обстановке. Он был совершенно отрезан от мира волшебников, что просто возмутительно! Кто, как не древнейший род Малфоев, сможет воспитать достойного волшебника? Я считаю, что право опекунства должны давать тем, кто заслужил это. Предателям крови такую ответственность давать неуместно! В довершение своей речи Амбридж хихикнула и ушла с помоста. Альбус и Уизли проводили ее нехорошими взглядами. — Слово предоставляется второму советнику министра — мистеру Альддеру, — тут же вклинился Фадж, не давая Альбусу опомниться. На помост взошел высокий человек. Он холодно осмотрел присутствующих, задержав взгляд на Гарри. Поттер мгновенно побледнел, хватая ртом воздух. Он не мог поверить своим глазам. Перед ним стоял тот, кого мальчик хотел видеть больше всех. Альддер — советник министра? Гарри не знал об этом, да и Тим никогда не говорил о своей работе. Обида накрыла ребенка с головой, когда он осознал одну вещь: Тим мог беспрепятственно прийти к нему в больницу, передать весточку или хотя бы прислать письмо. Но от Наставника ничего не было, а Гарри мучили разные домыслы о причине его молчания. Мальчик зло отвернулся от помоста. Он не хотел смотреть на самого близкого в жизни человека, который его так предал. Тим как ни в чем не бывало отвел взгляд и начал говорить: — Я считаю, что в воспитании детей главное не старинный род, а отношения в семье. Кто, как не Уизли, у которых семеро детей, может знать больше о воспитании и взаимоотношениях? В нашем с вами деле, необходимо думать не о том, что скажет общественность, а о том, как будет самому Гарри в той или иной семье. Мистер Поттер юн и не понимает некоторых тонкостей нашей политики, но уверен, что он поймет свою ошибку со временем. Я же считаю, что семья Уизли в своем праве получить опеку над Героем Британии, потому что это достойная семья во всех смыслах. Тим еще раз скользнул взглядом по ребенку, который, слушая речь, удивленно взирал на наставника. Какую игру он затеял? Тим раньше никогда не жаловал Уизли. Но тот уже скрылся за помостом. — Думаю, на этом можно закончить наше слушание! Мнения выслушаны, вердикт за вами, уважаемые члены Визенгамота, — Альбус проворно поднялся на кафедру и развел руки стороны, как бы охватывая все пространство, — Кто за то, чтобы утвердить опекунство над Гарри Джеймсом Поттером и передать его семье Уизли? На удивление и раздражение Гарри, руки подняли едва ли не все люди в зале. Молли расцвела в улыбке и тут же подскочила к Гарри, заключив того в объятия. Следом за этим последовал удар молотком о кафедру и громкое: — Продано! Кхм. то есть. Принято!